— Я отправляюсь спать, — сказала она, закрывая рукой рот и зевая. — Надеюсь, тебя не будет здесь, когда я встану.
— Послушай, — начал он, — я подписал контракт…
— Ты также впустил черт знает кого в мой гараж, напортачил с моим водонагревателем и прибрался в моем доме. Если это не нарушение контракта, то я не знаю, что тогда.
— Ты, должно быть, шутишь.
— Я никогда не шучу, — Сидни поднялась. — Я сплю с оружием, так что не вздумай предпринять ничего подозрительного.
— Я скорее станцую вальс со злым полярным медведем.
Ее губы сжались в тонкую линию.
— Не сомневаюсь в этом. И меня это просто замечательно устраивает, мистер. Ты можешь остаться на ночь, но непременно должен уйти, когда я проснусь.
И без единого комплимента по поводу обеда или даже простого «спасибо» она покинула комнату. От ее грубости Сэм был вынужден стиснуть зубы. Неудивительно, что мистер Смит так ликующе смеялся, когда Сэм написал свое имя над пунктирной линией. Ему никогда в голову не приходило поинтересоваться, почему никто не хотел останавливаться в доме Кинкейда. Это был домик прямо из его воскресно-утренних фантазий, типа «снаружи много снега и холодно, а внутри тепло и уютно». Но откуда ему было знать, что девушка из этого домика скорее предпочтет уютно устроиться с винтовкой, чем с ним?
Сэм вздохнул и поднялся, убрал со стола и сделал себе сэндвич из орехового масла и желе. Хотя он и испытывал соблазн остаться просто, чтобы позлить Сидни, он знал, что лучше всего, вероятно, подсчитать потери и уехать. Но не раньше пятницы. Для его основной работы ему необходима кухня Сидни. Она сможет потерпеть его присутствие еще немного.
Он навел на кухне порядок и отправился в свою комнату. Уселся и включил компьютер, готовый с головой погрузиться в двадцать первую главу.
Лишь чтобы обнаружить, что бессмысленно смотрит на экран монитора, отвлеченный образом красивой женщины с темными волосами и бледными глазами. Он вздохнул и выключил машину. Творчество подождет до утра. Ему необходимо отправиться в постель, пока день не преподнес ему новых сюрпризов.
Хотя он сомневался, что судьба или мистер Смит смогут превзойти то, с чем он уже столкнулся.
Сидни проснулась, сбитая с толку. Потом до нее дошло, что она находится в своей собственной постели под теплым пуховым одеялом, и девушка улыбнулась. Ничто не сравнится с возвращением домой. Это и было одной из причин, почему она так наслаждалась своей работой. Она никогда так не ценила дом, как после трех-четырех месяцев, проведенных в условиях дикой природы.
Она нащупала свои часы, желая узнать время и число. После чего рухнула на спину и застонала. Двадцать четыре часа исчезли бесследно. Сидни расплывчато помнила поход, или два, в ванную, во время которых она не встречала своего квартиранта.
Сидни глубоко вздохнула и снова зарылась под одеяла. Как бы сильно ей не хотелось выпнуть высокомерного и властного Сэма за дверь, она знала, что не может себе этого позволить. Несмотря на то, что она была таким же хорошим проводником, как и многие мужчины, городские парни с неохотой нанимали ее. Девушка была вынуждена резко снизить свой гонорар, только чтобы удержать бизнес на плаву. И именно поэтому она приняла решение сдать свободную комнату. Джо заверил ее, что найдет подходящего арендатора. Как бы то ни было, черт с ним.
Выбор был небольшим: либо оставить Сэма, либо умереть с голоду. Она не могла вернуть ему арендную плату, которую он внес полностью вперед, поскольку уже потратила деньги. Как бы ей ни была противна эта мысль, но все выглядело так, что она застряла здесь с ним до самого декабря.
Девушка скатилась с кровати и завернулась в халат. Энергично растирая руки, она покинула спальню и направилась на кухню. Она привыкла ходить в темноте, когда в этом возникала необходимость, поэтому ей не составило труда найти дорогу. Или заметить творение, которое, охлаждаясь, стояло на кухонном столе.
Торт. Рот Сидни начал наполняться слюной только от одного его вида. Ей хотелось, чтобы было тепло, но нет, надеяться на это было бы слишком. Она взяла нож, ради приличия, и отрезала себе щедрый кусок прямо от нижнего яруса. Какими бы ни были его недостатки, Сэм определенно мог заткнуть за пояс «Sara Lee» [7]. Сидни закрыла глаза и подняла ломтик, потом открыла рот, чтобы откусить.
— Остановись!
Ее глаза распахнулись. Но она тут же, прищурившись, посмотрела на свет от фонаря.
— Не двигайся.
Сидни стояла, замерев на месте, когда к ней приблизился фонарь. Из ее рук осторожно и нежно забрали кусок торта.
— Эй…, — запротестовала она.
— Тихо, — прорычал Сэм. — Ты только что уничтожила результат шестичасового труда, леди, так что прямо сейчас для тебя будет лучше всего просто вымыть руки и вернуться обратно в постель.
— Это просто торт…
— Это свадебный торт! — вышел из себя Сэм.
— Вы женитесь? — этот парень явно был ненормальным.
— Это не для меня! Это для Юнис и Джереми. Завтра в час дня.
Его лицо было освещено светом фонаря, который он держал между предплечьем и грудью, когда осторожно ставил кусок торта на тарелку. Ей захотелось рассмеяться.
— Ты делаешь свадебные торты?
— Это оплачивает счета. Включи свет. Мне предстоит сделать серьезную операцию.
Сидни послушно включила на кухне свет, после чего смогла хорошенько рассмотреть лицо Сэма… и яростное выражение на нем. И, вопреки самой себе, сделала шаг назад.
— Эмм, я сожалею…
Сэм потянулся мимо нее и из керамической подставки для кухонных принадлежностей, стоящей на столе, вытащил нож для торта. Даже не посмотрев на нее.
— Я не понимаю… — начала было говорить она.
Из буфета Сэм начал доставать различные ингредиенты, странные вещи, которые она обычно не держала, такие как: мука и сахар. Он не ответил, так как извлек миску и начал смешивать эти чужеродные вещества вместе.
— Послушай, — вновь начала говорить она, от его молчания ей становилось неуютно, — разве ты не можешь просто подправить его? Соединить вместе? Чтобы выпечь его заново вероятно потребуется очень много времени.
Сэм остановился и медленно повернул голову, чтобы взглянуть на нее.
— Жаль, что ты не подумала об этом, прежде чем испортить его.
— Я не хотела!
— Вряд ли сейчас это имеет значение, я прав?
— Я не просила тебя приезжать и жить здесь, — возразила она, упрямо вздергивая подбородок, изо всех сил стараясь найти способ защитить себя.
— На самом деле не это главное, да, Сидни?
Сидни почувствовала себя незначительнее самого ничтожного червяка. И это заставило ее ощетиниться еще сильнее.
