class="p">— И, кроме того, ты не смогла бы справиться с таким мужчиной, как я, в спальне…
— Также, вероятно, ложь, потому что она стриптизерша.
— Заткнись, Нокс! — взревел Торрен. В вихре смазанных движений Торрен преодолел всю комнату и ударил Нокса в челюсть. Скорость, точность и сила этого удара заставили Кендис подпрыгнуть. Однако Нокс не был беззащитным. Как будто оборотень гризли был готов, потому что он уже был на ногах, ударяя Торрену прямо в лицо. Раздался хруст сломанного носа, а затем оба человека-монстра упали на пол в куче мале.
— Разве мы не должны их остановить? — Кендис закричала в сторону Бира, который стоял у камина, уперев руки в бедра, и смотрел на них с отвращением.
— Они делают это всё время, — объяснила Невада, игнорируя драку и нарезая помидор. — Сегодня у нас будут гамбургеры и хот-доги, — сказала она, перекрикивая треск стола, который они только что сломали. — Возможно, это звучит странно, потому что на улице холодно и снежно, а погода не для гамбургеров, но парни действительно хороши в гриле, и у нас не так много денег.
Торрен получил удар под ребра и застонал от боли. И тут случилось нечто ужасное. Рыжеволосый мужчина вдохнул и приоткрыл рот, а затем выпустил крошечную сферу огня, не больше мяча для гольфа, в Торрена, который собирался ударить Нокса в лицо. Когда она попала ему в затылок, мужчина вскрикнул от боли и оторвался от Нокса, сжимая рукой ожог, пытаясь остановить боль.
И это поразило её.
Бир.
Вир.
Это Красный Дракон.
Твою. Мать.
Кендис медленно попятилась к двери. Она была в логове сумасшедшего дракона-оборотня, которого разыскивали, чтобы посадить тюрьму оборотней. Кто сжёг весь Ковингтон всего шесть месяцев назад. Кто сжег здесь половину проклятого лисьего Логова. Как она могла быть такой тупой? Конечно, это Вир. Она была так сосредоточена и нервничала из-за Торрена, что не обратила должного внимания на реальную опасность.
— Куда ты собралась? — спросил Нокс, из носа у него хлынула кровь.
— Э-э, я только что вспомнила, что у меня уже есть планы на ужин.
Вир сузил глаза, но теперь они были жуткими. Серебро с удлиненными зрачками. Дракон, дракон, дракон, дерьмо, дерьмо, дерьмо.
Боль в висках чуть не ослепила её, и она согнулась пополам.
— Ого, — сказал Вир. — И что мы здесь имеем? Дикая кошка, это точно. Симпатичная кошечка. Плохой котенок. Что заставило тебя заняться стриптизом? — Он медленно приближался, охотясь за ней, преследуя её. Кендис спиной ударилась о дверь. За последние несколько дней она убедила себя, что ничего не боится, но в этот момент она поняла, что была неправа, проявив такую неосторожность. Думать, что она в принципе в безопасности.
— Хватит, — взмолилась она.
— Ты давно не грустила. Прошло достаточно времени, чтобы не вонять отчаянием, а, хорошенькая кошечка? Два года. — Вир крутил головой из стороны в сторону, удерживая её в плену своего взгляда. Боль в голове была такой сильной, что она упала на колени.
— Стой, — пророкотал Торрен.
— Твой отец.
— Пожалуйста, хватит, — умоляла она, её глаза горели от слез.
— Мертв.
Всхлип вырвался у нее. Папа. Папа, папа, папа, я скучаю по тебе, папа.
Торрен ударил Вира по лицу сжатым кулаком, и боль мгновенно исчезла, когда оборотень-горилла схватил его за рубашку и ударил об стену. Он всадил дракона-оборотня с такой силой, что дерево раскололось вокруг его тела.
— Ты хочешь сдохнуть? — крикнул Вир.
— А ты? Ты ведёшь себя как мудак! Она плачет, чувак. Прибереги свое злобное дерьмо для того, кто этого заслуживает. Держись подальше от её грёбанной головы!
Слезы текли по лицу. Кендис, спотыкаясь, поднялась и распахнула дверь. Она сбежала вниз по лестнице к своей машине так быстро, как только могла. Вир был монстром. Красный Дракон мог читать мысли. Он мог вытащить её воспоминания прямо из неё. И без её на то согласия.
По дороге к своей машине она поскользнулась, чуть не упала, но выпрямилась и открыла дверь. Сильно плача, она трясущимися руками вставила ключ в замок зажигания и перевернула его. Ничего не произошло. Дерьмо! Она пыталась снова и снова, и снова. Конечно, её машина сломалась именно сейчас, когда ей нужно быстро уехать.
Естественно!
Это было так идеально. Просто идеальный комментарий, описывающий её жизнь. Каждый раз, когда она нуждалась в чём-то, действительно нуждалась в чём-то, всё разваливалось хуже некуда.
Она оперлась лбом о руль и обхватила руками живот. А потом она просто… сломалась.
Дверь открылась, и машину сильно закачало, когда кто-то сел на пассажирское сиденье. Её даже не волновало, что Вир здесь, чтобы прикончить её.
— Если ты собираешься съесть меня, сделай это быстро, — сказала она с жалким всхлипом.
— Поедание девушек не так интересно, когда они плачут. По крайней мере, я предполагаю, — сказал Торрен.
Облегчение наполнило её тело, и она прислонилась к рулю. Повернув голову, она посмотрела на него.
— Твой мейкап испорчен, женщина. Ты похожа на енота. — Торрен еле втиснулся на пассажирское сиденье её крошечного Вольво, и его колени были подняты почти до груди.
— Ну, а ты выглядишь так, будто ты в машине клоуна.
Он тупо уставился на нее, считая до трех, но затем его губы изогнулись в улыбке. Он усмехнулся.
Что заставило её хихикнуть.
Его смешок стал немного громче.
И она рассмеялась.
— Боже, — пробормотал он, проводя рукой по своим темным волосам и качая головой, глядя в сторону окна.
Когда она проследила за его взглядом, Нокс упирался тазом в большое панорамное окно особняка.
Торрен вздохнул.
— Ты в порядке?
— Нет. Моя жизнь спущена в унитаз, и я пришла заключить договор по поводу секса с мужчиной за деньги. А потом я встретила Красного Дракона, и он вырвал у меня воспоминания. Я чувствую себя оплёванной.
— Да, он не должен был этого делать. Иногда он забывает.
— Забывает что?
Торрен устремил на неё сверкающий ярко-зеленый взгляд.
— Он забывает, как чувствовать. Он холодный. Так было не всегда, но он сложный.
— Эм… спасибо.
— За что?
— За то, что заставил его остановиться. Это был огромный риск, и ты на это пошел. — Она схватилась за руль и уставилась на снежинки, которые медленно начали падать. Мысль о том, насколько могущественными были все эти трое мужчин, пугала. — Потому что он выпустил огненный шар. В своей человеческой форме. Это пи*дец.
— У тебя грязный рот.
— От того, что ты пожалуешься, ничего не изменится.
— Я не сказал, что жалуюсь. Ты действительно собиралась переспать со мной за деньги?
— Может быть. Я не знаю. У меня был план.
— Расскажи
