и авантюру от реальной политики. Теперь колонисты могли начать борьбу за свое государство.
Согласно официальной статистике, в 1937 году средний еврейский рабочий получал на 145 % больше, чем палестинский араб. За одну и ту же работу на текстильной фабрике еврейская работница получала на 433 % больше, чем арабка. На 233 % зарплата евреев была выше на табачных фабриках.
Причины восстания
Причины Великого восстания не вызывают разногласий у большинства исследователей.
Золотой дождь нацистских инвестиций пролился только над еврейским сектором, но не затронул арабское население Палестины. К 1936 году арабы окончательно осознали степень нависшей над ними угрозы. Один английский наблюдатель с возмущением писал, как его арабский оппонент, «заглядывающий в помойные ямы истории», вспомнил о судьбе туземцев Тасмании, которая, по его словам, грозила коренному населению Святой земли.
Если в 1920-е годы еврейская эмиграция не превышала естественный прирост арабского населения Палестины, то в 1930-е годы ситуация изменилась. Союз между сионистами и нацистами привел к эмиграции в Палестину 60 тысяч евреев из Германии. Также в страну приезжали евреи из других государств. Прежде всего, речь тут идет об эмиграции из Восточной Европы, где торжествовали антисемитские настроения. Если в 1931 году евреи составляли 17 % от населения Палестины, то к 1935 году — 27 %.
Еврейская колонизация, проводившаяся под покровительством англичан, не только ставила под угрозу план создания Палестинского государства. Она оказывала ежедневное катастрофическое влияние на повседневную жизнь нееврейского населения страны. Еврейское агентство энергично скупало земли у арабских феодалов, что влекло за собой изгнание населения целых деревень, веками живших в тех местах. Между 1921 и 1925 годами «Сохнут» скупил 50 тысяч акров земли в Изреельской долине — у арабских феодалов, живших в Бейруте. В результате этой сделки население 21 деревни района было изгнано из своих домов новыми хозяевами. Но и без того положение арабских землевладельцев в Палестине было нелегким. Как писал сэр Джон Хопе Симпсон в своем докладе по ситуации с эмиграцией в Палестине, «из 86 980 семей арабов, проживающих в деревнях… 29,4 % не имели своей земли». В то время, когда 250 феодалов-землевладельцев владели 4 миллионами дунамов земли, 25 000 крестьянских семей ее не имели вообще и еще 46 000 имели меньше 100 дунамов.
Тяжелый налоговый гнет, установленный англичанами, также не способствовал процветанию арабской деревни. С момента установления британского мандата над Палестиной (в 1917 году) к 1936 году средний налог вырос с 11 до 26 %. Налог на сахар вырос на 110 %, на табак — на 149 %, на бензин — на 208 %, на машины — на 400 % и на кофе — на 26 %. Налоговая система, установленная англичанами, действовала в интересах богатых: при годовом доходе в 22,37 палестинского фунта налог составлял 25 %, тогда как налог на доход в 1000 палестинских фунтов не превышал 12 %.
Покровительствуя еврейским поселенцам, британские власти равнодушно взирали на попытки палестинцев развивать культуру и образование в своем секторе. С начала оккупации правительство ни разу не выделяло фонды на строительство хотя бы одной школы.
В 1935 году правительство отклонило 41 % обращений палестинских арабов об открытии школ.
Вопреки сионистским мифам о колонистах, которые привели к процветанию бесплодной пустыни, успехи хозяйственной деятельности еврейских поселенцев были весьма скромными. Незнавшие местных природно-климатических условий и сельскохозяйственных циклов, привыкшие к высокой оплате труда или никогда не работавшие в сельском хозяйстве, люди не могли конкурировать с арабскими рабочими-феллахами. Даже первые еврейские поселенцы, приехавшие в Палестину в конце XIX века, предпочитали нанимать на работу арабских батраков, а не своих соотечественников. Масштабные работы по мелиорации пустынь и осушению болот, которые сионисты с присущей им скромностью приписали себе, начали после 1918 года не они, а британские власти, располагавшие техническими и материальными ресурсами для подобных проектов.
Но в 20-е годы ХХ века массовая эмиграция евреев в Палестину привела к возникновению новой политики насильственного вытеснения арабской рабочей силы с рынка труда. Грязная роль в этой кампании, называвшейся «Авода-Иври» (еврейская работа), принадлежала «левым сионистам» и их профсоюзу «Гистадрут». Будущий президент Израиля Исаак Бен Цви писал:
«В настоящей исторической ситуации национальные интересы должны превалировать над классовой солидарностью… организованные и классово-сознательные еврейские рабочие в Палестине имеют право требовать, чтобы дешевый и неорганизованный арабский труд был изгнан из поселений (Мошавот) и из еврейского сектора в целом». «Гистадрут» был закрыт для не-евреев. Отряды боевиков задерживали на дорогах «чуждых», «дешевых» и «неорганизованных» арабских рабочих и не допускали их до их мест работы.
В апреле 1936 года в Наблусе (Шхеме) был сформирован первый национальный комитет палестинских арабов. Вскоре национальные комитеты были сформированы в каждом арабском городе и деревне. Именно они стали инициаторами восстания, в котором их роль была гораздо значительнее, нежели роль Верховного арабского комитета (ВАК), возглавляемого иерусалимским муфтием Хадж Амином аль Хусейни. ВАК начал свою деятельность 25 апреля 1936 года. Через него палестинцы выдвинули три основных требования:
1. Прекращение еврейской колонизации.
2. Прекращение продажи земель евреям.
3. Установление демократического правительства.
В ответ на эти возмутительные, наглые и варварские требования англичане, будучи последовательными демократами, предложили создать законодательный совет, в котором у мандаторных властей было бы право последнего голоса. Это предложение было отвергнуто как арабами, так и сионистами. Мирные пути для разрешения конфликта были исчерпаны.
Первым шагом в борьбе палестинцев стала всеобщая забастовка, начавшаяся в апреле 1936 года.
«Мы чувствовали, что надо что-то сделать, дабы заставить британцев изменить их политику, из-за которой мы могли потерять Палестину. Поэтому мы решились на всеобщую забастовку. Это был важный шаг для нас, мы надеялись взять верх над Британской империей, можете ли Вы себе это представить? Но мы верили, что забастовка приведет к мирной революции», — говорил первый секретарь Верховного национального комитета, который возник в Наблусе, Ахрам Заятер.
Эта пролетарская форма сопротивления в преимущественно аграрной стране произвела большое впечатление на очевидцев. Но вот что писал журналист болгарской русскоязычной газеты А. П. Ладинский:
«Действительно, во многих отраслях палестинской жизни забастовка арабского населения не достигла своего результата. Хайфский порт продолжал функционировать, железнодорожное движение, хотя и затрудненное, не прекращалось, всеобщая забастовка в городах провалилась. Бастовали только торговые предместья, арабские магазины и рынки, арабские автобусы и порт в Яффе. Почти на все сто процентов остановилась работа в каменоломнях, на которых работают исключительно арабы, и поэтому в значительной мере остановилось домостроительство. Хотя остановилось оно и по другим причинам, более общего характера. Одним словом, как будто арабы понесли моральный ущерб. Понесли они, без всякого сомнения, и ущерб материальный. В то время как еврейские лавки торговали, арабские купцы несли
