не день, то открытие.
Ответить мне не удается, потому что в этот момент появляется официант и ставит перед ним эспрессо. Форменное безобразие. Везде чувствует себя как дома.
— Люба, ты нам тут опять взрывом пуговиц угрожаешь? — спрашивает Жданов из-за чашки и недвусмысленно смотрит ниже шеи. — Друг-то твой явно будет рад, а нам с тобой еще как-то нужно работать.
Одним глотком он осушает чашку, выуживает из кармана купюру, слишком крупную для того, чтобы оплатить одну чашку кофе, и встает.
— Хорошо с вами, да ехать мне нужно, — его взгляд снова падает на меня. — Не оценил я твой выбор, Люба. Сдается мне, театры это не твое.
8
Игорь
— Игореш, ну и что мне сейчас делать? — бывшая жена хлопает коровьими ресницами и шлифует задом кожаное кресло. — Страховка у меня кончилась, я проморгала.
— Ты поэтому ко мне сопли на кулак мотать приперлась? Я тебе напомню, что мы, Анжела, в разводе. Машину я тебе оставил, квартиру ты выклянчила. Дальше своими сморщенными копытами сама цокай.
— Игореш, но там это… у меня бампер передний смялся сильно, а машина-то дорогая. Где денег на ремонт взять?
— Ты, не пойму, обвинить меня хочешь, что я тебе паровоз слишком дорогой подогнал? Теперь я еще и чинить его должен? Так ты продай его и купи себе ведро отечественное. Можешь на нем хоть по пять раз на дню краш-тест проводить. Твоим мозгам уже ничего не грозит, зато запчасти тольяттинские дешево стоят.
Не нравятся ей мои слова. Силикон выпятила, нос задрала.
— Игорь, мы ответственны за тех, кого приручили.
Меня моими же словами уделать пытается. Ну, корова.
— Ты где ручных жаб видела, Анжела? Приручили ее. Скажи, блядь, спасибо, что я пятнадцать лет твою низкокалорийную жратву и нарощенные ресницы терпел. Зад свой тощий со стула подняла и дуй отсюда. Я перед тобой больше никаких обязательств не имею. Работать мне надо.
— У тебя кто-то появился, да, Игорь? — хнычет бывшая. — Раньше ты не был таким.
— Каким? Сытым и не заебанным твоим бесконечной трескотней?
— Ты это все из-за Вадика, да? Ревнуешь к нему?
— Дура ты редкостная все же, Анжела. Баба с возу — коню отлично, слыхала такое выражение? Стал бы я с тобой разводиться, если бы к твоим хахалям ревновал. Срать мне, Анжела, усекла? А теперь дверь с той стороны закрой. В этой жизни некоторым деньги нужно зарабатывать.
Бывшая жена обиженно поднимается с кресла и стуча каблуками, цокает к выходу. Она меня приворотным зельем пичкала, что ли, всю жизнь? Где глаза мои были. Надо давно ее, бездельницу, под тощий зад пнуть. Пузо бы отрастил, как в моем возрасте положено, и на запах пирогов перестал бы как псина некормленная в стойку вставать.
От раздавшегося стука в дверь рука машинально ложится на пресс-папье. На случай если это Анжела вернулась.
— Можно к вам, Игорь Вячеславович? — раздается с порога.
Кто это еще, блядь? Знаю, что он с производства. Синельников в отпуск ушел, а я всех его подручных заместителей запоминай.
— Чего ты в дверях танцуешь? Говори быстрее, что хотел.
— Пришли результаты пробы новой краски, которые вы просили. Проверку на светостойкость и истираемость прошла. Показатели держатся на уровне восьми. Клиенты-молочники остались довольны.
Значит, мне не только пироги зашли, но и инженерская краска. Теперь надо решение принимать, как быть. С финнами контракт рвать не вариант — они поставщики проверенные. А наши тяп-ляпы хер знает, как на дальние расстояния себя покажут. Но проблему с истираемостью так тоже оставлять нельзя: надо будет молочников частично на новую краску переводить. Задала мне задачу инженер Люба со своим кефирным пакетом.
— Ну и чего ты глазами лупаешь на меня? Все сказал?
Тот кивает.
Да, что ты, трясешься, блядь, как будто я тут людей жру. Новое поколение воспитывать кто будет, хер пойми. Мужики нынче трусливые пошли. Что этот дрыщ, что жид инженерский… Как его? Лева.
Кстати, об инженере. Надо вопрос с ней закрыть.
— Света, водитель наш где шарахается? В кабинет мне его. Ты жуешь опять, что ли, не пойму? Имей в виду, когда твоя кастрюля перестанет на стул помещаться, я стул новый заказывать не буду. Я тебя уволю, а на твое место посажу молодую и тощую. Усекла?
Водитель появляется в кабинете через минуту. Тоже танцует на месте, а еще потеет и заикается. Цирк уродов какой-то. Хоть всех увольняй и набирай персонал заново.
— Сюда подойди, — я открываю ящик стола и достаю оттуда контейнер из-под инженерских пирогов. Подарила она мне его, тоже мне. Игорь Жданов умеет возвращать долги. — Сейчас едешь на завод «Плант», там ищешь Любовь Ивлееву. Инженер она. Блондинка такая. Симпатичная. Вручаешь контейнер лично ей в руки. Понял? Ни Васе, ни Пете, ни завхозу, ни хую с горы, ни генеральному директору. Лично ей в руки. Свободен.
___ Отмечу, что автор не имеет неприязни ни к одной из наций, так же как и Игорь Жданова, и все спорные высказывания — не более, чем имидж деда.
9
— Люба, — круглая голова Валерьевича выныривает из дверного проема. — Там тебя это… водитель от Жданова ищет.
Я непонимающе хлопаю глазами. Водитель? От полиграфического магната? Перед тем как выйти в вестибюль, зачем-то смотрюсь в зеркало на стене. Вроде выгляжу достойно.
— Вы Любовь Владимировна? — осведомляется темноволосый парнишка в белой рубашке и брюках.
Ох, миленький, какой же ты худенький. Совсем, что ли, не кормят тебя?
— Да, это я. У вас ко мне какое-то дело?
Кивнув, парнишка протягивает мне бумажный пакет с фирменным логотипом «Дельтафлекс». Я заглядываю внутрь и не могу удержаться от улыбки. Мой контейнер.
Ай да магнат. Водителя ко мне послал, чтобы кусок пластика вернуть. Все-таки необычный он мужчина. Вроде и грозный, и грубоватый, зато какой в мелочах внимательный.
— Спасибо вам большое… — вопросительно поднимаю брови.
— Николай, — подсказывает парнишка.
— Николай, подождите здесь пару секунд, если не трудно. Сейчас вернусь.
Я захожу к себе в кабинет и залезаю в стол. Утром пирогов с уткой напекла по новому рецепту. Думала, коллег в обед угощу, но уж парнишка больно замученным выглядит. На работу я завтра принесу, а он пусть дорогой перекусит.
— Это вам, Николай, — протягиваю контейнер с угощением и на смущенный взгляд поясняю: — Вы ведь на другой конец города ради меня ехали, а сейчас такие пробки. Вы не переживайте, пироги свежие. Жаль только, что уже остыли.
После секундной заминки парень контейнер берет и глазами
