Когда я мысленно разбираю математику, чувствую, как кто-то похлопывает меня по плечу. Смотрю на женщину в черном платье справа от меня.
— Ты глубоко задумался, — говорит она. Ее ресницы густо подведены черной тушью, улыбающиеся губы красные и пухлые. Платье облегающее и не оставляет простора для воображения.
Выигрывая время, я делаю еще один глоток содовой. Затем:
— Мне это неинтересно, — обращаю свое внимание на входную дверь ночного клуба. Я простоял в очереди два часа, чтобы попасть внутрь. И слежу за каждым проходящим мимо человеком.
Я едва слышу ее обиженный смешок из-за грохочущей музыки, но слово «мудак» прекрасно различаю, когда она стремительно уходит.
Уверен, что она идет к своим подружкам, чтобы пожаловаться на придурка, который ее отшил, и справедливо. Она мне со своими подругами не нужна. Первым шагом в научном методе является идентификация.
Я пойму, когда увижу.
Еще через несколько минут вышибала отцепляет бархатную веревку и впускает группу людей в костюмах. Четверо мужчин в черной деловой одежде, сшитой на заказ. Богатые. Важные. Это возбуждает мой интерес, и я наблюдаю, как они ведут шестерых девушек в VIP-зал на секции повыше.
Я наблюдаю за ними, пока они заказывают напитки. Наблюдаю, когда они лапают женщин. Эта обстановка тоже не для них… но они здесь не для того, чтобы цеплять девочек, как любой другой одинокий мужчина, который отваживается пойти в ночной клуб. И девушки здесь не для того, чтобы их пикапили. Им уже заплатили за ночь. Они сопровождающие.
Внимательный наблюдатель увидит, что эти люди празднуют. Я беру свой напиток и прокладываю путь сквозь танцующие тела к другому концу клуба. VIP-зону отделяет веревка, и еще один вышибала охраняет этот пост.
Улыбаюсь коренастому мужику. Его лицевые мышцы словно вырезаны из стали. Я не пройду мимо него незамеченным. Вместо этого я занимаю пустое место на кожаном диване прямо под приподнятой VIP-зоной. Единственное, что отгораживает важных персон, — это черная металлическая решетка; она не звуконепроницаема.
Я улавливаю обрывки их разговора, но этого недостаточно, чтобы сделать вывод. Они сделали ставку на какую-то драку, их кандидат победил. Они планируют спустить кучу денег сегодня вечером. Разочарованный, я откидываюсь на спинку мягкого сиденья и жду.
Дело вот в чем: я ищу определенные черты характера. Для меня было бы проще и гораздо мудрее найти эти качества и модели поведения в менее заметном месте. Типа, в приюте для бездомных. Или в глухом переулке. Мало кто замечает, когда пропадает бродяга.
Но этим вариантам недостает тех характеристик, которых я жажду больше всего.
Отсутствие эмпатии.
Внешнее очарование.
Грандиозное чувство собственного достоинства.
Поверхностный аффект.
Такие люди более склонны подниматься по корпоративной лестнице, чем прозябать в переулке. Пренебрежение к человеческому состраданию выделяет их из толпы, дает инструменты, необходимые для достижения больших высот, как у хирурга или генерального директора компании из списка «Fortune 5009».
Как мои друзья в VIP-зале.
И когда границы расширяются еще больше, появляется важнейший криминальный элемент. Поскольку человек уже считает, что он выше закона, и правила к нему неприменимы, он без колебаний нарушает их, чтобы оправдать свою цель.
Стакан с содовой скользит по столешнице, я сосредотачиваю на нем внимание. Конденсат скапливается вокруг стекла, создавая эффект всасывания. Отвлекшись, я рассеянно двигаю стакан из стороны в сторону и чуть не упускаю свой шанс.
Один из мужчин в костюме проходит мимо меня в бар. Его сопровождает одна из девушек. Я покидаю свое место, беру содовую и направляюсь к ним.
Когда он подзывает бармена, я протискиваюсь к парочке у стойки. Слышу, как он заказывает мартини, и делаю то же самое.
— Грязный10, — добавляю я. Девушка со светлыми волосами бросает на меня настороженный, любопытный взгляд.
На мгновение я застигнут врасплох. Сказать, что она красива, было бы неудачной попыткой ее описать. Светодиодные фонари придают ее чертам радужный оттенок… она какое-то неземное создание. Богиня из мифа.
Я не из тех, кто предпочитает внешнюю красоту. Хотелось бы думать, что я не настолько поверхностен, но, признаюсь, я ошеломлен. Потому что в ее глазах цвета морской волны есть тяжесть, которая меня поражает.
В груди нарастает боль, и я выпускаю воздух, который слишком долго задерживал.
— Я заметил вечеринку там, наверху, — говорю я ей, стараясь перекричать музыку, но в то же время пытаясь привлечь внимание парня рядом с ней. — Что празднуете?
Она откровенно игнорирует меня, устремив свой взгляд вперед. Обращаясь к мужчине рядом с ней, она нежно касается его руки и шепчет ему на ухо. Тот смеется, и я должен понять намек.
Когда бармен ставит перед нами бокалы с мартини, я с натянутой улыбкой смотрю в свой напиток. Красивая или нет, но эта девушка — эскорт и преграда, которую я должен преодолеть, чтобы достичь своей цели.
— Сколько за ночь? — спрашиваю я прямо.
Мужчина в костюме опускает свой мартини, его взгляд устремляется в мою сторону.
— За нее заплатили, — прямо говорит он.
Я виновато поднимаю руки.
— Не хотел обидеть. Но, черт… посмотри на нее, — я наклоняю голову, пытаясь заставить девушку отреагировать. — Ты можешь винить меня?
Он хихикает. Затем специально гладит ее по обнаженному плечу, демонстрируя свое владение. Она — его собственность, по крайней мере, на эту ночь. Я случайно замечаю серебряное обручальное кольцо у него на пальце.
— Я, конечно, не виню, — он поправляет манжету своего костюма, демонстрируя «Ролексы». 40 мм. Устричная сталь. Прямо как у меня. — Однако не хочу показаться грубым, но ты вряд ли можешь себе это позволить, друг мой.
Это. Не Её.
Я глубокомысленно киваю, потягиваю мартини и наблюдаю за девушкой. Любая эскортница, у которой есть хоть капля мозгов, извлекла бы выгоду из такого развития событий. Я видел, что девушек в их компании больше, чем мужчин, что пошло бы ей на пользу. Больше спонсоров в компании, больше денег, которые можно будет с них поиметь.
Ну же. Посчитай сама.
— Позвольте мне угостить вас выпивкой, — говорю я и поднимаю руку, привлекая внимание бармена.
Мужчина качает головой.
— В этом нет необходимости…
— Я настаиваю. Мне редко выпадает возможность пообщаться с такой прекрасной компанией, — я поднимаю подбородок в сторону бармена, подавая ему знак. — Еще два мартини, — говорю я, затем смотрю на своего нового друга. — Грязный?
— Конечно, почему бы и нет? — говорит он.
Его ответ меня раздражает. Я заметил, что оба их мартини — неразбавленные, с лимоном. У моего подопечного не должны быть такие пассивные критерии. Начинаю заказывать напитки, когда заговаривает девушка.
— Сухой. Лимонный твист11, — она говорит это прямо бармену.
Мой взгляд остается на ней, пока я обращаюсь к бармену. Я думал, эскортница должна быть покладистой.
— Вы слышали леди, — я лезу в задний карман за бумажником и достаю кредитную карточку. Дважды думаю об уликах, и откладываю карту в сторону, пересчитывая наличные.
Делаю глоток грязного мартини.
— Ты выглядишь знакомо, — говорю я девушке. — Я тебя откуда-то знаю?
— Сомневаюсь в этом, — она растрепывает завесу светлых волос между нами.
У меня возникает внезапное и инстинктивное желание откинуть ее волосы назад. Мне хочется увидеть ее глаза. Вместо этого я обхватываю рукой дно бокала.
— Итак, сколько ты берешь за целую ночь? — я настаиваю сильнее.
— Ты чертовски прямолинеен, — твердит мужик. Однако его улыбка говорит о том, что он больше не оскорблен. Он изложил факты. Ему нравится владеть своими игрушками, и он ими не делится. Теперь я просто развлечение.
С этим можно работать.
— Я серьезно, — говорю я. — У тебя должна быть подруга… — я бросаю взгляд через плечо в сторону VIP-зоны. — Хочу знать, насколько я обеднею на утро, и стоит ли оно того, — я прикладываю руку к сердцу. — Если она такая же красивая, как ты, уверен, это будет того стоить.
