Читаем без скачивания Дети пространства - Витус Вагнер

— Вроде профессия как профессия, — недоуменно пожал плечами Анджей.

— Не знаю. Программировать — это да, способности нужны, талант, а администрировать — это любой уметь должен. Это вроде как мыть посуду или расставлять мебель в комнате.

— Если вдуматься, на Земле есть профессиональные дизайнеры интерьеров, — кивнул Анджей. — А посуду вполне можно вымыть в машине.

— Вот ведь! Проживешь всю жизнь на планете и не знаешь, какими странными вещами тут люди занимаются! А люди, которые профессионально подбирают книги в домашнюю библиотеку, тоже бывают?

— А как же! Есть у меня знакомые, у них офис на Марияхильферштрассе, с огромной вывеской «Дизайн души». Подбор стиля музыки, книг, увлечений… Но вообще взаимно: двадцать лет пользуюсь услугами Терранета, но только сегодня узнал, что там всего сорок сотрудников, да и те студенты на полставки.

— Так ведь работает! — с гордостью произнесла Мара. — Знаешь, что такое идеальная техническая система? Это когда системы нет, а функция выполняется. Правда, Терранету пока до идеальности далеко, — она вздохнула. — Сегодня вот опять надо корректировать орбиты аж четырем спутникам. Вот догуляю здесь до полуночи, по-вашему шести вечера, и полечу над Норвегией спутник ловить.

— Что, прямо на флиттере?

— А на чем? Не корвет же туда гонять. Терранетовские спутники — они маленькие, можно на заднее сиденье загнать, и на поверхность свезти.

В воображении Анджея мелькнула страница «Нэйшнл Джиогрэфик» с заголовком «Наш корреспондент на орбитах Терранета».

— А можно с тобой напроситься?

— Не в этот раз, — помотала головой Мара. — Где я в Вене скафандр на твой размер возьму? А у флиттера нет шлюзовой камеры — если вылезать наружу, надо выпускать весь воздух из кабины. И домой мотаться тоже не хочется. Я уже и так сегодня три раза летала по этому маршруту. Шесть баллистических перелетов за день — многовато будет.

— А там надо выходить в открытый космос?

— Угу. У этого спутника годичный регламент. Батарейку поменять, эрозию корпуса проверить, орбиту поправить. Ладно, пошли отсюда, а то я еще хочу успеть повидаться с младшим Рандью.

— Интересно, что это ты в нём нашла?

— Да уж что нашла, то нашла. Предъявлю сегодня то, что нашла, профессору Шварцвассеру в Техническом Университете, может, ему тоже понравится. А парню будет проще объяснить родителям, откуда у него берутся деньги. Шварцвассер сказал, что хорошо знает Поля Рандью, — Неожиданно Мара посмотрела Анджею прямо в глаза, насколько это вообще можно было понять за ее очками. — А вообще совершенно новое ощущение — общаться с человеком, который смотрит тебе в рот и считает героем только потому, что три года назад в поле зрение камеры Эрлиха попала труба, из которой ты вылезала после профилактики кабелей. У нас, чтоб на меня так посмотрели младшекурсники, нужно совершить что-то на грани дисциплинарного взыскания. И этого самого взыскания не получить. То есть — чтобы на разборе твои действия признали правильными.

Альфонсо Цаппи, владелец курорта, разрушенного извержением вулкана, позвонил главе «семьи», контролирующей его бизнес:

— Джузеппе, сделай что-нибудь с этим роликом, который расползся по всей сети. Мне и без того в долги влезать, курорт восстанавливать, а тут еще всю клиентуру отобьют.

— Слушай, Альфонсо, — произнес Джузеппе с такой интонацией, словно в сотый раз объяснял что-то пятилетнему внуку. — Загляни уже в чертов блог чертова журналиста и прочитай URL-ку этого ролика.

— Он у меня и так открыт. people.ena.spc/lavisko5/bali-explosion.html

— Хотя бы теперь ты понял, с кем связался?

— Не понял. Залез я на этот www.ena.spc, написано Earth Naval Academy. Какая-то мореходная школа с громким названием «Земная».

— Альфонсо, ты кретин. Naval — это не Navigational. Это академия военного флота. Того самого военного флота космических колонистов, который двадцать лет назад завоевал Землю, хотя об этом никто не помнит. Отдельно обрати внимание, что там Лависко-пять. Насколько я знаю, семейка Лависко держит Солнечную систему. Лависко-дед — ректор этой самой ENA, Лависко-папаша — адмирал, командир эскадры. Кто такой Лависко-дядюшка, он же Лависко-третий, я толком не знаю, но Лависко-сын, четвертый номер, остался комендантом Солнечной системы, пока эскадра где-то воюет. Ролик склепала его сестренка, Лависко-пятая, еще курсант этой самой ENA. И из ролика четко следует, что, таская твоих постояльцев из-под вулканических бомб, Лависко-четвертый получил хар-рошие ожоги. А у него как минимум один корвет на орбите, десяток полуатмосферных истребителей и хрен знает сколько десантников. Во всяком случае, их было достаточно, чтобы вытащить из подвалов всех твоих туристов. Думаешь, если он попросит выдать тебя в поджаренном виде, я у него спрошу что-нибудь, кроме «с кровью или с корочкой, сэр?» На твоем месте я бы сидел, как мышь под веником, и думал, где взять деньги, чтобы расплатиться с долгами, а не пытался наехать на младшую дочку самой могущественной семьи на планете.

Лаборатория Шварцвассера

Похоже, Мишель Рандью проделал кое-какую домашнюю работу. Ибо, пока они с Марой шли до Венского Технического Университета, а это буквально один квартал от Карлсплац, он засыпал Мару вопросами про быт и образ жизни пришельцев из космоса. Больше всего его интересовало, как подростки от десяти до двенадцати лет между начальной и старшей школой проводят три года в статусе подмастерья и занимаются настоящей работой вместе со взрослыми.

— Не думай, что работать подмастерьем — это так уж здорово, — отозвалась Мара. — Как я сама служила юнгой на линкоре, вспоминать не буду, до сих пор об одной мысли о той истории ребра болят. Лучше я тебе про Ринку расскажу. Это буквально на днях было. Она подмастерье-медик, казалось бы, самая мирная профессия, более мирная — только учитель. И тут объявляют у нас в Академии тревогу по случаю извержения на Бали. Мы уже собираемся грузиться на флиттеры, Келли как командир спасательной операции звонит в госпиталь — так и так, число участников шестьдесят человек, ожидаемый риск такой-то, в общем, готовьтесь. В приемном покое в этот момент сидит Хань Сяо. И спрашивает: «Может, с вами медика послать?» Келли ей: «Кого ты пошлешь? Барбара на плановой операции, Илайдж после дежурства отсыпается, а ты на дежурстве. Тут двадцать минут лету, будем работать по схеме с прямой эвакуацией.» Разумеется, слегка кривит душой — двадцать минут лета-то баллистического, и Сяо прекрасно это понимает. «Ну давай хоть подмастерье с большим чемоданом отправлю.» — «А кто у тебя подмастерье?» — «Рина Веррен». — «Ладно, отправляй. Только давай пришлю к тебе за чемоданом пару курсантов. Нечего двенадцатилетней девчонке самой большой чемодан таскать.»

В общем, оказалась она с нами во флиттере. В поле ее, конечно, никто не пустил. Так и сидела, принимала туристов. Кстати, очень хорошее решение оказалось: туристы как видят подростков в качестве пилота и парамедика, так сразу успокаиваются, что настоящей опасности нет. Знали бы они, что первокурсник в пилотском кресле и подмастерье-парамедик — это от безысходности, больше никого в Порт-Шамбала просто не осталось. И все бы ничего, но Келли уже в самом конце операции приложило вулканической бомбой. Хорошо так приложило, иные от близкого разрыва снаряда легче отделываются.

Естественно, девчонка, прежде чем начать его обрабатывать, хочет мастера на видеосвязь. А связи-то и нету. Вулканический пепел глушит все, что только можно. Базиль на обратном пути его вообще в движки флиттера набрал, пришлось Диане подменять его за штурвалом, а то первокурсник на флиттере с забитой пеплом турбиной нипочем бы не сел. Ну да не о том речь. Надо обрабатывать раненых с тяжелыми ожогами и переломами, а связи-то и нет. Пришлось девочке самой крутиться. Конечно, мы за ней присматривали. Все ведь в пределах офицерского медминимума, так что старшекурсники могли бы это не хуже сделать.

В общем, довезли мы всех, кого надо, до Порт-Шамбала и сдали в госпиталь. Трое попали в регванны: Келли с прямым попаданием, одна девчонка с третьего с ожогом предплечья, да еще один парень с нашего курса сильно ободрался, вытаскивая кого-то через разбитое окно. А я пошла отмокать в бассейне, благо не мне присматривать за чисткой движков второго флиттера. Сижу в гидромассаже, расслабляюсь, очки на бортике. Вдруг звонок. Звонит Джек Летайр, тот первокурсник, который пилотировал наш флиттер и ухитрился не забить движки пеплом: «Мара, что делать, тут Ринка в регванну плачет.» Показывает картинку со своих очков — сидит девчонка, уткнувшись лицом в крышку регванны, и плечи трясутся. Я выскакиваю из бассейна, одеваюсь по нормативу раз и бегу в госпиталь…

— А почему он тебе позвонил? — перебил Мару Мишель.

— А кому еще? Родителей сейчас ни у кого из нас под рукой нет. Эскадра где-то воюет. Я на его месте позвонила бы дедушке Тадеку, но это мне он дедушка, а ему — адмирал Лависко-первый, ректор Академии. Вроде неудобно беспокоить. Кто-нибудь из моих однокурсников позвонил бы Розе Лемман, которая читала у нас психологию и работу с личным составом. Но это на третьем курсе, Джек ее еще просто не знает. Остается непосредственный начальник по последней операции. А после ранения Келли командование приняла я.