Молодого красивого спасателя нашли возле бара. Он как раз заказывал фирменный коктейль «Тропический шторм».
— Добрый вечер, — сказала Мари, усаживаясь на соседний стул у стойки.
Ирэн закатила глаза («Ну нельзя же так в лоб!»), но уселась на стул с другой стороны от спасателя. Бедняга завертел головой, пытаясь удержать близняшек в поле зрения одновременно.
— Меня зовут Мари, — сообщила Мари. — А её Ирэн.
— Серж, — представился спасатель, вращая глазами.
«Раз уж ты говоришь за двоих, — решила Ирэн, — я буду за двоих улыбаться!»
И улыбнулась.
Серж тут же перестал пытаться смотреть на обеих близняшек одновременно и стал смотреть только на Ирэн. Ирэн это понравилось. Она улыбнулась ещё чуть шире (совсем широко мешали улыбнуться щеки). Спасатель профессионально спас из коктейля маслину, попытался её проглотить и закашлялся. Мари обхватила его сзади, резко нажала на широкую грудь — и маслина просвистела в сантиметре от заколки Ирэн. Серж прокашлял какую-то благодарность и повернулся к Мари. «А в методах сестрёнки есть свой стиль! — подумала Ирэн. — Сила, напор…»
— Завтра вы меня спасёте, Серж! — заявила Мари.
И улыбнулась на три миллиметра шире, чем сестра.
«…наглость и прямолинейность, — завершила логический ряд Ирэн. — Надо мне лицо потренировать».
На сей раз спасатель поперхнулся безо всякой маслинки. «Слюной подавился», — завистливо подумала Ирэн и хлопнула Сержа по спине так, что тот соскочил со стула.
Но не убежал, а только отступил на два шага. Теперь он мог держать обеих сестёр в поле зрения, не мотая головой, а только дёргая глазами туда-сюда.
Ирэн вспомнила, зачем она так хитро накрашивала и наряжала сестру, скосила на неё глаз и ненавязчиво скопировала позу.
Взгляд Сержа метнулся из стороны в сторону и оцепенел.
— У вас же есть спасательный трос? — спросила Мари.
Спасатель кивнул рукой. Голова его оставалась неподвижной.
— Точно есть? — забеспокоилась Мари.
Серж повторил утвердительный жест второй рукой. Ирэн наслаждалась.
— Скажите что-нибудь! — потребовала полицейская.
— Обезьянка, — прошептал Серж.
Мари удивлённо оглянулась на бармена. Тот выглядел обиженно, но вполне человекообразно.
Спасатель вздрогнул и принялся оправдываться:
— Мне показалось, что между вами сидит обезьянка! А трос — да… Есть! Отличный трос! А могу я вас угостить?
— Нет, — ответила Мари, окончательно испортив вечер, и потащила Ирэн из бара.
— Сестра! — возмутилась Ирэн, когда они вышли из зоны видимости и слышимости упущенной добычи. — Ты что, совсем? Сначала внаглую клеишь парня, потом сразу динамишь… Нормальный же парень!
— «Нормальный», — хмыкнула Мари. — Пьяный в стельку. Обезьяны ему мерещатся…
— Да нет! — оживилась Ирэн. — Это был три-дэ эффект! Когда на нас смотришь двумя глазами с определенного угла, изображения накладываются и получается…
— Обезьянка?
— Вообще-то должна была получиться Афродита, — задумалась Ирэн. — Ну, для первого раза и обезьянка ничего… И вообще, не отвлекай меня своими обезьянками! Ты можешь объяснить, что это сейчас было и что это завтра будет?!
— Завтра, — спокойно ответила Мари, — этот Серж протрезвеет и спасёт меня. И всё.
— Ну Мари… — заныла Ирэн, — ну давай ты хоть разочек заведёшь нормальный курортный роман.
— Орман, — поправила её Мари. — Нормальный курортный Орман!
И засмеялась.
«И когда она перегреться успела?» — подумала Ирэн.
* * *
Толпа на берегу волновалась.
— Это такой способ туземной казни? — заинтересованно спросил толстый немец в мятых плавках.
— Нет, — компетентно возразил чернявый итальянец, с ног до головы покрытый татуировками из хны и укутанный в пляжное полотенце, — это жертвоприношение. Богу воды Нептуну. Или Посейдону…
— На живца ловят! — подключился к беседе бледный русский в рубахе и шортах нараспашку. — Акулу! Слышь, подружка, это твою сестренку на крючок цепляют?
Ирэн не ответила, она была занята — сосредоточенно грызла ногти, стараясь не испортить маникюр. Зато отозвался Георг.
— Разойдись! — приказал он отдыхающим. — Это секретная операция полиции!
Отдыхающие удивлённо посмотрели на инспектора. По случаю жары на нём остались только фуражка, портупея, новенькие плавки и тапочки из отеля. Парадное обмундирование Георга, ещё хранившее тепло взгляда бывшей жены, которая вполне могла перестать быть бывшей, торжественно держал на вытянутых руках управляющий отеля. Управляющий имел крайне неприятный разговор с инспектором на предмет несообщения в полицию информации о кошмаре-преступнике и теперь всё делал торжественно.
Спасатель Серж и его лысый напарник Леон опутывали Мари спасательным тросом. Делали они это так ловко, как будто всю жизнь занимались похищением людей. «Надо будет их по Интерполу пробить», — подумал Георг и принялся командовать:
— Ловчее давай! Придерживай! И покрепче! Но чтобы не давило! И чтобы не оторвало!
Убедившись, что его приказы никак не повлияли на спорую работу спасателей (редкая удача для приказов), инспектор принялся осматривать своё оборудование. Это тоже не заняло много времени — мешок был просторный и крепкий, без единой дырочки. Сто на сто на сто сантиметров.
Мари, опутанная тросом, как тополь плющом, повращала руками, попрыгала.
— Нормально, — сказала она, — плыть можно. Готовы?
Спасатели нервно кивнули и полезли в пёстренький катер, который накануне собрали из двух разбитых. Серж накрепко прикрутил свободный конец троса к скобе на корме. Подумал и взялся за него обеими руками.
Мари вздохнула и вошла в воду. Катер двигался за ней на расстоянии вытянутого багра, который торчал по правому борту. Завершал процессию надувной матрас «Валера», на котором мощно загребала двумя руками врачиха Марго. Учитывая официальность ситуации, она была в закрытом белом купальнике с красным крестом на крестце. На спине у толстухи красовался рюкзачок с иголками для акупунктуры. Георг забрался на катамаран с мешком в обнимку и активно заработал ногами, догоняя остальных. Внезапный бриз принялся теребить так и не оторванную бирку на плавках.
— Какой красивый обряд… — прошептал итальянец.
У буйков армада притормозила, выстраиваясь в боевой порядок. Катер-самоделка замер, пофыркивая мотором. «Валера» отважно высунулся вперёд на полкорпуса, но руки из воды Марго всё-таки вынула. Георг, затормозив плавным ударом о катер, взял мешок наизготовку. Ирэн незаметно выбрала мужчину покрепче и, не в силах смотреть на Мари, порывисто уткнулась ему в плечо. Но тут же принялась смотреть на сестричку через крепкое плечо.
Мари убедилась, что всё идёт по плану, и медленно поплыла за буйки.
Толпа на берегу издала «Ах!», которому позавидовало бы любое ток-шоу на американском телевидении. И тут же, словно подчиняясь невидимому ассистенту режиссёра с табличкой «Ой!», толпа ойкнула.
Мари начала тонуть.
— Тяни её, идиот! — за секунду до этого завопил Георг.
Серж и Леон рывком подтянули Мари к буйку, а Марго ловко воткнула иголки, кажется, во все конечности сразу. Мари оказалась в безопасной зоне, отдышалась и снова ринулась в забуйковое пространство.
— Сорвалась акула… — с сочувствием прокомментировал русский.
Это повторялось четырежды, и каждый раз Мари упрямо мотала головой, возвращаясь за буйки.
Спасатели взмокли. У Марго начали заканчиваться иголки. У Георга затекли руки. Ирэн от напряжения расцарапала до крови плечо, в которое упёрлась. Зрители устали ахать.
И тогда Мари нырнула.
Не дожидаясь вопля Георга, Серж и Леон принялись энергично выбирать трос, но Мари на поверхности не показалась.
— Клюнуло! — обрадовался русский. — Подсекай!
— Посейдон принял жертву! — согласился итальянец.
Ирэн завизжала и изо всех сил вцепилась в защищающее её плечо. Обладатель плеча, кажется, тоже завизжал, но его голос потонул в громовом:
— О-о-о!
Мари, жадно хватая воздух и судорожно дергаясь, нервными гребками шла прямо на катамаран Георга. Инспектор с воплем: «Я же не умею плавать!» распахнул мешок пошире и прыгнул. В полёте он стал похож на джутового нетопыря, если бы они существовали в природе.
— Промахнулся! — немец с огорчением ткнул пальцем в Мари, за спиной у которой плюхнулся Георг.
— Поймал! — заорал инспектор, изо всех сил сжимая дёргающийся мешок.
И утонул.
* * *
Солнце было круглым и горячим, море искрящимся и теплым, ветерок ласковым и освежающим. Неподалёку бригада барменов под командованием управляющего торжественно сервировала грандиозный фруктовый стол.
Мари лежала на животе, подставляя курортному солнышку и без того бронзовую спину.
