Читаем без скачивания Мёртвые звезды - Виктор Точинов

Стрельцов с отвращением выпустил струйку искусственного дыма и попытался вернуться к рабочему настрою. Сказал:

– Любопытный разговор у нас получился с Моргулисом… Я-то был уверен, что он сделает всё, чтобы оттереть нас от дела и ликвидировать «космический тир» силами своей службы. А он, полное впечатление, сам не собирается палец о палец ударить. Берите, мол, любую информацию, вплоть до самой конфиденциальной, – но работайте сами, без нас. Пованивает от этого дела, Леша, ох как пованивает…

– Угу, – кивнул Лось. – А вот трава тут черт знает как пахнет… Дурею просто.

Моргулис. Досье

Досье Станислава Моргулиса, начальника службы безопасности Коммерческого Российского Телевидения, Стрельцов изучил более чем внимательно – именно потому, что предполагал: им непременно доведется натолкнуться на сопротивление, тайное или явное, означенного начальника. И еще по одной причине.

Досье оказалось достаточно любопытным. Нестандартным…

После Большой Зачистки к государству перешли не только блокирующие пакеты акций в корпорациях, получивших федеральный статус, но и исключительное право назначать руководителей корпоративных служб безопасности. Так сказать, «око государево» в относительно частном и относительно свободном бизнесе. Естественно, назначенные генералы, полковники и майоры отнюдь не всегда хранили верность присяге – большие деньги есть большие деньги – и часто «око» оказывалось крепко зажмуренным, но факт остается фактом: начальников частных охранок без гэбэшного прошлого можно было пересчитать по пальцам. Причем для пересчета хватило бы одной руки… И первый загнутый палец при подобном подсчете обозначал бы, без сомнения, С.С. Моргулиса – как-никак, КРТ, крупнейший медийный концерн…

Необычными были уже сами обстоятельства рождения будущего главы Управления внутренних исследований и работы с персоналом – именно так, завуалированно, предпочитало именовать свою «безпеку» КРТ.

Родился Стасик Моргулис четвертого апреля 1987 года в семье двух молодых переводчиков, недавних выпускников ЛГУ. Родился в Луанде, столице Анголы, где помянутые специалисты помогали строить не то социализм с человеческим лицом, не то народную демократию с африканской спецификой…

Вообще-то беременных советских специалисток загодя отправляли рожать на родину, в Советский Союз. Марину Моргулис отправить не успели – ее муж Сергей выехал в южные районы страны, сопровождая группу инженеров-гидростроителей, где и пропал без вести после нападения боевиков УНИТА – группировки, тоже желающей построить народную демократию, но без помощи коммунистов.

У молодой женщины от потрясения начались досрочные роды, и Станислав появился на свет в пригороде Луанды, в католическом госпитале святой Маргариты. (Советские товарищи активно обучали чернокожих ангольцев в медицинских вузах Союза, но сами предпочитали лечиться у врачей с темным колониальным прошлым, такой вот парадокс.)

Судьба Сергея Моргулиса так и осталась неизвестной. Возможно, он погиб во время преследования захвативших его боевиков кубинскими коммандос или умер своей смертью от какой-нибудь африканской болезни, привычной для местных жителей и смертельной для европейца. От УНИТА не поступали требования выкупа либо заявления о захваченном в плен «русском шпионе»… Прошло три месяца, и Марина вместе с младенцем вылетела на родину.

Однако спустя неполный год вернулась, а еще через год привезла сына – и детство маленького Станислава с тех пор проходило в Африке. Ходил в ясли-сад при посольстве, позже – в школу для детей русских специалистов.

В девяносто втором, уже после распада Союза, количество означенных специалистов в Анголе, да и в прочих африканских странах, резко сократилось. Однако мама и сын Моргулисы остались. Марина проработала переводчицей при посольстве до девяносто восьмого года, благополучно избегнув всевозможных потрясений, происходивших в России в годы реформ. Вторично замуж Марина так и не вышла…

В конце девяносто восьмого Моргулисы вернулись – однако не в Красноярск, откуда Марина была родом, и не в Петербург, где она провела пять студенческих лет, – но отчего-то в Смоленск. Как ни удивительно, тридцатичетырехлетняя женщина, уехавшая десять лет тому назад совсем из другой страны, легко сумела найти себе нишу в рыночной экономике. Нишу, надо сказать, более чем комфортную… Устроилась на работу не переводчиком и даже не секретарем-референтом: возглавила отдел внешних сношений достаточно крупного регионального банка, затем дослужилась в том же банке до поста вице-президента, через несколько лет перебралась в Москву, успешно продолжая делать карьеру банковского менеджера высшего звена…

А Станислав жил типичной жизнью новорусской золотой молодежи: элитная школа, затем два курса финансово-экономического университета, затем продолжение обучения в Англии, общение исключительно с детьми людей своего круга… Результат: два диплома о высшем образовании, российский и кембриджский, и к двадцати семи годам пост одного из заместителей начальника службы безопасности финансово-промышленной группы, в совет директоров которой входила Марина Моргулис. Эта же группа незадолго до Большой Зачистки приобрела КРТ – ничем тогда не примечательный, средней руки, телеканал…

Достаточно стандартная биография – если, конечно, оставить за кадром непонятную стремительную карьеру матери. Но вот после Большой Зачистки и подписания конкордата со Станиславом Моргулисом начались форменные чудеса. Он не просто вышел сухим из воды, но и умудрился сохранить свой пост: звание лейтенанта интендантской службы, имевшееся у Моргулиса после военной кафедры университета, чудесным образом трансформировалось в чин лейтенанта ФСР, и тут же – еще одна звездочка на погоны…

Смерть матери, скончавшейся на шестьдесят втором году жизни, ничем не помешала служебному росту сына – через пару лет, когда в раскрутку КРТ было решено вложить очень большие деньги, во главе «безпеки» телеканала оказался майор ФСР Станислав Моргулис. Формально буква соглашения между государством и крупным бизнесом была соблюдена. Фактически – Станислав ни дня не провел на федеральной службе.

Хватало в досье и подробностей о нынешней жизни теперь уже полковника Федеральной Службы Расследований: семейное положение (жена и две дочери), увлечения (дайвинг, пулевая стрельба, восточные единоборства), недвижимость и прочее личное имущество (пентхауз в Москве, два загородных дома, несколько престижных иномарок и пара «воздушных блох»)… Стрельцов изучил досье очень внимательно, до последнего документа. По одной простой причине: больше всего возможностей организовать покушения на борту «Немезиды-17» имел как раз полковник Моргулис. Можно даже сказать, что, не надеясь на случайность, на авось, упомянутые возможности имел лишь он. Но увы – никакого намека на мотивы для таких действий в досье не обнаружилось…

Глава четвертая. Кое-что из жизни пилотов-асов

В небе голубом и чистом

Мой «Фантом» легко и быстро,

С ревом набирает высоту.

Окрестности Санкт-Петербурга, 15 июня 2028 года, 09:07

Четыре «Кадета» заняли свои места на пилоне. Пришло время разобраться с мужчинами, помогавшими мне управиться с ракетами…

Приехали они – люди, не ракеты – в «точку-бис» в количестве трех человек, что само по себе настораживало. Не такая уж неподъемная штука «Кадет», двоим не страдающим дистрофией гражданам установить ее вполне по силам. Допустим, третий в это время присматривает за окрестностями и прослушивает эфир – короче говоря, обеспечивает безопасность.

Но зачем тогда здесь присутствовал еще один тип, никак не участвовавший в нашей возне с ракетами, – плечистый мордоворот с нездоровой шелушащейся кожей лица? Чем больше посвященных людей, тем больше потенциальных источников утечки информации, – азы профессии, а уж в недостатке профессионализма Пашу Пастушенко не попрекнуть…

А еще мне не понравился пиджак мордоворота. Точнее сказать, правая пола его расстегнутого пиджака. Еще точнее – то, что она болталась с чуть большей амплитудой, чем левая. И отвисала чуть-чуть ниже… В правом боковом кармане шелушащегося господина таилось нечто компактное, но увесистое. Конечно, там мог лежать абсолютно безобидный предмет. Плоская банка с тушенкой, например. Что может быть естественнее? – может, нападают на человека приступы нежданного голода, вот и носит с собой запасец на черный день…

Но мне отчего-то казалось, что в кармане лежит пистолет.

А почему, собственно, в кармане? Не только профессионал – любой дилетант, видевший в жизни хоть пару стереобоевиков, уж как-нибудь сообразит положить пушку в подплечную или поясную кобуру… Однако если противником окажется тоже профи – вполне может успеть отреагировать на попытку выхватить из кобуры оружие. Реакции на некоторые действия вбивают в профессионалов на рефлекторном уровне.