не стань мертвецом, оказалась довольно бесполезной единицей в этом новом мире. Все мое умение начиналось и заканчивалось в голове. И по какой-то иронии, стоило мозгам отказать, как реанимировалось все остальное. Правду говорят, дуракам живется легче. Но, как же приятно снова почувствовать власть над своими мозгами. Точнее, снова иметь мозги.
Мне пришлось сожрать восьмерку живых, чтобы вернуть голове почти ту самую давно забытую ясность. Мертвец во мне заходился приступами экстаза. Голод ушел надолго. Я перестраховалась и съела больше положенного. Пожрала целую группу людей. И не скажу, что сильно расстроена по этому поводу. Семеро мужчин и одна женщина, они от голода совсем рехнулись и не хуже меня жрали живых. Я оказала услугу им. Лучше умереть от моей руки, чем от инфицированных или что хуже от модифицированных. О, да! Я вспомнила, как и что произошло.
Меня зовут Вибек, датчанка, двадцать два года, правда после того, как случился инцидент тело прекратило расти и регенерирует только после хорошей порции человечины. Рост — 165 см. Вес — 40 кг. Такие были параметры в последний раз. Блондинка. Особых примет не имею. Я была довольно популярна в узких кругах хакеров. Мою реальную жизнь заменяла виртуальная. Я сплела паутину в «мировой паутине» и ждала. Дождалась. Конца Света.
Сначала были эксперименты на засекреченных базах. Как только верхушки поняли, что из планеты больше не выжать ресурсов и сама планета начала разрушаться, они стали проводить эксперименты по улучшению генов людей. Весьма неудачные. Им нужно было усовершенствовать себя. Приспособить для жизни в космосе и на других жизнеспособных планетах. Некий план эвакуации избранных. И начался он с простых людей.
Как-то я «зависала» в сети, от скуки прошерстила несколько любопытных сайтов и наткнулась на отчеты. Страшные и сухие статистики. Они вели их, чтобы знать, развивается ли эксперимент. Для начала модификация на уровне генома человека. Жуткая вещь. У людей отсыхали конечности или появлялись новые. Увеличивались органы, множились кровеносные тельца. Человек за месяцы превращался в урода, ослепленного болью и страхом. Они были неуравновешенны и дезориентированы. Их усыпляли и приводили новых. А я только и могла зажимая рот рукой смотреть записи с камер наблюдения.
Второй шаг — попытка вылечить смертельно-больных. Этот эксперимент оказался более удачным. Людям становилось лучше. Лучше… Пока они не умирали в палатах, а в коридор выходили уже пустые оболочки жаждущие людской плоти. Их уничтожали — повально. Но, это не помогало, вначале вирус передавался воздушно — капельным путем, приходилось сжигать целые районы. Увы, не помогло. Создали сыворотку и ввели в водоснабжение городов. Изменилось лишь одно — вирус стал передаваться через кровь.
Я продолжала наблюдать за этим, не в силах рассказать хоть кому-нибудь. Все было строго засекречено и я боялась, что стоит мне открыть рот и стану одной из инфицированных или того хуже модифицированных. В конце концов я была четырнадцатилетним подростков.
В это же время самые влиятельные люди планеты построили «Ковчег». Огромную посудину, на которой собирались смотаться с гибнущей планеты. Вот только топливо для этой малышки требовалось особое. То, что было скрыто с недрах планеты. Кольская сверхглубокая скважина дошла до ядра Земли, как раз в срок. Когда уже было невозможно сдерживать модифицированных и инфицированных. Они ударили по ядру и оно отозвалось. Глобальные катастрофы посыпались, как из рога изобилия. Но, пассажирам «Ковчега» уже было все равно. Они поднялись над Землей. И стали наблюдать, как по их вине гибнут люди Земли.
Достигнув критической отметки в четыре миллиарда погибших были взорвано атомное и ядерное оружие. Полная зачистка. Но не особо удачная, поскольку природные катаклизмы просто не позволили уничтожить все целиком.
Я не знала, что делать. Я была в такой безудержной панике, что на ум пришли только стандартные попытки спастись — спрятаться. И я спрятала одиннадцать человек. В бункере, что нашла в «поисковике», пока еще не отрубили интернет. Я могла бы спасти миллиарды, а спасла по сегодняшним подсчетам только двоих — мать и сестру. Осознавать это очень неприятно. В решающий момент я струсила и убила даже саму себя.
Эти воспоминания не из приятных, поэтому когда накатывает Голод даже рада, что перестаю соображать. Долго бы я протянула мучаясь угрызениями совести? Не думаю. А так, я просто время от времени выплываю из забытья. Ведь не существует никаких мертвецов, нет монстров и даже пришельцев тоже нет. Есть только трусливые люди, что сами сгубили друг друга. Ну не мило ли?
Есть только одна мало поддающаяся объяснениям аномалия в виде меня. Почти шесть лет назад меня убили инфицированные. Они загрызли меня. Об этом явственно говорят куски недостающей плоти у меня на теле, почти выцветшие глаза и поведение типичное для инфицированных. Почему же, когда я встала после заражения и сожрала только одного человека ко мне урывками стал возвращаться разум? Почему пожирая людей я могла обретать рассудок? Я до сих пор не знаю ответа на этот вопрос. И по правда сказать, мне плевать. Пока я могу защищать свою семью мне будет на это плевать.
За эту неделю я побила личный рекорд в убийствах живых. Обычно сжирала одного — двух в месяц. Но, обычно, я и не ходила к людям. Наоборот всячески старалась обходить их стороной. Но, моя глупая сестра пообещала стать мертвецом, если я не приду к ней. Все-таки переходный возраст отразился и на ней. Импульсивная идеалистка. Она сделает, как сказала. А я не могу позволить этому случиться. Майя единственная, кто меня по-настоящему любит и ей неважно, что я сделала и что еще сделаю. Сестру заботит только одно — чтобы я была рядом. В этом мы с ней похожи. Я тоже не могу оставить ее. Поэтому я бегу к «Рубежу». Я успею, прежде, чем она выполнит свою угрозу и всыплю этой дурочке по первое число! Она же пользуется моим невменяемым состоянием и срывает с меня клятвы, которые брать никак не должна.
«Рубеж» показывается неожиданно. На утро седьмого дня. Я не смогла увидеть его заранее потому, что солнце слепит мертвые глаза. И остановилась непростительно близко ко входу. Сразу же услышав, как начали щелкать затворы автоматов. Вскинула голову к небу. Голубое. Небо всегда остается одинаковым, что бы не случалось с этой планетой небо не меняется.
— Стреляйте в нее! Эта та самая тварь! Эта была она! — слышу я крик.
Резко опускаю голову и смотрю на приближающихся к решетки людей. Узнаю одного из них. Того, что орет. Это мой недавний знакомец, уже как-то стрелявший
