– Ни шагу назад, – шепчу я себе, и снова выдыхаю в ладони.
Олег Владимирович меня не съест. Максимум – отправит с позором обратно. И тогда… Тогда и решу, что дальше.
Вечером меня ждет горячий ужин. Игорь даже Сеньку забрал из сада сам. Весь вечер он подозрительно на меня поглядывает, и не выдерживает после ужина:
– Ну что, ты успокоилась с Москвой?
Я молчу, взвешивая, как ответить. Лучше не давить, чтобы мне не ставили палки в колеса и дальше.
– Не знаю. Наверное, ты прав, вряд ли меня возьмут.
Игорь заметно выдыхает.
Я смотрю из кухни в комнату – отсюда видно, как Сенька собирает на полу паззл. Взять с собой или оставить и что-то придумать позже? С полутора лет Сеньки ни разу не оставался без меня один. Он как будто чувствует, что смотрю, поднимает голову и широко улыбается. Я улыбаюсь в ответ.
Между нами особая связь.
Мой малыш.
Скрепя сердце, решаю оставить с отцом. Если получу работу, может, еще удастся уговорить Игоря и голову не придется ломать, что делать.
Успокоенный муж отправляться за компьютер. Убрав грязную посуду – несмотря на работу, мыть ее придется мне, потому что готовил муж, я пишу СМС Олегу Давыдову.
«Я готова ко второму этапу собеседования. Когда нужно подойти?»
Он отвечает через несколько минут, хотя я готовилась ждать минимум сутки – Давыдов занятой человек. Отвечает лаконично и сухо, и меня снова прошибает дрожь:
«Жду в понедельник, Камилла. Вы будете в списках».
Неделя проходит спокойно. На семейные деньги, на которые мы должны были жить, тайно покупаю билет на поезд туда и обратно. Меня не оставляет чувство грядущего провала. Обязательно что-нибудь случится. Игорь вцепится в ногу в день отъезда, поезд сойдет с рельс, Давыдов скажет, что передумал… Знаю, что сложности только начинаются. И самое страшное, что произойдет, если Давыдов меня все же возьмет? Согласится Игорь на переезд?
В субботу Игорь с Сенькой собираются к бабушке – и я тихо радуюсь. Всю неделю я больше не упоминала ни Москву, ни Давыдова, кажется, он уверен, что я забросила эту идею. Собираю скромную дорожную сумку – там только несколько смен белья, запасной свитер и то, что надену на собеседование. Над нарядом долго думаю, перебирая варианты. Однозначно беру туфли на каблуке и черную юбку-карандаш. Она очень мне идет, так красиво подчеркивает бедра, что в магазине я сразу же ее купила, хотя носить ее было некуда. Долго думаю над верхом, попеременно прикладывая к себе перед зеркалом черную и белую блузку. От других расцветок сразу отказываюсь. Интуитивно кажется, что там приветствуются лаконичная одежда. Логичнее взять белую блузку, это классика. Но черная больше идет. Смотрится сексуально из-за кружева в вырезе. Не на грани фола, но красиво. Делаю выбор в ее пользу, смахиваю в сумку дорожный набор из расчески, зубной щетки и косметички, и тайно еду на вокзал.
Завтра буду в Москве.
Осмотрюсь, поговорю с Игорем о своем побеге, подготовлюсь к собеседованию и в понедельник предстану перед Давыдовым. Я все продумала, но пальцы дрожат от собственной смелости.
Понимаю, что натворила, когда поезд трогает и наш город тает в вечерней дымке. Сбежала! Даже маму не предупредила. Но вместо страха чувствую воодушевление. Затыкаю уши наушниками и включаю в телефоне урок, чтобы освежить английский.
Ксюша встречает меня на вокзале. Я вижу ее сразу, как только выхожу с другими пассажирами к встречающим.
– И-и-и, Камилла! – визжит та от радости, и крепко меня обнимает.
Мы никогда близко не дружили, я теряюсь от бурного приветствия. Потом крепко обнимаю в ответ. Ксюша соскучилась по знакомым лицам, вот и все. Пока добираемся на метро, я рассказываю о причинах визита.
– Олег Давыдов? – переспрашивает она, делая большие глаза.
Я показываю фото в телефоне, и киваю.
– О, а я про него слышала. Крутой мужик. Тебе повезло, Мил.
У нее загораются глаза.
– А откуда слышала? – интересуюсь я. Конечно, он крутой, но ведь не супер-звезда, чтобы пользоваться такой известностью.
– Про него пару месяцев назад все каналы трещали. Вроде у него проблемы какие-то были. Но очень круто, Мил! А как ты вообще на него вышла? Туда с улицы не берут.
Глаза у Ксюши удивленные. Она вполне могла оказаться на моем месте, если бы не знание языков, вернее, их отсутствие.
– Повезло, наверное.
– Во сколько идешь?
– Завтра к десяти.
– Мы тебя нарядим, – загадочно обещает она.
Я чувствую себя уставшей, когда мы, наконец, с двумя пересадками добираемся до ее крошечной квартирки. Ночь в поезде была бессонной.
– Сходим куда-нибудь? Ты в Москве раньше была?
– Нужно готовиться, – качаю я головой.
Хочется погулять, посмотреть достопримечательности, но набегаюсь сегодня – завтра буду уставшей, а мне нужно быть максимально свежей и собранной перед Давыдовым.
– Тогда завтра, после собеседования, – улыбается Ксюша. – Спать будешь на кресле, оно раскладывается.
Она тут же демонстрирует мне, как кресло со скрипом преобразуется в кушетку. Кидает сверху стопку застиранного, но чистого белья. Я обвожу глазами небольшую комнату: старая бедная обстановка, но одинокой девушке с нагрузкой в виде родственников, нуждающихся в помощи, ничего лучше не потянуть. Неужели я тоже буду так жить?
Как ни странно, Игорь не звонит мне все воскресенье. В понедельник я встаю в половину седьмого, умываюсь, наношу крем и встаю перед мутноватым зеркалом в ванной. Пора готовиться к собеседованию…
Макияж переделываю дважды. На все уходит около часа, и я одеваюсь.
– Ты готова? – кричит Ксюша. – Завтракаем и поехали, я тебя провожу, чтобы не заблудилась!
Я осматриваю руки с безупречным французским маникюром. Аккуратно, ничего лишнего, никаких ярких красок, и тем более блесток. Белые пальцы без украшений. Макияж скромный, но подчеркивающий достоинства лица – большие глаза, пухлые губы я покрыла помадой с нежным, шелковистым блеском. Волосы тщательно расчесываю и оставляю распущенными. Изо всех сил я стараюсь выглядеть со вкусом, но профессионально. Нужно произвести хорошее впечатление.
