«Дорожные» и «речные» обозначения Млечного Пути не единственно возможные его именования. В зависимости от исторического опыта и хозяйственной деятельности народа здесь могли быть отражены и другие предметы и существа. Весьма красноречивы в этом плане русское народное название Коромысло и полинезийское обозначение Млечного Пути Длинная Акула.
Владимир Даль среди русских имен Млечного Пути отметил и название Улица. Р. Аллен сообщает о кельтском Arianrod «серебряная улица» и нидерландском Vronelden Straet «женская улица». Есть и другие названия Млечного Пути, в которые входит слово улица. Улица — та же дорога, но среди домов, в селении. Это значит, что понимание Млечного Пути как улицы характеризовало уже не только этот объект, но и прилегающие части небесной сферы, воспринимавшейся, очевидно, как населенный пункт, в котором жилищами были звезды.
Люди видели в Млечном Пути пояс (русское народное Пояс, лат. Caeli Cingulum «небесный пояс»), ленту (Длинная Лента в Сирии, просто Лента у Птолемея), нитку (Ах чıбек «белая шелковая нитка» у хакасов), веревку (Золотой Шнур в древнем Вавилоне, Небесный Канат у якутов), шов (Небесным Швом Млечный Путь называется во всех монгольских языках), трещину (тувин. Дээр тии «небесная трещина»), столб (белорус. Большой Столб, венец. Нув пуд «опора неба»), хребет (Костяк Мира у индейцев Калифорнии), змею (у американских индейцев и на Украине), луч (солнечный у поляков и молочный у немцев), облако (островá Самоа), также невод (название подразумевает, что звезды — это рыбы), дерево и др. Снова и снова мы убеждаемся, что небесные имена отражают земные заботы и земные интересы людей. Да иначе и быть не могло: ведь имена эти созданы людьми и для людей!
Разговор о названиях Млечного Пути мы начали с греческого Молочного Круга. В этом названии интересно не только прилагательное, но и существительное. Все прочие названия объясняли только видимую часть Млечного Пути, а идея круга учитывает и невидимую, констатируя тот факт, что Млечный Путь охватывает всю небесную сферу, а не только ее видимую часть.
Таким образом, это название — свидетельство проницательности древних греков, их умения наблюдать и обобщать. По своей точности Круг — возможно, самое удачное название Млечного Пути. Но оно, как мы знаем, лишь на непродолжительное время попало к римлянам. Название Млечный Круг употребил в своем «Лексиконе треязычном», вышедшем в 1703 г. в Москве, Ф. Поликарпов. Но история распорядилась так, что получило распространение имя Млечный Путь — яркое, однако но смыслу одно из наименее удачных названий этого космического объекта.
Говоря о названиях Млечного Пути, мы совсем не упоминали слова Галактика. И это не случайно. Название Галактика извлечено из греческого обозначения Млечного Пути Κύχλος γαλαχτιχός («молочный круг»), и на протяжении веков астронома пользовались им как синонимом имени Млечный Путь. Но в 1784–1785 гг. английский астроном Вильям Гершель провел очень трудоемкие подсчеты звезд в разных участках неба и установил, что Млечный Путь — это лишь видимая проекция на небесной сфере огромной дискообразной звездной системы, куда входит и наше Солнце, и все доступные человеческому глазу звезды. Вот главный вывод ученого, как он изложен в 1833 г. его сыном Джоном Гершелем: «Звезды, нами видимые, не разбросаны в пространстве без порядка, но образуют слой, которого толщина незначительна в сравнении с длиною и шириною».
Вот этот слой, точнее звездная система, и стала именоваться Галактикой. Ныне названия Галактика и Млечный Путь употребляются уже с разными значениями, обозначая звездную систему и ее видимое с Земли отражение — на ночном небе.
Дальнейшая судьба имени Галактика зависела от успехов астрономии. Сначала ученые догадывались, а в первой четверти XX в. установили точно, что наша Галактика — далеко не единственная во Вселенной звездная система, что их много: миллиарды или даже бесконечно большее количество. Эти звездные системы вначале называли внегалактическими туманностями, а затем, чтобы подчеркнуть их однотипность с нашей звездной системой, стали именовать галактиками. Идея такого наименования, ныне общепринятого, принадлежит американскому астроному Харлоу Шепли.
Естественно, что, обозначая множество звездных систем, слово это перестало быть именем собственным и превратилось в нарицательное, почему и пишется со строчной буквы. Для нашей же звездной системы имя Галактика остается собственным и имеет поэтому прописную букву.
Такое употребление термина Галактика вошло в науку не сразу. Н. А. Морозов, отстаивавший концепцию множества звездных систем, в 1911 г. писал: «По строению нашего Млечного Пути мы должны судить и о строении бесчисленности других небесных архипелагов в бесконечности Вселенной»[13]. Позже, в 1924 г., он пользовался уже более близкой к нам терминологией: «Единственную звездную систему, видимую нашим глазом… мы назовем Галактической системой, или просто Галактеей… Галактическая система видимых нами звезд и туманностей — конечно, только один из островков безбрежного вселенского океана» [14]. Далее ученый говорил о бесчисленности «галактических систем, которые я назвал здесь Звездными Венками, или Островками Вселенского Архипелага»[15]. Термина галактика и даже имени Галактика здесь еще нет.
Да и теперь самую знаменитую чужую галактику, с которой и началась внегалактическая астрономия, мы по традиции называем туманностью Андромеды. Термином туманность (лат. nebula «туман, облако») астрономы с XVII в. обозначали особый класс «размытых» космических объектов. И хотя в XX в. стало совершенно очевидным, что этот термин ошибочно объединил два совершенно разных типа объектов — скопления пыли и газов в составе нашей Галактики и звездные системы за пределами Галактики, — их продолжали именовать туманностями, различая лишь по определению: галактические туманности, внегалактические туманности.
Их и обозначают в астрономии одинаково — порядковым номером каталога, которому предшествует буквенный индекс М (по составленному в 1781 г. Шарлем Мессье каталогу, включавшему 103 туманности и звездных скопления), NGC (указание на New General Catalogue — «Новый общий каталог» Джона Дрейера, вышедший в 1887–1908 гг.) либо IС (Index Catalogue — дополнительные тома к «Новому общему каталогу»).
«Новый общий каталог» включил и объекты, отмеченные Ш. Мессье, поэтому последние имеют двойные обозначения, например: туманность Андромеды обозначается М31 и NGC224, а еще одна спиральная галактика — М51 и NGC5194. Для этой последней у астрономов есть и третье обозначение — словесное: галактика Водоворот.
Дело в том, что своеобразие видимой формы некоторых туманностей (и галактических, и внегалактических) породило их словесные наименования, даваемые по сходству с каким-либо предметом. Наименования эти родились как разговорные, порой полушутливые обозначения и до сих пор не имеют статуса официальных названий. Однако в астрономической литературе, особенно научно-популярной, они применяются довольно широко.
Вот примеры таких наименований для галактических туманностей, т. е. туманностей действительных, не являющихся звездными системами: Америка, Калифорния (похожи на очертания соответствующих участков географической карты), Конус, Лагуна, Пеликан, Розетка, Сеть (диффузные туманности); Гантель, Кольцо, Покрывало, Сатурн (похожа на эту планету), Сова, Улитка (планетарные туманности); Конская голова, Угольный мешок (темные туманности). Так могут именоваться, как мы видели, и туманности внегалактические, т. е. галактики, например галактика Сомбреро. Туманности и галактики называются также по именам ученых, открывших либо изучивших их, и по созвездиям, в составе которых они видимы на небосклоне (туманность Хаббла, две галактики Маффей I и Маффей II, открытые итальянским астрономом Паоло Маффеем, туманность Ориона).
