— Так это тот самый? Из-за кого ты попала ко мне в бар?
— Да, — уверенно киваю в ответ.
— Тогда, чтобы не посрамить звание рыцаря и джентльмена, я просто обязан намять ему бока, — он разворачивается и спешит обратно в кофейню.
Паника накрывает меня быстро и резко, когда я спешу за брюнетом, чтобы остановить бойню. Но всё не так просто.
— Стой! Ты что, рехнулся? — хватаю его за руку и поскальзываюсь на мокрых листьях. Начинаю заваливаться на бок и пытаюсь ухватиться за плечи Демьяна.
— Стоять! — парирует он, подхватив меня подмышки.
Пальто распахивается, являя его взору добротное декольте моей любимой полосатой кофты. В глазах вспыхивает огонек, когда взгляд опускается на мою грудь, но он быстро поднимает голову.
Крепкие руки уверенно удерживают моё тело и отпускать, кажется, не собираются.
— Спасибо… Можно уже отпустить, — говорю, когда пауза затягивается. И хватка слабеет.
— Я пошутил, — он сжимает губы, пытаясь не рассмеяться.
— Болван! — понимаю, что весь этот спектакль был устроен специально. — Больше не вздумай случайно со мной сталкиваться! — тычу указательным пальцев в его грудь, разворачиваюсь и ухожу.
Оборачиваюсь лишь один раз, но все так же стоит у кафе и провожает меня взглядом, в улыбке прикусив нижнюю губу.
— Да что за черт, а!? — даю волю эмоциям, когда сажусь в такси.
— Согласен! — выдает водитель и мы трогаемся с места.
Глава 3. Демьян
— Симпатичная, — любопытство в глазах друзей не сулит ничего хорошего. Я уже вижу, как загорелся огонек во взгляде Семена.
— Твоя? — присоединяется Ром.
С этими парнями я уже давно в одной связке. Если не изменяет память, то с третьего класса, как только перевелся в новую школу. Помню, что тогда знатно нашкодил. Учителя в частых школах, которые оплачивают родители, достаточно лояльно относятся к выходкам избалованных детей, но я тогда постарался. А Ромка и Семен меня прикрыли, взяв половину вины на себя. С чего бы вдруг, для меня было загадкой. Может, хотели присвоить половину успеха себе, не знаю. Но тогда мы и подружились.
— Не твоё дело! — ткнув в него пальцем, откусываю огромный кусок от пиццы. Я чертовски голоден.
День не задался с утра. «Утка» работает в убыток, и как бы я ни старался исправить ситуацию, выходило уж очень жалко. Ни Рома, ни Сёма ничего не смыслили в бизнесе. Привычка жить на широкую ногу и не считать денег пропитала их насквозь. Но, тем не менее, они старались помочь. За что я им обоим искренне благодарен.
— Откуда такая красотка? — эти парни явно настроены на то, чтобы выведать всю информацию о Полине.
Столкнуться с ней сегодня было настоящим подарком, если учесть то, что моя удача с утра явно встала не с той ноги. Когда я увидел, как она ругается с этим парнем, решение о том, чтобы вклиниться пришло неожиданно. Мы пришли чуть позже их и застали самый пик её ярости.
А что мне им сказать? Что эта блондинка свалилась на мою голову совершенно неожиданно вместе с дождем? Романтично, бл*ть!
— Она пришла с дождем, — хмыкаю в ответ, озвучив свои мысли.
— Романтика, — протягивает Ром, а его взгляд всё ещё шарит по моему лицу.
— Отвали! — отмахиваюсь и снова кусаю пиццу.
— А ты с ней уже…
— Нет, — простонав громко, снова набиваю рот едой.
— Оставь гребаную пиццу, чувак. Ты накинулся на неё так, словно не ел пару лет до этого, — Семен смеется и отодвигает мою тарелку, но кусок гавайской пиццы всё ещё в моей руке.
— Просто у меня нет никакого желания разговаривать с вами на тему «занимался-ли-я-сексом-с-Полиной», — отвечаю, изобразив в воздухе кавычки.
— Оу, — Рома распахивает глаза и восклицает так громко, что пара девчонок рядом вздрагивают и косятся на нас. Семен это замечает, и его рот расплывается в коронной улыбке. — Значит, Полина.
— Привет, — друг игриво приветствует девушек и подмигивает. Полагаю, что сегодняшний вечер у него будет занят, причем сразу двумя.
— Нет, серьезно, Дем. Где ты нашел её? — продолжает Ром.
— Это так невероятно, что ли?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я просто удивлен такому рыцарскому порыву с твоей стороны.
— Что в этом такого удивительного? — я не понимаю, о чем он говорит.
— Ну-у-у-у, — Ром многозначительно тянет и косится на Семена.
— Просто, ты обычно с ними только спишь. Я вообще не помню, чтобы после Лизки кто-то удостоился того, чтобы ты опустил забрало, запрыгнул на своего лихого коня и рванул в бой на защиту дамы сердца с копьем наперевес, — выдает друг, а пицца застревает у меня в горле.
— Где ты видел настолько татуированного рыцаря?
— В двадцать первом веке и не такие бывают, — жмет он плечами.
— Хотел бы я на это посмотреть, — качаю головой и беру стакан с газировкой.
В тот день, когда я увидел чертыхающуюся девушку у своего бара, подумал: «С чего бы вдруг такой подарок?». Но оказалось, что показалось. Назвать Полину подарком можно было лишь с сильной натяжкой и закрытыми глазами. Но эта блондинка действительно чертовски сексуальна. Кажется, она сама этого не понимает или просто умело пользуется тем, что дала ей природа. Короткие волосы практически белого цвета вьются легкой волной и едва касаются плеч. Светлая кожа настолько гладкая, что девчонка похожа больше на фарфоровую куклу, которую и обнять-то страшно, не то, чтобы прижать к стене. Аккуратная фигурка и небольшой рост лишь вводят в заблуждение. Стоит ей распахнуть пальто, как взгляду предстаёт впечатляющих размеров грудь. На вид она упругая крепкая и безумно притягательная. Не знаю что это, пуш-ап или носки рулетиком, но, черт, я готов был в ту же секунду нырнуть лицом в эту ложбинку в декольте, как только её увидел. У неё огромные голубые глаза с темной радужкой и пушистыми ресницами, а эта красная матовая помада на пухлых губах… Нет, ангелом Полина явно не является.
В тихом омуте, как говорится.
Мне нравится то, что за обе встречи с ней, я ни разу не напрягся, чтобы произвести впечатление. Её ответные эмоции каждый раз были искренними. Не важно, что это было: удивление, злость, веселье или грусть. Никакой наигранности, чтобы привлечь моё внимание.
За маской грациозной кроткой лани запросто может скрываться настоящий крокодил.
На какой-то короткий миг я даже представил её рядом. Увидел, как мои пальцы, покрытые рисунками, будут скользить по её белой коже. На что в ответ получил вполне оправданную ноющую боль в паху.
— Ох, заткнитесь уже ради бога. Я принц не её романа.
— Ага, — с улыбкой кивает Рома, — Это пока она не знает, кто твой отец.
— И не узнает.
Для меня не секрет, что основная масса девушек, которые постоянно трутся рядом, знают, кто я и что из себя представляю. Этакий плохиш, с головы до ног покрытый рисунками на разную тематику. И они заранее создают себе образ того, на что я якобы способен. Ведь я же парень в татуировках.
Бред собачий! Я не хочу оправдывать их ожидания.
— Как с отцом дела? — снова вклинивается Семен.
— Никак. Я не хочу иметь с ним ничего общего, — качаю головой и жестом подзываю официанта.
Чувствую, что они не дадут мне спокойно поесть, поэтому жду. Молоденький парнишка в черном фартуке не особо торопится к нам и идет так, словно к его ногам прикреплены грузы в одну тонну каждый.
— Счет, пожалуйста, — я уже раздражен, когда, наконец, он доходит до нас.
— Дем, не психуй, а, — Семен пытается разрядить обстановку. — Мы все знаем о том, что творится с тобой, но я тебе советую расслабиться и получать от жизни удовольствие… А ещё, продай к черту свой бар. От него все равно никакого толку.
— Не могу. Я купил этот бар для себя и собираюсь сделать из него довольно популярное заведение, — качаю головой, когда официант уходит так же медленно, как и шел сюда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Господи, ну, разве нельзя быть хоть немного расторопнее?
— Почему мне кажется, что дело вовсе не каких-то иллюзорных проблемах, а в этой девчонке? — Ромка щурится и смотрит на меня. Он подносит пиццу к губам и вонзается в неё зубами, а я понимаю, что всё ещё голоден. Или всё это из-за настроения?
