Дело было не в том.
Лимбрий давно остался один и это не расстраивало его - особи их рода не живут парами, предпочитая праздный и свободный образ жизни. Так было всегда. Испокон веков, от начала создания Мейрда повелось: лимбрии - одиночки.
Мать Элиджар помнил плохо. Как только он подрос и мало - мальски обучился, был отправлен на "вольные хлеба". С тех пор так и жил - отвечая только за себя, помня только себя и заботясь только о себе.
Отца он не знал вообще. Каким он был? Этот вопрос вообще интересовал его мало. Можно даже и так сказать: не интересовал вообще.
Тогда какого же горхатского сына тащится он сейчас в Брангдор? С грязным мешком за плечами и этой полупринцессой - полубродяжкой - полумагичкой? С девчонкой, не помнящей и не желающей помнить ничего о себе. Беременной. Жалкой. Зачем, для чего?
Почему он идёт сейчас не в удобной и более привычной для него звериной форме, как хотел раньше? Откуда возникло это странное желание побыть человеком рядом с ней?
Из за её красоты? Не смешите. Из за того, что произошло ночью? Пффф...
Из за того ли, что она спасла ему жизнь?
Или из за того, что утренний свет играет в её волосах? Из за того, что ему с ней легко и спокойно?
А может, оттого... что ему нравится, как она фыркает или закатывает глаза, когда недовольна?
Или - как кричит и вцепляется обломанными ногтями в плечи, когда кончает...
Как свет бродит по узкому личику, когда она спит. Какая она тёплая и влажная внутри... когда...
Оборотень потряс головой, прогнав непрошенные мысли. Думать об этом пока ещё рано. Меридит не надо бы частых близостей с ним - это вымотает её тело, итак измученное лишениями и этой беременностью.
Элиджар остановился:
- Ты не устала, дочь плотника? Если хочешь - давай сойдём с тропы, отдохнём. Совсем необязательно всё время идти. Или хочешь - понесу на руках?
- Вот ещё! - засмеялась девушка, чуть не подавясь горсткой ягод, которую закинула себе в рот - Я тебе что - дитя? Иди давай...
Но к концу тропы, вьющейся змеёй промеж деревьев, Меридит всё - таки выдохлась.
- Немного можно отдохнуть, - сказала она вдруг каким - то извиняющимся тоном - Давай где - нибудь присядем, а?
- Говорил же... - проворчал он, наблюдая как девушка растирает поясницу - К чему геройствовать?
Они сошли с тропы и расположились в низине, под деревом с толстым стволом и раскидистой кроной.
Лимбрий развязал мешок, достал лепешку и остатки жареного мяса.
- Возьми. - он протянул еду - Ешь, тебе за двоих надо.
Когда она положила в рот кусочек, то только тогда и поняла, как жутко проголодалась. Поев, умывшись и напившись из ручейка, текущего неподалёку, почувствовала себя гораздо лучше.
Прилегла на траву и стала задрёмывать.
- Поспи, - шепнули ей чьи - то губы, согрев щёку цветочным дыханием - Мне надо поохотиться. Не побеспокою, принцесса...
Бархат лёгкого поцелуя коснулся кожи, шеи, на плечи легла жёсткая ткань шали.
И вот снова дождь снаружи, мерно трясущаяся повозка...
" - Мы найдём дом и будем жить вместе, Эдит!
- Я беременна, Мэл. Что с этим делать? Не хочу я так скоро.
- Справимся и с этим. Дай только войне закончиться. Войне конец и всё будет хорошо, веришь? Ты мне веришь?
- Да... "
Девушка отмахнула прилипчивую муху и перевернулась на другой бок.
"... Каменные светлые плиты пола. Яркий огонь камина.
- Приветствую вас, Маргарет и Меридит, в своём скромном доме! Рад визиту, бесконечно рад!
- И вам доброго дня, шенн - зи*. Дочь, не стойте столбом. Простите её, шенн - зи. Неопытна. Первый раз в обществе такого...
- Всё бывает первый раз... Верно?
Рука в чёрной перчатке.
Хлыст.
... - Я научу тебя уму - разуму, тварь грязнокровая! На колени, паршивка!"
- Не дождетесь, шенн - зи. - прошептала Меридит и резко проснулась.
Мейрд стоял в зените, свет бил сквозь густые кроны деревьев, проникая ломкими линиями сквозь них и падая на траву.
Девушка села, уронив шаль с плеч.
- Элиджар! - хриплый со сна звук прошёл сквозь губы горячей струёй - Ты где?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Где - то крикнула птица, хрустнула ветка. Никаких признаков зверя, горхатов кот! Он бросил её! Взбаламутил и бросил, сам теперь уже далеко - смеётся над ней, как над последней дурой.
Да и правильно. Сама виновата. Нечего было уши развешивать.
Вот и сиди теперь здесь, как идиотка.
Но сидеть Меридит не собиралась - нечего высиживать. Всхлипнув, поднялась и пошла умыться в ручье.
Настроение было поганым.
Короткая тропинка вдоль ручья шла немного под уклон - там собралось небольшое озерцо, окружённое травой и розовыми цветами на толстых высоких стеблях.
"Змеиный стыд" - так странно называют эти цветы из - за пронзительного розового цвета и едкого запаха.
Войдя в зелёное ограждение, девушка разделась. Ступив ногами в тёплую, чуть пахнувшую тиной воду, присела и стала ополаскиваться.
- Меридит!
Она прижала к груди руку. Сердце радостно ворохнулось под ладонью.
- Грёбаный оборотень, ты вернулся! - прошептала одними губами - Вернулся, не бросил...
Парень обернулся на этот едва различимый звук. Меридит продолжала следить сквозь стебли.
Свет Мейрда ласкал кожу лимбрия, очерчивал каждую мышцу и складку, путался в волосах, струился по рельефному животу к ногам.
На оборотне были всё те же смешные штаны и, похоже, он надевал их впопыхах, не завязав пояс.
- Эй, дочь плотника! - хрипнул он, сузив глаза, блеснувшие металлом - Я тебя вижу. Выходи по хорошему.
Девушке стало смешно и странно... По спине прошла мелкая дрожь, низ живота отяжелел, глубоко в груди начал расти горячий комок.
Выйти хотелось.
И в то же время нет.
Она присела ниже, прикрывшись руками и прикрыла глаза.
И тут же открыла их, внезапно прижатая к влажной траве сильными руками.
- Я тебя поймал. - резюмировал шёпотом, скользя губами по шее вниз - Поймал, не вырвешься. Зря ты это, принцесса. Зря.
Из горла её вырвался стон - утробный и дикий, когда он скользнул губами ниже, задевая языком кожу, будто пробуя на вкус.
- Ооох! - она смогла только выдохнуть, чувствуя жёсткие поцелуи, дразнящие её соски.
Горячие пальцы развели набрякшие губки и погрузились внутрь, одновременно потирая влажные стенки и клитор.
- Ты сладкая до одури, Меридит. - прошептал Элиджар, лаская её внутри - разведи ножки сама, не прячься.
Скользнув ниже, долго целовал живот, гладя руками. Потом, легко, но сильно придерживая ноги девушки, развёл их и тронул языком тугой клитор, вызвав ответный восторженный вздох всего тела.
Непонятно отчего так желанного.
- Ты красивая... ты везде идеальна. - шёпот перемежался с поцелуями.
Не давая свести ноги вместе, оборотень ласкал языком влажную отзывчивую суть, стараясь погрузиться глубже, очень глубоко.
Забрать и отдать.
- Возьми меня, - выдохнула Меридит умоляюще, даже жалобно - Возьми!
Он замер.
Здесь хотелось сказать, что никто не просил его так об этом, но эта была бы гнусная ложь.
Просили. Умоляли даже. Угрожали - потому, в своё время он вынужден был покинуть Королевство Каринэль когда - то, очень давно.
Покинуть не из трусости, очень ему надо было бояться ту старую дуру - сестру герцогини! Причиной явилась брезгливость, невыносимость происходящего. Просто очень мерзко чувствовать на себе липкий взгляд и (при любом удобном случае) - руку в штанах.
Лимбрий предпочёл скитаться по лесам, чем каждый раз искать предлоги не оставаться наедине с хоть и возрастной, но всё ещё красивой и эффектной женщиной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Будь тогда он постарше и поциничней - может, не пришлось бы бежать...
Но тогда ему было слишком мало лет.
Слишком мало лет и слишком мало желания продаться.
То была его первая попытка найти дом и остепениться. И она закончилась плачевно. Больше таких попыток Элиджар не повторял.
