Читаем без скачивания Львиная охота - Александр Щеголев

- Znama tvar1! Привет, системотехник.

- Мичман, - обрадовано сказал я. - Хорошо, что ты пришел. Они меня подозревают в нездоровом образе мыслей.

Девушка подошла к кровати, на которой я лежал, и отключила оба генератора - в изголовье и в ногах.

- Так вы что-нибудь чувствовали? - повторила она вопрос. - Несколько минут назад.

Я чувствовал себя, как никогда хорошо - стих гул в ушах, и странной дурноты, вдруг навалившейся на меня, в помине не было. Наваждение прошло.

- Несколько минут назад? - наконец-то догадался я. - Значит, это было ваших рук дело? Товарищ Дрда, я выражаю официальный протест. Тайные эксперименты на людях запретили еще в прошлом тысячелетии.

- Я проверяла вашу эндокринную систему, - строго возразила девушка. Серьезный она была человек, полная противоположность здешним полицейским.

- А я решил, что меня отравили, - сообщил я ей. - Очень было похоже. Даже испугался чуть-чуть.

- У вас проблемы с поджелудочной железой. Приходите завтра, когда рефлексограмма будет расшифрована, и мы займемся вами вплотную.

Тут она наконец улыбнулась. Улыбка у девушки-врача была плотоядной, совсем не вегетарианской. Я бы спрятался от такой улыбки под кроватью, будь помоложе годов на сорок пять.

- Наш гость попал в опытные руки, - произнес со странной интонацией лейтенант Шиллинг. - Думаю, я ему больше не нужен. Я подожду тебя в коридоре, Виви, хорошо?

- Да, Руди, нам нужно кое-что обсудить, - откликнулся начальник полиции.

- Присядьте, - скомандовала девушка, придирчиво рассматривая меня. Не бойтесь, нарушенный ритм дыхания и сердечный ритм полностью восстановились. Хорошо, а теперь погримасничайте.

- Что? - не понял я.

- Попробуйте меня напугать или рассмешить. Разиньте рот, выпучите глаза, высуньте язык. Не стесняйтесь, я и не такое в жизни видела.

Я постарался не стесняться.

- Вы уверены, что реабилитация прошла, как надо? - озабоченно спросил Вивьен, понаблюдав секунду-другую за моим лицом. - Меня тревожит состояние его психики, доктор. Психика тоже должна восстановиться?

- Я сейчас удалю отсюда всех весельчаков, - предупредила девушка. - А вы, Жилов, не отвлекайтесь, работайте. Сделайте, пожалуйста, несколько круговых движений головой, медленно.

- А меня тревожит жара, - сказал я, осторожно ворочая шейными позвонками. - Молоко скиснет. Или что вы там едите вместо мяса.

- Вместо мяса употребляют сою, - откликнулся лейтенант Шиллинг уже от двери. - Молочные продукты мы не едим. Желаю вам здоровья, Максим, еще встретимся.

- Ты не волнуйся, Макс, - бодро сказал Вивьен, - Твои консервы положили в холодильник, употреблять сою от тебя не потребуют.

- Нет, я теперь буду есть только сою, - капризно возразил я. - Товарищ лейтенант убедил меня, что больным быть вредно для здоровья.

- У вас отличное здоровье, - вдруг сказала врач. - Для вашего возраста, конечно.

Она присела на стул, на котором раньше сидел лейтенант Шиллинг, и смахнула со лба прядь волос. С исчезновением одного из мужчин девушка необъяснимым образом изменилась - словно стальной стержень из нее выдернули, словно ослабло поле, защищавшее ее от неблагоприятных условий среды. И стало заметно, что красавица гораздо взрослей, чем была мгновение назад. Что никакая она не девушка, а взрослая, много повидавшая женщина. Ведьма, потерявшая свою гипнотическую силу...

- Ваше лицо кажется мне знакомым, - смущенно призналась хозяйка кабинета, по-прежнему обращаясь ко мне. - Даже не столько лицо, сколько... Не поймите неправильно, это чисто профессиональный интерес. У вас замечательное тренированное тело... Вы у нас случайно не лечились?

Вивьен предположил, отвернувшись к окну:

- Возможно, ты видела его на площади? Он там частенько сидит.

Она помолчала, рассеянно глядя на мой шрам.

- На площади? На какой площади, Виви? Честное слово, эту из твоих шуток я не поняла.

- К сожалению, я не шутил.

Женщина измученно вздохнула:

- Я сегодня очень мало спала и плохо соображаю. Сейчас наш уважаемый больной попробует пройтись от кровати до стены, а мы посмотрим, что получится.

Я взял с тумбочки свои шорты.

- Опять она плохо спала... - задумчиво продекламировал Виви. - Опять ее предали сны...

Ведьма-целительница внезапно встала, закусив губу, сделала два легких шага и закатила начальнику полиции хлесткую пощечину.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Терраса закончилась спуском к бульвару, и вот тут-то, перед самыми ступеньками, расположились эти чудаки. Мужчина и женщина, оба седоватые, оба дрябловатые, они стояли, подставив солнцу свои лица, и размашисто поворачивались - влево, вправо, влево, вправо. Туловище поворачивалось вместе с головой. Один глаз был прикрыт ладонью, а второй - бесстрашно открыт. Эти двое смотрели на солнце, ловили единственным открытым глазом прямые солнечные лучи (глаз часто-часто моргал), но как бы украдкой, лишь на мгновение погружаясь в море слепящего пламени. Мы молча проследовали мимо, только потом я полюбопытствовал:

- Их что, тоже из какой-нибудь больницы отпустили? Не поторопились ли?

- Это вампиры, - пояснил мой собеседник.

- Настоящие? - обрадовался я.

- Боюсь, что нет. Приклеилось к этой группе такое название, я уж и не помню, из-за чего.

- А зачем они смотрят на солнце?

- Расслабляются. Ритуал называется "соляризация".

Вивьен говорил по-русски, выказывая тем самым гостю бесконечное уважение. Было одиннадцать с чем-то утра, но пекло так, будто пробило уже все двенадцать. Мы спустились по ступенькам и вновь оказались в тени. Идти налегке, без вечного чемодана, было как-то непривычно. Я оглянулся. Мужчина-вампир остановил свое движение, чтобы сменить руку и закрыть другой глаз. Локоть его воинственно оттопыривался. Нас он, по-моему, просто не заметил.

- Черт знает что, - сказал я. - Не думал, что здесь все так переменится. Надеюсь, хотя бы море осталось прежним.

Прежним, конечно, осталось не только море, зря я ворчал. Вокруг было много цвета, много пространства и мало шума, бесчисленные пальмы и живые изгороди, и почти никаких автомобилей. Пестрые беззаботные люди ходили по праздничным улицам - в точности, как раньше. Но люди эти неуловимым образом изменились. Были они теперь спортивными, бодрыми, они именно ходили, а не бродили, смотрели на солнце живыми блестящими глазами, почти никто не носил очков, и трудно было понять, кто турист и кто местный. Они беспрерывно улыбались друг другу, потому что у них все было хорошо. Возникали и исчезали безликие фигуры бегунов, прочие физкультурники безо всякого стеснения упражнялись на газонах. На глаза постоянно попадались лозунги, установленные на домах, на щитах, висящие поперек улиц: