у меня будет жизнь, о которой я даже не мечтала! Что если я единственная девушка из нашей семьи, которая сможет получить полное образование и открыть свой бизнес?
От этих мыслей у меня закружилась голова.
— Пожалуйста, помогите! — вновь попросила я. — Мне больше не к кому обратиться!
Да, сейчас я поступала максимально ужасно. Проситься в постель к мужчине, а может сразу к двум, взамен на материальные блага — для этого есть одно ёмкое и простое слово. Стать падшей женщиной — хуже быть не может для девушки моего воспитания. Но сейчас я видела это как знак. Как единственный шанс. Шанс изменить свою судьбу и пойти собственной дорогой. Да, пусть дорога начинается с такого сомнительного шага. Но... Вдруг мне больше никогда не представится такой случай? И я никогда даже не попробую эту жизнь на вкус?
Леон хмуро смотрел на меня, хотя я запомнила, как горели его глаза вчера ночью. Я понравилась ему. И если он готов был помочь мне сейчас в обход своего друга или кто там ему этот Рамин, то поможет мне и дальше. Надо только правильно играть свою роль.
Тогда, чтобы поторопить мужчину с решением, я прильнула к мужской груди и потянулась к его губам.
— Пожалуйста! — попросила я, касаясь губами его жёсткой щетины. — Я пропаду без вашей помощи.
И, сделав ещё одно усилие, я почти коснулась губ мужчины, но в последнюю секунду струсила. Я ведь ещё ни разу не целовалась в губы!
Но Леон не стал медлить и припал к моим губам. Он настойчиво принялся ласкать меня, все плотнее прижимая меня к себе за талию и затылок.
А когда мужчина проник в мой рот языком, я испугалась, что задохнусь, и попыталась отстраниться. Когда у меня это не получилось, я испуганно пискнула и упёрлась ладонями в плечи мужчины, но Леон лишь прижал меня за это к стене, не прервав поцелуй.
Я издала глухой стон, окончательно испугавшись такого напора.
Изи, крошка, не пасуй! Подумаешь первая близость с мужчиной! Ну что тут такого?! Тем более, что сейчас это мой выбор. Гораздо хуже было бы, если б они изнасиловали меня вчера!
Леон все глубже засовывал мне свой язык в рот, словно пытался всю душу из меня вынуть. Но мои собственные уговоры подействовали, и я расслабилась.
Хорошо! Пусть это случится поскорее! Так я хотя бы уже буду понимать, насколько это больно. А в том, что я испытаю боль, я почему-то не сомневалась.
Но внезапно Леон разорвал поцелуй, и я даже испытала некое разочарование. Уж лучше бы "это" произошло поскорее.
— Какая ты сладкая, Изи, — проговорил Леон, сжимая в ладонях меня за талию. — Уверен, ты такая сладенькая везде.
Я закусила распухшие губы, пытаясь подавить предательский румянец, но через секунду все равно залилась им с головы до ног.
— Не бойся. Пойдем.
— Скажите, пожалуйста, — я вновь глупо захлопала ресничками. — А мне будет очень... больно?
— Я лично прослежу за тем, чтобы тебе не было больно, — Леон снова склонился над моими губами. — Ты будешь просить меня не останавливаться.
Уверена, что не буду.
Но я лишь кивнула в ответ.
— А Вы мне правда поможете? — ещё раз уточнила я.
— Правда. Ничего со мной не бойся.
Леон обнял меня за талию и вновь притянул к себе за поцелуем.
Глава 4
Через полчаса мы приехали в назначенное место, которое оказалось совсем не рестораном или каким-то другим публичным заведением. Это был частный дом, и не трудно догадаться, что принадлежит он Рамину.
Конечно, морально я уже была готова продать себя на выгодных условиях, но все же страх принялся грызть меня изнутри.
А если они надругаются надо мной и просто поиздеваются? Покалечат меня и не заметят? А если они извращенцы и получают удовольствие, когда бьют своих девушек или грубо с ними обращаются?
И если со мной что-то случится? Мои родители этого не переживут! Разве стоит свобода такого ужаса? Какая же я дура!
Но, с другой стороны, я так ярко представила свою жизнь в столице, почувствовала внутри такой мощный импульс, а осознание того, что все может в одночасье рухнуть, и я навсегда останусь виноватой в глазах своей семьи, угнетало до ужаса.
Так какой же ужас выбрать? Попасть в зависимость к двум мужчинам или прямо сейчас похоронить все свои мечты и стремления? Больше никогда даже не сметь думать о том, что можно хоть чуть-чуть пожить для себя?
И если, выбрав двух мужчин я имела хотя бы шанс пятьдесят на пятьдесят в плане помогут они мне или все же нет, то в ситуации с семьёй такого шанса не было совсем.
А вдруг мой будущий муж также будет бить меня и унижать? Заранее ведь к нему в душу не влезешь! А назад меня семья уже не примет.
Вот так, сжираемая своими страхами изнутри, я стояла и смотрела на великолепный особняк, не решаясь сделать больше ни шагу ни вперёд, ни назад.
— Пойдем, — Леон положил свою ладонь мне на поясницу. — Ты в безопасности. Не бойся.
Хотелось бы верить!
На негнущихся ногах я прошла через арку огромного гаража и вышла на залитую закатным солнцем лужайку. И только я позволила себе сделать глубокий вдох, как тут же у меня все сжалось внутри, когда в поле моего зрения попал Рамин.
Сейчас я выглядела перед ним совсем маленькой девочкой с своих бирюзовых балетках и таком же бирюзовом повседневном платье на пару тонов светлее. Это все, что я взяла с собой, когда уезжала от родителей: две пары обуви и два моих любимых платья.
Рамин тем временем подошёл ко мне совсем близко. Настолько, что загородил мне весь обзор, включая закатное солнце. Мне даже захотелось отступить назад, но ладонь Леона, что покоилась на моей пояснице, крепко удерживала меня на месте.
— Проходи, ангелочек Изи, — криво улыбнулся Рамин. — Чувствуй себя как дома.
Мужчины ввели меня в просторный холл, будто состоящий весь из мрамора и зеркал. А затем я попала в роскошную гостиную с самой шикарной люстрой, которую я когда-либо видела. Она вся состояла из зеркальных шариков, которые отражали по всему пространству закатное солнце, приникающее сквозь огромные панорамные окна. Атмосфера была настолько волшебной, что я на минуту забыла обо всех своих переживаниях.
— Не бойся,
