— У тебя рука кровоточит.
— Она довольно сильно вцепилась в меня ногтями. Ничего страшного, всего лишь пара царапин.
Лопес склонился над головой женщины, в то время как Ева доставала приборы и инструменты из полевого набора.
— Жертва — белая женщина, возможно, принадлежит к смешанной расе, назвала себя Гизи. Множественные колотые раны, — произносила Ева ровным голосом, — на груди, на животе и на руках. Раны на руках и кистях, на мой взгляд, носят оборонительный характер. Судя по всему, она пыталась защищаться.
— Она должна была умереть дома, в своей постели, окруженная детьми и внуками. Прости, — произнес Лопес, когда Ева подняла на него свой взгляд. — Я влез в твою запись.
— Все нормально. К тому же, ты прав.
— Вот в чем разница между смертью и убийством.
— Между ними огромная разница. Тебе не кажется, что ее одежда сшита вручную? — Ева отогнула кайму длинной цветастой юбки. — По-моему, эти вещи явно не фабричные, к тому же они сшиты с любовью. Жертва носила сандалии — еще крепкие, но не новые. Также у нее есть татуировка на внутренней стороне левой лодыжки. Павлиньи перья? Да, похоже, что так.
— Она носила обручальное кольцо. Мне очень жаль, — снова произнес Лопес.
— Да, обручальное кольцо или, по крайней мере, гладкое золотое кольцо, подвеска в форме креста и еще одна в форме расходящихся в разные стороны лучей с бледно-голубым камнем в центре, а также золотые серьги. При ней нет сумки или хотя бы кошелька, но даже если это и было ограбление, то почему преступник не взял украшения?
Ева опустила покрытую изолирующим составом руку в карман юбки жертвы и нащупала маленький мешочек. Он был сделан из белоснежной ткани, похожей на шелк, и завязан серебряной веревочкой на три узла.
Еще до того, как она развязала его и извлекла содержимое, Ева уже знала, что лежит внутри. Она уже видела такие вещи раньше.
— Мумбо-юмбо, — сказала она Лопесу.
— Что?
— Это такие магические штуки. Колдовство или что-то в том роде. В мешочке лежат травы и маленькие кристаллы. Я бы сказала, она пыталась защититься с помощью этого. Амулет и распятие, да еще и принадлежности для заклинаний в кармане. Но они ей не помогли.
И хотя Ева знала время смерти жертвы, она использовала специальный прибор, чтобы подтвердить его.
— Черт, эта штука, похоже, сломалась. Она показывает мне время смерти как тринадцать ноль-ноль. Но ведь она умерла у нас на глазах в шестнадцать часов сорок две минуты.
— Она уже остыла, — пробормотал Лопес.
— Она умерла у нас на глазах, — повторила Ева, поднимаясь и оборачиваясь к приближающимся Пибоди и Моррису.
— Это не входило в программу нашей вечеринки, — произнесла Пибоди, рассматривая тело.
— Готова поспорить, что она этого тоже не планировала. — Ева взяла кобуру с оружием, которую просила привезти, надела ее и накинула сверху куртку, которую ей протянула напарница.
Затем она присела на бордюр, чтобы сменить шлепанцы на ботинки.
— Тебе нужно взять показания у отца Лопеса, чтобы мы могли его отпустить. Когда закончите, пусть кто-то из наших отвезет его домой. Тебе не стоило приезжать, — обратилась она к Моррису. — Я вызвала твоих людей.
— Я отпустил их. Кроме того, я уже здесь.
— Что ж, мне в самом деле пригодится главный спец. Мой измеритель не работает. Я точно указала время смерти, так как, черт возьми, она скончалась у меня на глазах. Но мой прибор указывает, что это произошло почти четырьмя часами ранее. Причина смерти мне предельно ясна, но ты наверняка сможешь найти еще что-нибудь. И если ты возьмешься за осмотр тела, то я пройдусь по следам крови и попробую найти место убийства.
— Давай.
Ева кивнула в ответ и направилась в западном направлении, двигаясь по кровавому следу.
Этот район был тихим. «Может быть, из-за жары все сидят по домам», — подумала Ева, — «а может, все на распродаже в «Небесах» или на пляже». Она продолжала идти, попутно отмечая, что пешеходов и машин было совсем немного.
Неужели никто не видел шатающуюся, истекающую кровью пожилую женщину и не попытался ей помочь? Даже для Нью-Йорка это было слишком. След тянулся на запад еще на два квартала и проходил ровно через пешеходный переход — словно умирающая женщина старалась соблюдать правила дорожного движения. Затем направление изменилось — след постепенно уводил лейтенанта на север.
Ева заметила, что здания в этом районе были более старой постройки — низкие многоквартирные дома и ночлежки, маленькие рынки и продуктовые магазинчики, круглосуточные супермаркеты, кофейни, пекарни и небольшие бары — и людей, спешащих по своим субботним делам, здесь было больше.
Она прошла в этом направлении еще три квартала, затем повернула на север, где след упирался в узкий проход между зданиями.
Это, безо всяких сомнений, и было местом убийства.
В глубине узкого коридора, затененного навесом и охваченного зловонием переполненного переработчика мусора, брызги крови покрывали цементные стены и грязный асфальт.
Ева открыла полевой набор, достала оттуда фонарик и осветила место происшествия. Луч света скользнул по стенам, асфальту и выхватил из полумрака завязанный мусорный пакет, валявшийся рядом с переработчиком.
— Это ты завязала его, Гизи? Ты выносила мусор? Ты работаешь здесь или живешь? Что вообще ты делала в этом проходе? И как, черт побери, ты прошла больше шести кварталов после того, как он почти разрезал тебя на куски? Зачем ты это сделала? Ведь помощь можно было попросить и за углом.
Нагнувшись, Ева развязала пакет с мусором. «Очистки от фруктов и овощей», — отметила она, — «упаковка от маленькой буханки хлеба, пустая коробка из-под растворимого молока, длинная узкая бутылка из-под какого-то вина…»
Ева снова завязала пакет, пометила его как улику и, немного передвинув, нашла ключ, лежащий на асфальте.
«Старый и массивный», — отметила про себя Ева, изучая находку. Что ж, в этом квартале были старые дома, в которых еще могли использоваться замки, открывающиеся ключом. Она повернулась к двери, выходившей в этот проход, и её контрольной панели.
На входе стояла цифровая защита, но что может быть внутри?
Нужно будет проверить.
Ева убрала ключ в пакет, подписала его, а затем подошла к двери, чтобы осмотреть её.
Жертва собирается вынести мусор, выходит из здания со своим маленьким пакетом и подходит к переработчику.
Убийца уже ждал её? Почему? Она появилась во время какой-нибудь незаконной сделки?
Женщина поставила свой пакет и повернулась — судя по брызгам крови, она повернулась на три четверти от стены, когда на нее напали. Значит убийца, вероятнее всего, подошел к ней со спины. Со стороны улицы или вышел из-за двери.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
