Тила тяжело вздохнула.
Она прекрасно знала, брат дает ей понять, что выбора нет и необходимо согласиться.
Ей придется принять это условие, каким бы ужасным оно ни казалось.
Это действительно был вопрос жизни и смерти и не только для нее, но и для Коблинсов, и для Кингфишера.
Глава 2
Прошло три дня с тех пор, как Роби начал поиски рабочих и вручил Типе первые пятьсот фунтов.
Прежде всего, как и задумывала, ома выплатила Коблинсам их заработную плату.
Старики даже всплакнули от счастливой неожиданности.
Тила и сама была на седьмом небе, видя, как они радуются. Всей жизнью они доказали свою преданность, и девушка в который уж раз подумала: что бы ни случилось, она никогда не сможет прогнать или уволить их.
Потом она попросила Уильяма Эмерсона из деревни найти работников — из тех, кто не служит в Большом доме, — для ремонта коттеджей в деревне.
На это она выделила сто фунтов.
Остальные деньги Тила решила отложить на случай непредвиденных обстоятельств — еще неизвестно, что может произойти в будущем.
Она не знала, сколько Роби собирается выделять ей из суммы, которую они станут получать за аренду.
За обедом он весело сказал ей:.
— Тебе же будут платить зарплату как гувернантке; по крайней мере ты сможешь купить себе на нее новую одежду.
— Новую одежду? — удивленно переспросила Тила.
Потом она рассмеялась:
— Ах, да, наверное, никому не понравится гувернантка, одетая как старая, облезлая ворона.
— Это точно, — согласился Роби.
Коблинс как раз подавал к столу один из деликатесов, привезенных Роби.
Взглянув на старого слугу. Тила сказала:
— Кстати, у меня тоже есть условие, и ты должен принять его так же, как я приняла твое.
— И что же это? — полюбопытствовал брат.
Она видела, как он занервничал, боясь, что она может отказаться в последний момент.
— Так как мистер Викхэм хочет молодых слуг, а Коблинсы под эту категорию никак не подходят, — заявила девушка, — мы должны что-нибудь для них придумать. В деревне свободных коттеджей нет, я уже проверяла.
— И что же ты предлагаешь? — Роби не скрывал своего волнения.
— Давай отправим их пока в домик на холмах. А если вдруг ты захочешь приехать и остановиться в том домике, все будет готово для тебя, да и я смогу жить там с ними, если меня уволят.
— Не говори таких вещей! — возмутился Гоби. — Почему это тебя уволят?
— Все может быть, — пожала плечами Тила. — И тогда мне надо будет где-то обитать, а что может быть лучше, чем наш любимый домик на холмах!
— А что, неплохая идея!
— Это мое условие, если ты хочешь, чтобы я выполнила условие О'Келли, — твердо сказала она. — А оставлять Коблинсов здесь было бы ошибкой, они бы все равно стали называть меня «мисс Оттила», независимо от того, какое имя придумает Патрик.
— Ну что ж, значит, решено. Пусть будет так, как ты предложила.
— Спасибо, — молвила Тила. — И еще небольшое условие: я хочу отвезти в домик на холмах некоторые мамины вещи, особенно те, что находятся в Голубой гостиной.
Роби промолчал, но она поняла — он не имеет ничего против.
На следующий день Тила поехала в домик на холмах, посмотреть, что там необходимо сделать.
Сам по себе дом очень симпатичный.
Построенный из красного кирпича в духе королевы Анны, он хорошо смотрится на фоне леса.
Комнаты в нем не слишком просторные, но высокие потолки зрительно увеличивают их.
И полы, и потолки здесь в гораздо лучшем состоянии, нежели в Большом.
Мебель тоже почти вся сохранилась и выглядит довольно неплохо.
Шторы донельзя обтрепаны, однако невелика проблема заменить их, тем более окна намного меньше, чем в самом Ставерли.
Тила подумала, что более или менее приличные занавески Большого дома можно повесить здесь.
Все равно их придется менять для достопочтенного мистера Викхэма.
И вообще, чем больше Тила слышала об этом человеке, тем противнее и неприятней казался он ей, несмотря на помощь, которую он им оказывал.
— Почему он решил найти себе английскую жену, да еще из высшего общества? — поинтересовалась она у Роби.
— Если верить Патрику, — ответил брат, — мать Клинта Викхэма была англичанкой.
Девушку это удивило, но она предпочла воздержаться от комментариев.
— Видимо, — продолжал Роби, — он очень любил свою мать, а та рассказывала ему сказки про милых, добрых англичан, которые он не смог позабыть.
«Что ж, это, наверное, довольно веская причина», — подумала Тила.
А Роби тем временем говорил:
— Когда он стал невообразимо богат, то решил создать свою собственную династию, да такую, чтобы Викхэмы были уважаемы по обе стороны Атлантики.
— То есть, как я понимаю, он чувствует приближение старости и как можно скорее хочет иметь сына или даже нескольких.
— Старости? — удивился Роби. — С чего ты взяла? Викхэм довольно-таки молодой мужчина.
Тила вскинула брови.
— Я думала, раз он занимается большим бизнесом, ему должно быть по меньшей мере сорок.
Роби засмеялся:
— Ему чуть больше тридцати. В Америке бизнесом занимаются с детства, а он к тому же богатый наследник, так что в этом нет ничего странного.
— Но если он так молод, почему бы ему не влюбиться в хорошенькую американку, а не добиваться общественного признания.
— Сего деньгами он может добиться всего, чего пожелает, — ответил Роби. — А Патрик, по всей видимости, пообещал познакомить его с принцем Уэльским.
Тила вовсе не была этим поражена.
Роби говорил ей, что последнее время в Лондоне ходят слухи, будто принц приглашает к себе в Мальборский дворец массу людей без всякого разбора. Туда якобы допускаются даже те, кого раньше не принимали в королевских кругах.
Словно угадав ее мысли, Роби добавил:
— Его королевское высочество хорошо относится к богачам, а Викхэм очень, очень, очень богат, поэтому, я думаю, отказа в визите не будет.
Типе не слишком понравилась вся эта история.
В голове не укладывалось, как можно тратить бешеные деньги лишь для того, чтобы мистеру Викхэму было удобно жить в Ставерли.
Она невольно испытывала раздражение, видя всю эту суету. И день ото дня оно все возрастало.
Роби тоже начал нервировать ее своим чрезмерным контролем: мол, все вокруг должно быть безупречно.
Неожиданно приехал Патрик О'Келли.
Он выскочил из небольшой, но очень милой коляски, запряженной весьма дорогими лошадьми, которых, разумеется, не смог бы сам купить.
Значит, он взял их напрокат или мистер Викхэм ему подарил.
Это был симпатичный молодой ирландец, обладающий каким-то особенным шармом, который можно встретить только среди уроженцев «изумрудного острова».
