быть, следует найти декана и получить указания, что же нам делать, – высказалась Хисамацу.
И в этот момент появилась Хасимото.
– Декан! Доктор Нагаи! Он завален! – кричала она.
Все переглянулись.
– Он такой большой и тяжелый! Как же мы сможем вытащить его? – прошептала миниатюрная Цубакияма.
– Все нормально. Справимся! – сказал Тёро, направляясь к выходу. Следуя примеру Хасимото, все пятеро перепрыгнули через раскуроченную мебель и, помогая друг другу, выбрались из рентгеновского кабинета. Оказалось, коридор заблокирован, и они не смогут пройти. Тогда по очереди они выбрались из окна и, спустившись по водосточной трубе, собрались внизу, обсуждая план спасения декана. Но окно кабинета, где он находился, было слишком высоко, и, чтобы попасть туда, следовало соорудить лестницу из людей. Тёро подошел к стене, схватился за трубу и стал как бы основанием пирамиды, Сиро забрался к нему на плечи. Затем старшая медсестра и Цубакияма вскарабкались по ним вверх и залезли в окно. Следующим был Сиро. Наконец они протянули руки вниз к Тёро. «Держите меня!» – крикнул он и подпрыгнул, стараясь ухватиться за руки коллег.
В лаборатории, где работали со снимками, Фусэ-сэнсэй собирался вынимать один из снимков из резервуара для проявки. Вдруг он услышал, как студент, дежуривший на наблюдательном посту на холме за больницей, закричал: «Вражеский самолет прямо над нами. В укрытие! Все в укрытие!» И в следующий момент послышался знакомый звук самолета высоко в небе. Предполагая, что это пикирующий бомбардировщик, сэнсэй было бросился к выходу, но, решив, что снимки могут быть повреждены, вернулся и переместил их в резервуар с фиксирующим раствором. А уже потом собирался спасаться сам, но тут какая-то невидимая сила отшвырнула его, и он потерял сознание.
Когда он пришел в себя, то обнаружил, что лежит на полу, придавленный деревянными конструкциями. Чудом ему удалось освободить руки, потом грудь и живот, и так постепенно он выбрался. Он огляделся, чтобы узнать, что стало со снимками, но очки его разбились, и он защурился. Но что случилось с Мориути-кун[17], который работал рядом с ним? Снова и снова он звал его, но тот не откликался. Он искал его под завалами, но и там его не было. Должно быть, в последний момент перед взрывом, тот успел выскочить из лаборатории, предположил Фусэ. Он был ошеломлен, когда, перешагнув через груду мусора, вышел в коридор. Ему показалось, что он очутился в неизвестном месте. Ничего знакомого, ни одной детали. Может быть, это потому, что он потерял свои очки? Он несколько раз зажмурился и оглянулся.
* * *
Я рассказал истории людей, которые не подверглись непосредственному воздействию радиации во время взрыва: им повезло находиться в бетонных зданиях. Но что случилось с людьми, которые оказались на улице?
Профессор Сэйки и его ученики усердно копали укрытие за корпусом кафедры фармакологии. Одетые в короткие штаны, голые по пояс, все перепачканные, они были похожи на шахтеров. Гипоцентр взрыва оказался примерно в четырехстах метрах от них. Сэнсэй копал вглубь, а студенты выносили землю на поверхность. Кто бы мог предположить, что в момент взрыва был брошен главный жребий их жизни? Те, кто был снаружи, мгновенно попали в объятия смерти, а те, кто был внутри, остались живы.
Вспышка осветила укрытие на всю глубину. Затем раздался ужасный рев. Томиту с корзиной в руках трудившегося недалеко от выхода, буквально вдавило внутрь, и он ударился о спину Сэйки-сэнсэя, который работал лопатой, присев на корточки. «Это что еще такое?» – сердито проворчал сэнсэй, выпрямляясь. Но следом за Томитой влетели куски дерева, одежды, плитки. Бревно ударило сэнсэя по голове, и он, потеряв сознание, упал в грязь.
Казалось, прошло несколько минут. Когда Сэйки-сэнсэй очнулся, то обнаружил, что лежит в укрытии, которое наполняется дымом. Горячий воздух продолжал поступать, но сэнсэй уже вскочил и направился к выходу. Выбравшись наружу, сначала он почувствовал радость, осознав, что выжил. Но это длилось недолго. Лопата выпала из ослабевших рук, а сам он застыл с широко раскрытым ртом и глазами, в шоке от увиденного. Здания факультета фармакологии больше не было. Корпус биохимии исчез. Корпус фармакотерапии исчез. Забор исчез. Дома, расположенные за забором, тоже исчезли. Все-все, что было вокруг, потонуло в бушующем море огня. Доктор наук, специалист по атомной энергии, профессор Сэйки не сразу понял, что это была атомная бомба. Он и предположить не мог, что американские ученые достигли таких успехов.
«А где же студенты? – профессор Сэйки оглянулся вокруг, и холодная дрожь пробежала по его телу. – Возможно ли, что эти безжизненные тела – мои ученики? Нет, не может быть! Вероятно, в убежище я получил удар по голове и до сих пор не пришел в сознание. Это кошмар! Какой бы ужасной ни была война, она не может быть такой жестокой». Он ущипнул себя за ногу. Проверил пульс. Нет, он не спал, и он – живой. «Но что это, если не кошмарный сон? Такая явь хуже любого кошмара!». Профессор ринулся к ближайшему обгоревшему телу. «Эй!» – окликнул он. Но ответа не последовало. Он схватил Окамото за плечи обеими руками и попытался поднять тело, но мышцы отслоились от костей, как кожура персика, обнажая мякоть. Окамото был мертв.
Другой юноша рядом с ним застонал и перевернулся на спину. «Мураяма, Мураяма, держись!» – закричал профессор, обнимая студента, но кожа его отслаивалась. «Учитель! Учитель! Ох!» – с этими словами Мураяма завалился на бок и умер. Глубоко вздохнув, профессор Сэйки положил бездыханное обнаженное тело на землю и сложил руки в молитве. Затем присел около еще одного обугленного тела. Это был Араки. Он распух, как тыква, и с его лица отслоилась кожа. Но узкие белые глаза были открыты, когда он тихо произнес: «Сэнсэй, это вы? Похоже, мне конец. Спасибо за все!»
Кровь текла из ушей и носов мертвых и умирающих учеников. Те, у кого были разбиты головы, умерли мгновенно. Очевидно, их настиг удар беспощадной силы. Во ртах других, как пена, пузырилась кровь.
Томита, единственный не получивший серьезных травм, быстро обходил несчастных, ободряя их и предлагая им воду. Но ни один из них не мог двигаться самостоятельно.
Помогая раненым, Томита видел, как те, кто только что пил из его рук, уже затихают и умирают. Один за другим у него на руках умерли двадцать студентов. Вокруг раздавались стоны несчастных. Разве могли они вдвоем с профессором Сэйки помочь всем? Неужели больше никто не выжил и не придет на помощь?
Профессор Сэйки крикнул: «Помогите! Помогите! Кто-нибудь, сюда!» Потом он повернулся на север, затем на восток
