Задремав на диване, единственной мягкой мебели в новой квартире проснулся от тяжести на груди. А открыв глаза, встречаюсь с зеленым кошачьим. Сгребаю его в охапку, пока он не успел удрать, и направляюсь к выходу. Вернуть нужно непрошенного гостя.
— Забирай своего засранца, — всучиваю кота бабке, открывшей двери соседней квартиры. — Сдохнет он у меня, — собираюсь уйти, но она меня останавливает.
— Погодь, — и закрывает перед носом дверь.
Я замираю как истукан. Что это сейчас было?
— Вот, — снова открывается дверь, и в руки получаю горшок с зеленью. — Не кот, так цветок будет. В жилом помещении должна быть жизнь.
— Я не в счет, верно? — усмехаюсь я.
— А ты разве живешь? Всего лишь тень, не больше, — и быстро закрывает дверь, оставив меня одного.
Тень.
Да, в какой-то степени моя жизнь именно так и можно назвать. Лучшей ассоциации, наверное, и не подобрать.
После бродил по магазину, набирая еды, прихватил пару мелочей в дом. Часы и еще какое-то барахло.
А к ночи снова впал в раздумья.
Гудок…гудок…гудок…
— Вы позвонили в службу психологической помощи. Не сбрасывайте звонок, сейчас вас соединят со свободным оператором…
Черт!
Бросил трубку на аппарат и вскочил с дивана. Подошел к окну, отдернув рукой в сторону занавеску, оперся ладонями о подоконник и замер.
Стараюсь успокоиться и все взвесить. Слишком импульсивный стал в последнее время. Не хорошо это.
Открываю окно и впускаю свежий воздух в комнату. Вдыхаю его глубоко, стараясь успокоить сердцебиение.
Оглядываюсь через плечо.
В комнате мрак, полный хаос. Лунный свет падает на телефонный аппарат с циферблатным колесом. Старинная модель. Такой стоял у бабушки.
Полу улыбка проскользнула на лице.
Надо же, бабушку вспомнил. Дожился.
Тишину нарушает лишь тиканье часов.
Тик-тик, тик-тик.
Выкинуть к чертовой бабушке, иначе глаз скоро начнет дергаться. Какого… вообще их припер сюда?
Снова оглядываюсь на телефон. Это похоже на наваждение. Но ничего не могу с собой поделать. Меня словно ломает как наркомана от жажды кокаина. С этим чувством сложно бороться. Но сопротивляться ему еще сложнее. Простое желание услышать заветный голос. ЕЁ ГОЛОС.
Всего лишь ее голос. Разве многого я хочу? Услышать этот чертов голос! Понять по нему в каком она настроении, рада ли меня слышать?
Неужели мне, мужику, повидавшему, казалось бы, все дерьмо, что вообще возможно на этой планете, в этой жизни, так важно услышать женский голос в телефонной трубке? Да это верно, надо мной кто-то сверху глумится. Ржет в голосину и тыкает пальцем вниз. Мол, смотрите, большому Бо крышу сорвало, поехала кукушка. От голоса в трубке кайф ловит. Плавится как олово в пламени. Хах, смешно.
В свои-то тридцать семь, не имея ни семьи, ни любимой женщины. Никого. Ничего. Я одиночка. В связи со спецификой профессии не мог я иметь кого-то дорогого для сердца. Обрубил все концы, связи. Больше тринадцати лет я не принадлежу самому себе. Только команда, только звонок рабочей мобилы поднимает меня и двигает выполнять задание.
Сколько их уж выполнил? Не сосчитать. Да и не вспомнить. Всего не упомнишь.
И вот, предел терпению. Мою сущность обуздало желание слезть с этой иглы под названием “заказ”. Сорвался. Пора что-то менять в этой гребаной жизни. Именно сейчас не хочется подохнуть под забором и быть похороненным на кладбище с порядковым номером вместо имени. Не хочется ради Неё.
А уже лежа в постели принимаю решение — найду ее. Только лишь для того, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. И только.
— Петрович, — набираю старика. — Нужна твоя помощь.
— Что у тебя стряслось? — в голосе послышалось напряжение.
— Все нормально. Более того, скоро приеду. Извини, разбудил, наверное. Мне нужна информация на человечка. Кто, когда, откуда, ну ты понимаешь меня. Только данных практически минимум.
— Что за человек? — откашлявшись, интересуется Игнат.
— Девушка. Да, не смейся, — усмехаюсь сам, услышав, как тот хмыкнул. — Яна. Место работы служба доверия или как там ее, психологической помощи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не уж то звонил? — недоверчиво интересуется старик.
— Звонил и звоню, но теперь не могу с ней связаться. Поэтому прошу тебя, порыскай. Я сам не хочу светиться, сам понимаешь, по каким причинам.
— Хорошо. Завтра тебе позвонят, и там договоритесь, как удобно будет получить тебе информацию… До связи, — и отключает телефон.
Мне просто узнать и все. Просто узнать, что у нее все хорошо, и я исчезну. Ни в коем случае не потревожу и не влезу в ее жизнь.
С этими мыслями проваливаюсь в сон, словно сам себя убаюкал.
Глава 8. Яна
Уладив волнующие меня вопросы, мы с Яриком возвращаемся домой. Я немного устала от поездки на общественном транспорте. Люди иногда бывают жестокими, совершенно не понимая и не входя в положение человека лишенного чего либо, будь то зрение, конечности… Бывает, что сталкиваешься с равнодушием. И это очень эмоционально выматывает.
— Что-то у нас стоит подозрительная тишина, — произносит брат, когда мы подходим к двери теткиной квартиры.
— Ну и хорошо, хоть удастся поесть приготовить, пока ее нет или спит.
Войдя в квартиру нас, действительно, встречает мертвая тишина. И это немного настораживает, если учесть, как тетка воинственно была настроена с самого утра.
— Я чай сейчас сделаю с бутербродами, — говорит брат, а я направляюсь в нашу комнату.
Застываю на пороге.
Нет, я не пойму что здесь произошло. Мы вроде бы дверь закрывали на ключ, а она раскрыта.
— Ярик? — кричу вглубь квартиры.
— Чего? — тут же появляется он за моей спиной, явно перепугавшийся моим криком. — Вот сволочь, — воскликнул он.
— Что? Что случилось? — я опираюсь рукой о дверной косяк, так как страх забирает все мои силы.
— Твою же за ногу, — продолжает ругаться мальчишка. — Разгромила всю комнату, видимо деньги искала. Черт, Янка, она комп сперла. Видимо продавать пошла. Без помощи, чьей либо не обошлось.
— Как комп? Как? А как же я теперь? — от бессилия и усталости я готова просто усесться на пол и больше ничего не делать. — Вот за что нам все это? — в сердцах восклицаю я.
— Ладно, Яныч, не кипишуй. Я узнаю, куда эта пьянь уперла твою железку. Но уже сомневаюсь, что мы его найдем. Но попробовать стоит, — бубнит рядом Ярик.
За последние несколько дней я сижу без дела. Апатия навалилась с сумасшедшей силой и я попросту лежу в постели.
Первую ночь так вообще не могла уснуть. Душили мысли — а что если он позвонит? А что если не дозвонится, и сколько я еще пробуду без связи? А простой телефон мне не поможет. Вообще никак. Это слишком затратно, так что работодатель даже не посмотрит в мою сторону. Не всегда посодействуют в устранении проблемы, когда идет речь об одном и таком проблемном сотруднике как я. Но это пока еще единственный способ заработать деньги.
С Яриком мы иногда ходим гулять. Он чаще старается найти на меня время и вывести на свежий воздух.
— Там следов не найти, — произносит он, как только мы спускаемся и выходим из подъезда. — Кому пихнула комп, не сознается. Всем насрать, только деньги подавай. Но я попробую найти что-нибудь на замену, — обещает мне братик.
— Даже не думай куда-нибудь влезать, — предостерегаю его я. — Из отложенных возьму. Приобретем новый, попроще.
— Не хочется тратиться, особенно сейчас. И да, я понимаю, что ты работать не сможешь.
— Не смогу, — подтверждаю его слова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А что на счет квоты? Ты же узнавала, — слова брата звучат с надеждой.
— Там очередь, сам понимаешь. А это год-два. А у меня столько времени нет. Мне иногда кажется, что и торопиться нет смысла. Я уже свыклась с мыслью, что никогда не увижу того, что было обычным в прошлом.
— Ты снова впадаешь в депрессию. Мама бы расстроилась, — мы усаживаемся на нашу лавочку в сквере, недалеко от дома.
