— Непременно, ваше величество. С вами легко и приятно работать. Вы не представляете, какие клиенты мне иногда попадались… — Мэтр Силантий снова повернулся к дракону и порычал. Тот порычал в ответ.
— Он прощается, — объяснил мэтр-переводчик.
— Постойте! — спохватился король. — Я забыл его спросить! Зачем Скорму девушки?
Дракон выслушал вопрос, взревел, в очередной раз ударил хвостом и сделал пару шагов к краю. Затем мягко кувыркнулся с обрыва и спустя несколько секунд взмыл вверх и сделал круг в воздухе над головами людей.
— Он сказал: извращенец, он и есть извращенец, — перевел маг. Король помахал дракону рукой и крикнул:
— До свидания! Спасибо!
Дракон что-то рявкнул в ответ, сделал еще несколько кругов, взмыл выше и направился в сторону снежных пиков, сверкая золотой чешуей на солнце.
— Жак! — позвал король. — Иди сюда! Задницу не отморозил?
Королевский шут, все еще глядя в небо, поднялся и побрел к ним, уговаривая себя, что бояться уже нечего, и пытаясь унять бешеный стук сердца, которое колотилось, как горошина в погремушке.
— Неужели настолько страшно? — засмеялся король, взглянув на несчастного друга. Лицо его величества светилось счастьем мальчишки, прикоснувшегося к заветной тайне.
— Ваше величество, — спросил маг, провожая взглядом удаляющегося дракона. — Скажите честно: вам действительно не было страшно или вы так превосходно владеете собой?
— Действительно, — пожал плечами король. — Я вообще не умею бояться. Тем более что Урр не представлял никакой угрозы. Большой, только и всего. А в остальном — приветливое и дружелюбное существо. И удивительно красивое, — повторил Шеллар. — Жак, неужели этот обходительнейший дракон показался тебе страшным?
— Очень, — признался Жак. — Но и красивым тоже, это верно. А это все правда так секретно?
— В высшей степени.
— Навсегда?
— Нет, только пока не разберемся с нашим Непобедимым. И еще кое с кем, если ты понимаешь, о чем я.
— А потом можно будет рассказывать?
— Так хочется?
— Еще бы! — Глаза Жака тоже вспыхнули. — Особенно о том, как он давал вам прикурить.
— Не вздумай! Мэтр Истран мне, как в детстве, штаны снимет и задницу надерет за такие вещи… Мэтр Силантий, а вы не могли бы узнать у кого-нибудь из ваших коллег, что же все-таки такое «марайя»? Это будет оплачено дополнительно.
— Спрошу, но вряд ли. И, ваше величество… — замялся Силантий. — Дадите мне знать, когда с этого дела будет снята секретность? Мне тоже хотелось бы поделиться с коллегами своими впечатлениями о нашем путешествии.
— Если вы так желаете, то непременно. Возвращаемся?
В кабинете Жак немедленно бросился к камину и присел в кресло, вытянув руки к огню. Он с трудом дождался, пока король закончит расчет и обмен любезностями с поморским магом и знаток драконьего языка исчезнет в сером облачке.
— Ну что, выпьешь? — спросил король, с усмешкой глядя на своего перепуганного шута.
— А как же! — отозвался Жак, который, собственно, именно этого и ждал с таким нетерпением. — Мне непременно надо что-то выпить. Вы же знаете, какой я нервный и впечатлительный. А тут такие испытания для моей хрупкой психики.
Шеллар засмеялся и достал из сейфа бутылку, а из ящика стола — серебряный стаканчик.
— Ты хоть разденься. Бери, наливай. Ну что там страшного было?
— Как вам объяснить? Вы же этого не понимаете, потому что бояться не умеете. Я вам уже много раз пробовал разъяснить… Вам наливать?
— Мне не надо. Я и так чувствую себя как будто слегка навеселе. Подумать только, я собственными руками прикасался к живому дракону! Жак, ты полжизни потерял, сидя на своей заднице в снегу. Это надо видеть вблизи, рядом, чтобы прочувствовать полностью… А ты перепугался!
— Я и на расстоянии так прочувствовал, что чуть дуба не врезал. Но ничего, все-таки я на него посмотрел. Любопытство удовлетворил. Больше вы меня туда не заманите.
— Ну и ладно, — согласился король. — В следующий раз возьму Мафея… Тьфу ты, забыл спросить, как они относятся к эльфам…
— Ольгу надо было взять, — сказал Жак, — она бы не испугалась. Еще бы и подколола начет того, какую блатную зажигалку вы себе заимели.
— Блатную — это что значит?
— Вот у нее и спросите. Она так выражается. Как увидитесь, так и спросите.
— Ты опять о том же? — нахмурился король.
— А вы мне остались должны разговор. Так что не пытайтесь уклониться. А то дождетесь, что придет Элмар и со свойственной ему варварской прямотой скажет вам, что он о вас думает. На чем мы остановились? Ах да, на девице Альбионе, о которой вы тогда так лихо отзывались. А между прочим, у нее было гораздо больше оснований прервать отношения с вашим кузеном, чем у вас в данной ситуации. Что ж так, ваше величество? Правда обиделись? Так вы же сами хотели, чтобы вам отказали. Или я не прав?
— Прав, — неохотно согласился Шеллар. — Я не хотел, чтобы она согласилась. Но совершенно не обиделся, откуда у тебя такие мысли? Мне просто перед ней… стыдно. Уверен, что Ольга простила мне мою глупость, которая ей так дорого обошлась, а от этого еще более стыдно. Если честно, я просто не нахожу в себе сил прийти к ней и общаться, как прежде. Даже если она этого хочет.
— Поищите, ваше величество. Я имею в виду — силы. Вам не приходило в голову, как ваше внезапное исчезновение выглядит со стороны?
— Не имеешь же ты в виду, что она думает, будто я не желаю с ней общаться из-за ее бедности и низкого происхождения? Вы ведь все знаете, что я совершенно не страдаю сословными предрассудками.
— А она страдает, представьте себе. Разве вы забыли, насколько она не любит больших начальников? Так что, если не хотите, чтобы вашу стеснительность принимали за снобизм и высокомерие, — бутылку в руки и к ней в гости мириться.
— Мы не ссорились.
— Тем более. Должен, кстати, высказать вам свое «фи» по поводу того, как вы с вашим кузеном провели адаптацию Ольги. Вы ее поставили в совершенно дурацкое положение. Соседи падают в обморок каждый раз, как Элмар приходит к ней в гости, и все поголовно считают, что и он ее любовник, и я. Поскольку столь приближенные ко двору лица не могут посещать безродную горожанку по какой-либо иной причине. Так что соседи относятся к ней как к содержанке, имеющей двух любовников одновременно. Мужики не дают проходу, причем никого не пугает ее проклятие — как зальют глаза с утра, им никакое проклятие не страшно.
— И что, Элмара не боятся?
— Так ведь она ни за что не пожалуется. Я сам случайно заметил.
— И что ты сделал?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
