Читаем без скачивания Заколдованный портной - Шолом Алейхем

При последних словах Шимен-Эле даже подпрыгнул, а меламед снова надел очки и стал разглядывать его, как больного, который бредит... Ученики задыхались от распиравшего их смеха.

– "За что причинил ты зло народу сему?" По какому случаю вы смотрите на меня, как на шута горохового? - спросил уже в сердцах Шимен-Эле. - Я прихожу к вам покупать козу, а вы мне всучили черт знает что!

– Вам не нравится коза? - недоуменно спросил меламед.

– Коза, говорите вы? Это такая же коза, как вы - губернатор!

Ученики покатились со смеху. Но в это время вошла Теме-Гитл Молчальница, и тут только и пошло все по-настоящему: Шимен-Эле говорит, а Теме-Гитл надрывается, Хаим-Хоне Разумник сидит и наблюдает, а ученики хохочут... Наконец Теме-Гитл рассердилась не на шутку, схватила портного за руку и потащила:

– Идем! Пойдем к раввину! Пусть люди видят, как злодеевский портной придирается, выдумывает, клевещет!

– Пойдем! - согласился Шимен-Эле. - Вот именно, пускай видят, как порядочные люди, люди, можно сказать, духовного звания, поймали чужого человека и строят из него дурака... Как в молитве сказано: "На позор да на посмешище..." Пойдемте и вы, уважаемый ребе! - обратился он к меламеду.

Хаим-Хоне надел поверх ермолки плисовый картуз, и решено было, что к раввину идут все четверо: портной, меламед, его жена и коза.

Компания застала раввина в ситцевом халатике, вытирающим руки и читающим молитву после отправления естественной надобности. Молитву он читал медленно, тщательно, смакуя каждое слово... Покончив с этим делом, раввин запахнул свой халат и сел в кресло без сидения, состоявшее из одних только ножек и подлокотников, древних и расшатанных, как зубы у старика, - им давно пора бы выпасть, но они каким-то чудом все еще держатся.

Выслушав обе стороны, которые все время перебивали друг друга, раввин послал за дайеном[23], за резником и прочими именитыми гражданами, так сказать за "семью радетелями города", и обратился к портному со следующими словами:

– Расскажи, пожалуйста, всю историю с начала до конца еще раз, а потом пусть она расскажет.

И портной Шимен-Эле не поленился повторить еще и еще раз все ту же историю сызнова. Его, мол, зовут Шимен-Эле, он - портной из города Злодеевки, цеховик и староста в синагоге, хотя он и толковал им уже сколько раз: "Недостоин я почестей! "Ни жала, ни кружала..." Не хочу я оплеух, и не надо мне почетных должностей!" Но они говорят: "Коли есть на тебе облачение, будь нам владыкой", - то есть оплеухи получай, а старостой будь!.." Словом, он отправился в Козодоевку за козой. Собственно говоря, он козу не стал бы покупать, - на кой черт она ему нужна! Но жена, то есть Ципе-Бейле-Рейза, дай ей бог здоровья, житья ему не давала, криком кричала: "Хочу козу!" И так как жену, как вы сами говорите, надо слушать, то он и пришел к меламеду Хаим-Хоне купить у него козу, и сторговался, и ясно условился: козу! Чем же это кончилось? Деньги у него забрали, а вместо козы подсунули черт знает что, очевидно в шутку. А он, Шимен-Эле, таких шуток терпеть не может... Вы, наверное, слыхали историю о тех двоих, которые в канун субботы мылись в бане?..

Шимен-Эле повторил еще раз эту запутанную историю, а раввин, и дайен, и "семеро радетелей города" посмеялись.

– Так! - сказал раввин. - Стало быть, одну сторону мы выслушали. Теперь послушаем другую.

Тогда встал Хаим-Хоне Разумник, надвинул картуз на ермолку и начал:

– Выслушайте меня, ученые мужи! Дело было так... Сидел это я, стало быть, со своими учениками, сидел и занимался... Изучали мы раздел "об убытках"... Да... и вот... Приходит этот человек из Злодеевки и говорит, что он злодеевский житель, то есть из Злодеевки... И здоровается со мной и рассказывает целую историю, что сам он злодеевец, то есть из Злодеевки, и что есть у него жена по имени Ципе-Бейле-Рейза... Да, Ципе-Бейле-Рейза зовут ее... Так, кажется?

Меламед наклонился к портному, а портной, все время теребивший бородку, слушал с закрытыми глазами и склоненной набок головой.

– Истина глаголет вашими устами, - ответил он. - У нее три имени: Ципе, Бейле и Рейза. Так ее нарекли, так ее и зовут с тех пор, как я ее знаю, потихоньку да полегоньку уже лет тридцать. Однако послушаем, что вы еще скажете, друг мой? Вы только зубы не заговаривайте! Давайте ближе к делу, "о первом и о последующем", - что я говорил и что вы говорили... Как Соломон-мудрый сказал: "Ничто не ново под солнцем" - увертки тут не пройдут!

– Да я знать ничего не знаю! - испуганно ответил меламед и указал на свою жену. - Она с ним разговаривала, она с ним торговалась. А я ничего не знаю!

– Теперь, - сказал раввин, - послушаем, что скажет она.

Он указал пальцем на Теме-Гитл Молчальницу, а та вытерла губы, подперлась одной рукой и, размахивая другой, заговорила быстро, без остановки, и лицо ее при этом пылало.

– Послушайте же, как было дело. Вот этот человек, этот злодеевский портной то есть, да простит он меня, либо... сумасшедший, либо пьяница, либо сама не знаю что! Слыханное ли дело? Человек приходит ко мне аж из Злодеевки и пристает ко мне, как клещ, - продай да продай ему козу (а у меня их было две)... И рассказывает при этом целую басню о том, что он не стал бы покупать козы, что она ему ни к чему, по так как у него есть жена, то есть Ципе-Бейле-Рейза, и она заупрямилась, требует, чтобы он купил козу, и так как жену надо слушаться... Понимаете? Я ему говорю: какое мне до этого дело? Хотите купить у меня козу, я вам продаю, хотя, с другой стороны, я не стала бы продавать козу ни за какие деньги... Что такое деньги? Деньги - они круглые, деньги уходят, а коза козой остается... Да еще такая коза! Разве это коза? Мать, а не коза! Как она, не сглазить бы, легко доится! А сколько молока дает! Да и ест она всего-то ничего. Раз в день пойло из отрубей, а там немного соломы с крыши... Но, с другой стороны, я подумала: у меня, не сглазить бы, две козы, а деньги - соблазн... Короче говоря, тут вмешался мой муж, дай ему бог здоровья, и мы с портным поладили. И сколько, думаете, я получила? Врагам моим иметь бы не больше, господи боже мой! А отдала козу - дай бог всем моим дорогим и близким такую козу! Разве это коза? Мать, а не коза! И после этого приходит портной и возводит на меня поклеп! Коза, говорит он, не коза! Погодите, знаете что? Вот она тут стоит. Дайте мне, прошу вас, подойник, я ее подою у вас на глазах!

Теме-Гитл взяла у раввинши подойник, подоила в присутствии всех козу и поднесла каждому посмотреть посудину с молоком. Первому, разумеется, раввину, потом дайену, затем - "семерым радетелям города", а там уже и всем остальным.

В доме раввина поднялся шум, гам, крики - столпотворение! Один кричит: "Надо его оштрафовать, этого злодеевского портного! Пусть водки поставит!" Другой говорит: "Мало того! Надо у него козу отобрать!" А третий предлагает: "Нет, коза козой. Пускай он с ней состарится в богатстве и почете! Его надо угостить парочкой хороших тумаков и вышвырнуть вместе с козой ко всем чертям!"

Увидев, как обстоит дело, Шимен-Эле потихоньку выбрался из дома раввина и дал тягу.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

И поднял портной ноги свои - и взял Шимен-Эле, как говорится, ноги на плечи и двинулся с козой к дому так быстро, будто от пожара спасался. Оглядывался, не гонятся ли за ним, и благодарил бога за то, что выскочил "даром, без выкупа" - сухим, без единой оплеухи.

Проходя мимо "дубовой" корчмы, Шимен-Эле подумал: "Черта с два ты у меня правду узнаешь!" И скрыл от Доди всю историю.

– Ну, что слыхать? - спросил Додя с напускным любопытством.

– А чего там слыхать? - ответил Шимен-Эле. - Меня, знаете ли, побаиваются! Со мной шутки плохи! "Человек бо есмь" - потому что я не мальчик! Раскрыл я уста свои, померялись мы с меламедом насчет учености, и оказалось, что я получше его знаю толк во всяких премудростях... Короче говоря, попросили у меня прощения и вернули ту самую козу, которую я у них покупал. Вот она! Возьмите ее на минутку, как в писании сказано: "Возьми себе душу, а достояние отдай мне" - возьмите это создание, а мне дайте рюмочку водки.

"Мало того что гордец, еще и лгун к тому же! - подумал шинкарь. - Надо будет еще раз сыграть с ним ту же шутку... Послушаем, что он тогда скажет..."

А портному сказал:

– Имеется у меня для тебя, Шимен-Эле, стопочка старой вишневки, если есть у тебя желание.

– Райского вина? - отозвался Шимен-Эле и даже облизнулся. - Ну что ж, давайте попробуем и скажем свое мнение. Я знаю, что у вас должна найтись добрая стопочка вишневки, но не всяк человек лжив, то есть не всякий знает толк в таких вещах!

После первой же рюмки у нашего портного развязался язык.

– Скажите-ка, дорогой мой родственник, - обратился он к шинкарю. - Ведь вы человек неглупый и со всякими людьми дело имеете... Скажите на милость, верите вы в колдовство? В наваждение?

– А именно? - с притворным недоумением спросил Додя.

– А именно... В оборотней, в чертей, в нечистую силу, в привидения?