-Что вы делаете? - леденею от страха. – Уйдите!
-Ты же понимаешь, что я в этом городе многое могу. И нас с мужем есть связи, деньги, все, чтобы объявить войну тебе и твоей матери? Рассказать людям о том, как она построила свой бизнес, о ее связи с криминальным миром, о том, почему твоего отца убили в 90-е. Если мы страдаем, то и вы будете.
Горло сковывает жуткий спазм, меня охватывает паника, потому что сейчас бессильна перед этой женщиной, которая похоже, упивается своим превосходством.
-Уходите! - не своим голосом кричу я. - Сестра! Сестра! Кто-нибудь!
Дверь резко распахивается и в палату тут же залетает медсестра, какой-то незнакомый мужчина и моя подруга Зара.
-Что вы здесь делаете? Уходите! Быстро! - негодует Зара. - Не смейте к ней больше приходить!
-Я ничего ей не сделала, - жестко отвечает свекровь. - Она сама начала истерить и кричать, слово не дала мне вставить.
-Это неправда! - защищаюсь я. - Уведите ее! Пусть она уйдет!
-Выходите! - мужчина берет ее за локоть, а она выдергивает ее и бросает с презрением:
-Не надо меня трогать. Вы кто такой?
-Телохранитель, - басит он так, что даже мне стало страшно. Вообще он похож на русского богатыря, сошедшего с картины Васнецова. - На выход я сказал.
Пока свекровь выводили, медсестра проверила систему, поменяла один бутыль на другой и сочувственно мне улыбнулась.
-У меня тоже енешка (свекровь) не подарок, - вздохнула она.
-Сочувствую вам, - вздыхаю и показываю взглядом на Зару. - А вот ей повезло. Енешка ее обожает.
И это правда, потому что свекровь Зары на нее надышаться не может. Вот что значит - люди одного круга, ведь родители Зары и ее мужа Карима очень давно дружат.
-Вот это правда удача, - замечает медсестричка.
Через минуту она оставляет нас, и я ложусь на кровати ровно и, смотря в потолок, глубоко дышу.
-У тебя теперь есть телохранитель? - подтрунивает Зара. Понимаю, она хочет меня отвлечь.
-Это, наверное, от дяди Ансара - маминого друга. Только вот свекровь даже его обошла.
-Какая мерзкая женщина, - замечает подруга, сев на стул рядом с кроватью. - Но в их положении это неудивительно. На них полетели все шишки.
-В каком смысле? - хмурюсь я и морщусь от дискомфорта в том месте, куда мне ввели иглу.
-Не бери в голову, - отмахнулась Зара. - Это я так, к слову.
-Зара, - предупреждающе посмотрела на нее и она виновато потупила взор. - Что ты скрываешь? Говори!
-Ничего.
-Я знаю тебя восемнадцать лет! И могу считать твое вранье!
-Инди, прости меня, - подруга коснулась моей ладони. - Я не должна была говорить, мы не хотели, чтобы ты нервничала.
-Но…
-Но о тебе пишут все издания страны. И по телевизору показывают.
-Что? - восклицаю я, моментально краснея. - Как? Почему?
-Кто-то из твоего дома слил видео журналистам, как тебя увозят на скорой. В тот же день написали, что сын депутата избил жену. Они быстро узнали, кто ты, что ты, - она тяжело вздыхает. - В галерею твою пришли. Охрана с девочками еле отбилась.
Прикрываю лицо свободной рукой. Этого мне только не хватало. Галерея только начала нормально работать, у нас намечались большие выставки, а теперь я замешана в скандале.
-Что пишут? - сдерживаюсь, чтобы не расплакаться от обиды.
-Про тебя хорошо. А вот Руслана с его семейкой как только не называют. Общественность требует, чтобы его отец подал в отставку.
-А сам Руслан?
-Поговаривают, что он в Абу-Даби.
-У них там недвижимость. Да у них где ее только нет, - от горечи, разочарования и ненависти, сильно жмурюсь и выдыхаю через нос. - И ему ничего не будет за то, что он сделал.
-Инди, жаным, - Зара заботливо сжимает мое плечо. - Бумеранг есть и когда-нибудь он прилетит. Вот увидишь. Аллах накажет его.
-Очень сомневаюсь. Такие как он живут и здравствуют, даже до старости доживают. Господи, Зара! Как я могла так ошибиться?!
-Но ты же не знала. Он красиво ухаживал, казался адекватным, вел бизнес родителей. Мы думали, он любит тебя.
-Любит, - поджав губу, замотала головой я. - Его любовь прошла после первой брачной ночи. Какая я дура!
-Нет-нет, не говори так. Не вини себя в том, что он сделал.
-Ты можешь сделать для меня кое-что?
-Все, что хочешь, - с готовностью кивает Зара.
-Привези мой телефон. Он, наверное, в квартире остался, в сумке. Я отстала от жизни, а мне надо девочкам в галерею позвонить.
-Да, конечно. Давай я прямо сейчас съезжу и привезу. Скажи, что еще нужно?
Зара не подвела. Привезла не только мобильный, но и кое-что из любимой комфортной одежды. Как только телефон зарядился, я включила его и увидела сотню пропущенных звонков и сообщений. Мне писали сотрудники, друзья, знакомые, художники, которые должны были у меня выставляться. Ответила только по важным вопросам и быстро устала. В глазах рябило, разболелись голова и шов. Медсестра поставила мне обезболивающее, после которого я заснула и проспала до утра.
А когда очнулась, тут же потянулась к телефону и зашла на сайт информагентства. Лучше бы я этого не делала, потому что увидела на экране нашу с Русланом свадебную фотографию и заголовок: “Мать Руслана Тагаева: “Индира изменяла моему сыну, пока была в Испании”.
А далее текст: “Известная бизнесвумен Ляйля Тагаева утверждает, что ее сын избил свою жену, узнав о ее измене”. Я поняла, что моя свекровь осуществила свои угрозы и начала грязную информационную войну против меня. Но самое омерзительное - Ляйля задела мою маму, придумав, что она поднялась в бизнесе за счет связей с бандитами в 90-е, а именно благодаря дружбе с Гохой Бегемотом - сестрой криминального авторитета, которая держала несколько барахолок в нашем городе.
Знаю, вы посмеялись над Бегемотом. Но в Алматы 90-х реально было ОПГ «Айка Бегемот». Так называли женщину, которая стояла во главе группировки и была сестрой известного в городе криминального авторитета. В последствии она уехала из страны и сейчас занимается легальным бизнесом.
Глава 6. Королева бандитов
Папу убили накануне восьмого марта в 1994 году. Он был милиционером и возвращаясь вечером со службы, услышал женский крик - в темной арке девушку зажали двое, у одного был нож. Мой отец отшвырнул бандита, завязалась драка, во время которой его пырнули ножом. Шансов выжить у папы не было и он умер прямо там, на руках девушки, которую спас. Так, моя мама в 28 осталась одна с четырехлетней дочкой на руках.
Мама с папой выросли вместе в детдоме и никогда не знали своих родителей. После выпуска их дороги разошлись. Она поступила в институт народного хозяйства на бухгалтера, а он в Алматинскую академию МВД, или проще говоря, в школу милиции. Однажды случайно встретились в троллейбусе, вспомнили детство и юность в приюте и чуть не проехали мамину остановку. Папа уже забыл куда ехал. Через два месяца они поженились, а спустя год родилась я. Как раз к моему появлению, папе дали двухкомнатную квартиру в хорошем районе, куда меня и принесли из роддома. До смерти отца детство было счастливым. Я помню, как радостно бежала его встречать после работы, как он катал меня на спине и как целовал, щекоча своими усами. После его смерти я каждый день ждала его по вечерам и плакала, потому что не пришел. И мама плакала со мной. В стране разруха, с работой тяжело, а вдове с ребенком и без единого родственника тем более. Наша соседка - учительница, которая пошла торговать на барахолке, чтобы прокормить детей, предложила занять ей соседний лоток и даже связала с челноками, которые привозили одежду из Китая. Мама долго думала, но согласилась. Она брала у них товар - носки, колготки, нижнее белье, майки - и продавала их и в жару, и в холод. Неожиданно у мамы пошла торговля и как оказалось, у нее есть деловая жилка.
Пока она работала, я была в садике, но на выходных она часто брала меня с собой. И вот в один такой день к ней пришли амбалы в кожанках и жутко нас напугали. Они требовали, чтобы мама с ними делилась в обмен на крышу. Тогда я впервые услышала странное слово “рэкетиры”. Один из них внимательно посмотрел на меня, когда я забилась в уголок и тряслась от страха, и сказал:
