поверю. Фергус, передай повару от меня спасибо, его паштет и запеканка просто бесподобны. А сейчас, если вам не трудно, я хочу к себе, у меня много дел.
— Передам, но позволь узнать, почему ты так категорична?
— Все просто. Как всегда, — улыбнулась в ответ, — Себастьян — раздает приказы, Теодор — нейтральный миротворец, Даниэль — милый и обаятельный исполнитель, ты же действуешь лишь с точки зрения не нарушить закон, угодить побратимам и получить свою выгоду. Да, тебе чуть сложнее.
Себастьян посмотрел на меня не читаемым взглядом и вздохнул.
— Теона, я не хотел, чтобы мои слова ты восприняла именно так, но мы уже не знаем, как до тебя достучаться. Едва ты пришла в себя закрылась в своей лаборатории, твои слуги, как дикие драконы, оберегают от всех и от нас в том числе. Мы были в шоке, когда увидели тебя на балу, потому что нам говорили, что ты едва передвигаешься и никого не желаешь видеть, — он выдохнул, — и что мы увидели? Красивую цветущую женщину, которая живее всех живых. Танцует, флиртует и успела приобрести подруг.
— На это я могу сказать, что плохо пытались, когда вы чего-то хотите, можете быть очень настойчивыми, — возразила нисколько не впечатлившись его речью.
— Вот поэтому всю неделю мы будем гостить в доме Фергуса, — развел он руками, — да, мы опять всё решили за всех, но по-другому у нас не будет шансов. Их и раньше было не много из-за всех обстоятельств, вот и будем навёрстывать.
— Прекрасно, — поджала губы и вдохнула воздух, посмотрела в окно, досчитала до десяти, — значит, будем гостить. Главное не пожалейте о своем решении.
Глава 5
Неделя, для того чтобы попытаться все исправить или испортить ещё больше. Если бы не данное Богу обещание, что я попробую их простить, давно бы сбежала. Не важно куда и как, главное как можно дальше.
Да и уйти это самое простое, а вот остаться и попробовать хоть что-то изменить намного сложнее. Самое сложное в этом простить. Я понимаю их мотивы и всё что их с подвигло на данный поступок, но принять и простить не могу. На всё нужно время. Здоровье, магия и мой дракон вернулись, но страх до сих пор разъедает душу.
Посмотрела на мужчин, и сама себе пообещала дать им шанс, ведь мы все оказались заложниками ситуации. Шансов у нас было мало с самого начала. Будем искать точки соприкосновения, если, конечно, они честны и не врут сами себе. Ведь как они справедливо заметили, воспитание пальцем не сотрёшь. Смогут ли они увидеть во мне меня настоящую и принять? Или я так и останусь для них Теоной Хаусхолдер, чьё тело занимает чужая душа?
Вздрогнула, вдруг осознав, что забыла своё имя. Я забыла, как меня звали в прошлой жизни, опять Бог играет со мной. Словно мало ему, теперь решил стереть память. Посмотрела растерянно на мужчин, что сидели задумчивые, после моих последних слов. Захотелось выйти на свежий воздух или что-то сломать. Они думают, что их обманули и использовали вслепую. Думают это так просто, умереть, оказаться в чужом мире, подстроиться под чужую культуру и жизненные ценности, принять в качестве мужа не одного, а троих мужчин, довеском взять ещё одного, потому что так надо, традиции. И при этом пытаться быть естественной в то время, когда это идёт в разрез с тем, к чему ты привыкла и знаешь с самого детства.
— Теона, ты побледнела, тебе плохо? — Даниэль смотрел с заботой, чуть закусив губу. — Мы не хотели на тебя давить, если не хочешь, мы не будем настаивать.
— Все хорошо Дан. Мне просто надо на свежий воздух, — попытка улыбнуться не увенчалась успехом, — составишь компанию?
— С радостью, — он посмотрел на побратимов, — идёмте?
— С тебя экскурсия Фергус, раз уж ты у нас в роли радушного хозяина, — поддержала Дана, видя растерянность мужчин.
— С удовольствием, — расплылся в улыбке и все расслабленно выдохнули, — мне есть что показать и рассказать.
— Показывай, если никто не против, можно прямо сейчас.
Экскурсия началась едва мы вышли в коридор. Картины, которые я видела по пути в столовую, были не простыми. Их создавали представители семьи. Если это был пейзаж, то создавалось впечатление, что ты смотришь не на картину, а в окно. Листики шевелил ветер, по воде пробегала рябь. Портреты выглядели, как фотографии, для меня, а для них как верх мастерства и магического искусства. Попытка объяснить им что такое фотография, закончилась выводом, что в мире, где я жила, есть магия, просто мы её не понимаем и называем техникой.
Скульптуры и гобелены казались обычными, но в семье, где все обладают магией иллюзий, однозначно утверждать такое нельзя.
Сад мне понравился. Я можно сказать в него влюбилась. Вместо обычных деревьев, росли плодовые. Мясистые и сочные викши, что-то среднее между сливой и вишней, ярко жёлтого цвета, свисали с ветвей и сами просились в рот.
Влюбилась в них с первой ягоды. Пока мы гуляли, мужчины помогали мне их срывать, а Фергус просто светился от счастья.
— Моя мама их очень любила, — произнёс он с улыбкой, — вот отец и приказал, все деревья поменять в саду. Весной, когда сад зацветает, все деревья кажутся белыми, а аромат цветов пьянит.
— Как романтично, — завистливо вздохнула, — попроси слуг собрать немного, из них можно сделать вкусный пирог.
— Пирог? Ты умеешь готовить? — удивились все четверо.
— Да, в моём мире это не зазорно, в отличие от вашего, — пожала плечами, — викша мне напоминает и сливу, и вишню, и немного черешню, которые я просто обожаю.
— Все что пожелает моя аршма, — Фергус галантно склонился и поцеловал кончики пальцев, — уже предвкушаю. Ты же поделишься с нами?
Сама того не ожидая рассмеялась, под их вопрошающими взглядами, они словно маленькие мальчики, которым пообещали вкусную конфету смотрели на меня с ожиданием чуда.
— Все непременно, — заверила их и впервые за это время почувствовала легкость, что-то изменилось, ещё не заметно для окружающих, но результат понравиться всем. Предвкушение чуда охватило всё моё существо. Само место, в котором мы сейчас находились, подталкивало на эти
