образом изменить твою участь?
— Я… я тебе ещё принесу. Много. Много бочонков!
Чудище склонило голову на бок и выдохнуло огнём:
— А что мне мешает выйти в эти, — дракон кивнул на створку гаражных ворот, — врата, раз ты их уже открыл, и объяснить твоим крестьянам, кто теперь здесь главный?
Через несколько минут моих красочных объяснений (дрожащий и периодически дававший петуха голос несколько смазывал картину) о танках, системах залпового огня, боевых вертолётах и атомной бомбе, я кое-как убедил дракона в неправильности его плана.
— Атомная бомба… — фыркнул дракон, — может, ты всё-таки врёшь мне, рыцарь?
— Не-а, — я помотал головой.
Дракон вздохнул:
— Рассказы о смертельном оружии твоего мира, рыцарь, только усиливают во мне желание съесть тебя, чтобы ты не смог вернутся сюда с этими своими… системами залпового огня! — констатировал дракон.
Думай! Думай! Иначе он тебя сожрёт! — приказал я паникующему мозгу. Дракон. Большой, страшный. Ест людей, пьёт пиво. Сидит в пещере. С сокровищами. Ест людей, — опять ты за своё! Ещё раз. Дракон. Сидит в пещере. Один. Играет с шинами, болтает со мной, вместо того, чтобы сразу… того. Сидит. Один.
Прямо как я, последний год.
Я решил рискнуть:
— Смотри, дракон, — мой голос неожиданно перестал дрожать, — мы с тобой уже почти полчаса разговариваем и мне кажется, что ты совсем не против поговорить со мной… Разве тебе часто удаётся с кем-то посидеть, поболтать? — рискнул я, тщательно пытаясь говорить тоном своего приятеля-психотерапевта.
…дракон, в одиночестве играющийся с шинами и качелями… Чем-то эта картина напоминала мои вечерние посиделки с пивом у экрана ноутбука. Конечно, я сомневался, что дракон тоже, как и я, развёлся с какой-нибудь змеюкой-драконихой, но… что-то общее между нами было.
Чудище недоумённо посмотрело на меня, а затем в оранжевых глазах блеснула искорка понимания:
— И правда, давно я ни с кем нормально не разговаривал, — со вздохом признался дракон. — Крестьяне мне поклоняются, рыцари и маги норовят убить, принцессы сбегают, только их выпустишь из темницы. Был у меня приятель, тоже человек, — внезапно продолжил дракон, — учёный из столичного университета. Каждое лето ко мне ездил… — дракон вздохнул.
— А потом? — рискнул спросить я.
— Умер, — вздохнуло чудище и заметив, что я побледнел, добавило, — Сам умер. От старости. Мало вы, люди, живёте.
В пещере воцарилась тишина. Дракон думал, я, понимая, что речь идёт о моей жизни, старался даже не дышать. Наконец, чудище заговорило:
— Уговорил ты меня, рыцарь. В конце концов, я в твоём мире, значит — я твой гость. А я, — дракон приосанился, — порядочный ящер, в отличие от некоторых. На города и замки не налетаю, королей в кроватях не кушаю, — было видно, что дракон припоминает проступки кого-то из своих знакомых. — Это, — чудище оглядело пещеру, — всё-таки наполовину твоя собственность, га-раж, — по слогам повторил новое слово дракон, — а значит, ты тут, как и я, хозяин. А хозяев есть вредно!
— Полностью согласен, — тихонько добавил я. — Ну, я тогда в дом за пивом и вернусь?
Дракон кивнул.
— А больше у тебя нету? — грустно вздохнул мой новый приятель, оглядывая десять бутылок пива — всё, что я смог найти в своём холодильнике.
— В следующий раз привезу бочонок, — пообещал я, пытаясь пристроиться на погнутых качелях.
— Два, — поправил меня дракон. — Наши миры соприкасаются раз в 5–7 дней, должен же я что-то пить в ожидании твоего появления?
— Хорошо, два, — согласился я, одновременно прикидывая, сколько же нужно денег, чтобы еженедельно поить крафтовым пивом моего нового знакомого. Видимо что-то всё же отразилось на моём лице, потому что дракон спросил:
— Ты ведь не совсем рыцарь на самом деле?
— Наподобие, — аккуратно ответил я. — У нас их давно не осталось, рыцарей в твоём понимании слова.
— Вымерли? — уточнил дракон.
— Ага, — кивнул я. — Именно так.
Дракон фыркнул пламенем и ничего не ответил. Зато в глубине оранжевых глаз промелькнула какая-то искорка.
— Сыровато тут у тебя, — тихонько сказал я, пытаясь перевести беседу.
— Но-но-но, — заметил с возмущением дракон. — Двухсотметровая пещера в Серых Горах с подземным горячим источником. Это не самое доступное жильё по нашим меркам! Сам-то, рыцарь, в каком замке живёшь?
Я вспомнил свою панельную двушку на Гражданке и решил ничего не отвечать.
К своему стыду, к концу нашей посиделки я заснул прямо в пещере, подложив под голову кусок шины. Дело, скорее всего, было не в пиве, а в нервном потрясении. Проснулся я от того, что меня кто-то аккуратно пихал в бок:
— Аня, отстань! — пробормотал я сквозь сон, повернулся на другой бок и, обнаружил, что лежу не в кровати, а на холодном каменном полу.
Это всё-таки был не сон, — подумал я, в упор глядя на драконью морду, нависающую надо мной.
— Рыцарь, — сообщило чудище, — просыпайся. На холодном вам, людям, спать вредно. К тому же скоро наши миры разойдутся, и ты на неделю застрянешь в моём мире.
Несмотря на то, что в итоге вчера мы нашли с драконом общий язык, мысль о возможности остаться на неделю в чужом мире, в сырой пещере, подействовала на меня не хуже чашечки ристретто.
Вскочив на ноги, я споткнулся о какой-то мешочек, за время сна появившийся у моих ног. Что-то звякнуло:
Бутылки? — недоумённо подумал я. Дракон хочет, чтобы я вынес мусор?
— Это мой тебе подарок, рыцарь, — пояснило ситуацию чудище. — В знак, так сказать, зародившейся дружбы. А теперь — торопись! Времени мало!
Схватив загадочный мешок, я выскочил во двор. Мир вокруг — ворота с облупившейся краской, шина, в которой у прошлых хозяев жили нарциссы, моя машина, — выглядел совершенно нереально. За моей спиной коротко грохотнуло. Я обернулся. Пещера исчезла. Куски шин и погнутые качели заняли своё место на ровном бетонном полу гаража.
Обнаружив, что я всё еще держу в руке мешочек, я заглянул внутрь.
Сначала я решил, что это осколки от бутылок. Но вскоре понял, что ошибся.
Маленькие красные камешки причудливо искрились в лучах восходящего солнца.
— Рубины… — ошарашенно пробормотал я.
Как вскоре выяснилось, пещера появлялась в моём гараже раз в шесть с половиной дней. Я подправил свой рабочий график и всегда успевал навестить дракона с очередными бочонками пива.
Продажа нескольких рубинов из мешочка не только решила возникшую проблему с покупкой пива, но и позволила мне впервые за много лет расслабиться и перестать думать о деньгах.
Мы могли болтать часами. Я рассказывал дракону о своей жизни, он мне — о своей. И нельзя сказать, чья жизнь в чужих глазах выглядела причудливее и страннее. Однажды вечером, изрядно набравшись, мы даже совершили небольшой полёт в
