я же говорила! А ты не слушала!
– Была не права, признаю. – сейчас я была несказанно рада ошибиться. Это тот случай, когда собственная неправота доставляла удовольствие.
– То-то же! Так, а что вы там про меня говорили? И не говори, что ничего. Я всё просекла.
– Он сказал, что ты по-круче ФСБ.
– Пффф, а он как думал? Что ему без вопросов такое сокровище доверят?! Нет уж!!! – она театрально закатила глаза, после чего мы громко рассмеялись.
Оставшийся день провели уютно и расслабленно. Объелись пиццы и посмотрели несколько серий сериала на Юлином ноутбуке.
Весь вечер меня не покидала довольная улыбка. И причиной тому была далеко не вкусная пицца. Я с нетерпение ждала завтрашний день. Могла бы ускорить ход времени – ускорила бы без раздумий!
Не знаю, чем в итоге обернётся наше с Пашей дальнейшее общение, но мне его продолжить хотелось. Я никогда особо не задумывалась об отношениях, а сейчас нет-нет, да проскакивала мысль.
Понимаю, что забегаю очень далеко и совсем не факт, что что-то подобное вообще будет. Но ведь помечтать никто мне не может запретить? Вот и витала в мыслях и мечтах. Такое поведение мне вообще не свойственно, это что-то новое для меня. Для той, которая сторонится незнакомых людей, тяжело сходится в общении и любит погрузиться в учёбу. Сейчас же учебники одиноко лежали на тумбочке возле постели, а я зажмурившись прокручивала в мыслях весь наш не долгий сегодняшний разговор.
Глава 3.
Павел
До сих пор помню те ощущения, когда поезд остановился: я не мешкая схватил свою сумку и, расправив форму, вышел из вагона. Хорошо. Как же хорошо. Было на столько в кайф, что улыбка сама собой растягивалась.
Кажется, только вчера отправился сапогами плац топтать, а сегодня снова на гражданке. Но не смотря на ощущение скоротечности времени, жутко соскучился по дому и по родным.
Встречали меня мать и сестра. Мелкая пигалица вытянулась за этот год, что не узнать. Чувствую, ещё подкинет выкрутасов. Но, ничего, все через это проходили.
Мама плакала всю дорогу к дому и обнимала. Соскучилась. Я тоже. Маменькиным сынком никогда не был, но и не как оторванный ломоть. Семья – это сила, защита и тыл. Место, где хорошо, тепло и легко.
У нас в семье сложились очень тёплые и доверительные отношения. Я хоть и сопливым совсем был, но с самого детства чувствовал ответственность за мать и сестру. Всегда старался помочь чем-нибудь, облегчить заботы. И прекрасно понимал, что пока я был в армии, им приходилось тащить на себе всё.
Мужчин в семье кроме меня не было. Отец из семьи ушёл, когда Аська только родилась. И, если я его хоть немного помню, то она и вовсе нет. Но, ничего, не велика потеря, справились. Нелегко было, конечно. А кому сейчас легко? Главное – мы держались друг за друга всегда, так и справились.
Мать только жалко: пахала на нескольких работах, чтоб нас вытянуть и достойную жизнь обеспечить, отец-то не помогал. Самоустранился качественно: раз и навсегда. Но, ничего, теперь задача по заработку будет на мне. Сестре ещё учиться и учиться, ну а я в свои двадцать три года уже должен начинать крепко вставать на ноги. Отучился, отслужил, теперь работать. Идиотом никогда не был, так что, думаю, устроюсь. Желательно, конечно, туда, куда хочу, но время покажет. Прорвёмся.
Друзья тоже встретили, но, уже позже, вечером. Собрались нашей шумной компанией и вспомнили былые времена. Меня потом чуть ли не каждый вечер вытаскивали куда-то потусить. И, когда спустя пару недель один из друзей позвал меня на какую-то общаговскую тусовку, где должна была быть его девушка, хотел отказаться. Здоровья не хватит столько гульбанить, да и отвык я уже от таких загулов. И навёрстывать упущенное, я не планировал.
Но, потом я был даже рад, что не отказался. И искренне готов был сказать другу спасибо.
Я увидел её сразу. Она выделялась из всех присутствующих. Глаз так и притягивала. Долго наблюдал за ней. Красивая. Но красоту свою не выпячивает. Какая-то хрупкая и утончённая. Милая и притягательная. Чистая и невинная. Скромная, сразу ощущается.
Видно было, что ей здесь не уютно и это совсем не её стихия. Она словно повинность отбывала. Ни с кем не общалась, держалась особняком, хоть и пришла, как я понял, с подружками. Но, не по тому, что выше всех остальных себя считала, а просто по тому, что место это не для неё. Отчётливо это видел.
Я залип. Конкретно так и основательно. Можно было бы, конечно, списать такую реакцию на то, что я только из армии, и на женщин готов бросаться, как на добычу. Но вроде за эту неделю уже пар спустил, наохотился. Отпустило уже. Так что это точно не тот вариант. Просто, она была какой-то особенной.
Короче, спустя примерно час, я залил весь пол слюной. Прицельно только на неё смотрел. Кто-то подходил, познакомиться пытался, глазками стрелял, а я словно из реальности выпал. Все пофиг, только она и ничего больше.
Видимо, я так настойчиво прожигал её взглядом, что в какой-то момент она это словно почувствовала и обернулась. А я потанцую в её глазах. И всё, сорвало. Просто стоять и смотреть мне было мало.
Решительно преодолев разделяющее нас расстояние, подошёл к ней. Блин, вблизи она ещё прекраснее. Я далеко не скромный паренёк, который двух слов связать не может, но тут словно сам не свой стал. И красноречие подводило, и даже не знал, как себя рядом с ней вести. Спугнуть до ужаса боялся. Как по минному полю.
Выдохнул только тогда, когда понял, что не отшила. Пусть и скованно, но общалась. Голосок нежный и звонкий в тоже время. Когда проводить предложил, думал точно бортанёт. А нет, покраснела, засмущалась, сомневалась, но позволила. С трудом сдерживал рвущуюся наружу улыбку.
Подружка её, конечно, повеселила. Паспорт попросила. Любую другую отшил бы без вопросов, а тут как под гипнозом, протянул ей в руки документ. Да, мне кажется попроси меня последнее отдать, отдал бы без запинки. Лишь бы не спугнуть и не оттолкнуть.
Когда к общаге её шли, Кира немного разговорилась. Видимо, когда забывалась, начинала свободно общаться. Мне то и дело хотелось шаг замедлить, чтоб не так быстро приближаться к месту назначения. Расходиться совершенно не хотелось.
Когда её проводил и попрощался, домой пошёл с блаженной улыбкой на губах. Так кайфово было, сам не мог объяснить почему. Понимал, что легко
