поцеловала так, как хотелось с той секунды, как взглянула ему в глаза. Через еще какое-то мгновение наше дыхание участилось, стало тяжелым и прерывистым. И мы совсем непонятно каким образом оказались на кровати. И в какой-то момент, когда мои губы освободили, чтоб начать пытать шею, я взмолилась:
— Богиня, пожалуйста, пусть это все же будет сюрприз наших мужиков.
Артур тут же остановился и угрожающе протянул:
— Каких мужиков?
— Нашего отделения, — ответила я насмешливо. — Наше южное отделение стражники-мужчины прозвали "дамским", потому что там восемьдесят процентов офицеров — женщины. А у меня сегодня день рожденья, и наши мужики обещали мне подготовить какой-то романтичный сюрприз. Вот я подумала, что, может, похищение — это их рук дело. Хотя я сразу же забраковала эту идею. Но сейчас подумала о том, что хоть бы она оказалась правдой.
— Почему? — его голос был спокойный, но взгляд напряженный.
— Потому что, тогда ты бы оказался не моим похитителем, а всего лишь актером его изображающим, — голос почему-то опустился до шепота.
— А если я скажу тебе, что ты мне понравилась с первого взгляда, — пытливо заглянул Артур мне в глаза. — Как только я увидел тебя, то мне почему-то сразу же захотелось тебя поцеловать, обнять, и никогда не отпускать.
— Ты мне тоже почему-то понравился, вот только мы с тобой — люди принципов. Поэтому нам не быть вместе.
— Почему ты так считаешь?
— Ты сказал, что я тебе понравилась сразу, что ты захотел меня обнять и никогда не отпускать, но все равно усыпил и привез сюда. Ты должен был это сделать, и ты сделал, не смотря на эмоции. Таков твой принцип. Мой же принцип в том, что я никогда не начну отношения с тем, кто нарушает закон.
— А если я сейчас выпущу тебя на свободу?
Я хотела ответить, но вдруг из норы раздался мерзкий голос:
— Эй, вы там одеты?! — "Крыса" расхохоталась. — Вергель, выводи ее, Варсский приехал.
Мы поднялись с кровати, Артур-Вергель подал мне очки, снял с моей ноги кандалы и первым взобрался по лестнице, я следом. Лестница вывела меня в комнату охотничьего домика, судя по раскинутым на полу шкурам и прибитым к стенам трофейным головам.
— Пошла, — пропищала "крыса" и тут же отскочила от меня, когда я на него перевела взгляд.
Мы прошлись в соседнюю комнату, где находился огромный камин, а перед ним длинный диван. Тут тоже присутствовали шкуры и головы. На диване сидел мужчина, а за его спиной — двое телохранителей.
— Не слишком ли много охраны от одной женщины? — со смешком спросила я, обойдя диван.
У Варсского удивленно округлились глаза, и он изумленно спросил:
— Офицер Ильц?
— И вам доброго дня, Варсский, — криво улыбнулась я, представив, как я сейчас выгляжу: ободок потерялся, и на голове воронье гнездо, платье помялось, косметика расползлась по лицу.
Варсский был сообразительным мужчиной и не стал допытываться, откуда я тут появилась. Поднявшись на ноги, помогая себе тростью с рукояткой виде змеи, Варрский оглянулся, припечатал злым взглядом сгорбившуюся "крысу" и произнес:
— С тобой мы потом разберемся. — На Артура-Вергеля он и не взглянул, видно, он, и вправду, работал не на него и, по всей видимости, на не менее могущественного человека.
— Не спешите, Варсский. Я забираю этих двоих с собой в участок, так как они обвиняются в похищении и удерживании офицера.
— Офицер Ильц, я понимаю: вы расстроены, и я бы мог вам помочь разобраться с теми, кто причинил вам неудобство.
— Уж поверьте, для них я подготовила нечто особенное, — взглянув на "крысу", я облизнулась, а тот пискнул и дал деру.
— Герг! — воскликнул Варсский.
Оказалось, с хозяином борделей было трое телохранителей — последний у выходных двери, он же и приволок за шкирку "крысу" назад.
— Окажите мне услугу, Варсский, — устало попросила я, понимая, сил и настроения ехать в участок, у меня сейчас нет. — Придержите крысу у себя до завтра. У меня сегодня выходной. Так что пошло оно все к черту!
Варсский усмехнулся и произнес:
— Было бы глупо отказать в услуге будущему главному дознавателю южного округа.
— Вы вроде бы взрослый человек, а верите слухам, — устало произнесла я.
— Если люди о ком-то сплетничают, значит — они интересуются жизнью этого человека. И уж поверьте взрослому человеку: вашей жизнью и, особенно будущим, интересуются многие. И некоторые из них считают, что своим упорством и стремлением вы добьетесь небывалых высот, другие — что из-за своих принципов и упрямства все же сломаетесь и станете чей-то пешкой.
— А вы как думаете? — спросила я задумчиво.
В ответ он лишь пожал плечами и загадочно улыбнулся.
Попрощавшись, я вышла из дома и направилась по наезженной дороге. Варсский предлагал подвезти меня до города, но после сидения в подвале мне хотелось пройтись и подышать свежим воздухом.
А еще я знала, что он меня догонит.
— Исса.
Оглянувшись, я произнесла с грустной улыбкой:
— Я же сказала: у нас с тобой ничего не получится.
— Но может, ты дашь нам шанс.
Я покачала головой и ответила:
— Я офицер до мозга костей. И с юности отказывалась от много и многих, чтоб стать той, кем сейчас являюсь. Поэтому сейчас ты подойдешь ко мне, поцелуешь, развернешься и уйдешь навсегда из моей жизни.
— Ты не заберешь меня с собой? Не арестуешь?
— Я посчитаю это маленьким недоразумением. И вообще, я сегодня выходная и у меня день рожденья, так что я посчитаю всю эту ситуацию подарком судьбы.
Подойдя почти впритык, я схватила его за грудки, дернула вниз и поцеловала на прощанье своего похитителя.
26 Арчера 08:03
Как только я зашла в отдел, то сразу поняла: это произошло.
— Исса, — тихо сказала Олеся, положив мне руку на плечо, — эта тугодумка все равно долго не продержится!
— Действительно! — поддержала Мила. — Все знают, что ты намного способней ее, да старого хрыча Фицмальта тоже!
Все начали что-то говорить: поддерживать меня, обвинять Фицмальта, костерить Матильду, а я стояла и понимала, что мне все равно: на Фицмальта, на Матильду, на эту должность, и что последние две недели я не могу ни о чем думать, кроме, как о самых обычных серо-зеленых глазах и последнем поцелуе.
И еще я поняла, что я просто устала. Ужасно устала от всего этого.
— Да хватит уже! — закричала я.
Все замолчали, с удивлением и непониманием взглянули на меня, а я кинулась к ближайшему столу, написала быстро заявление об увольнение и направилась в кабинет Фицмальта. Открыв дверь, даже не постучав, я застыла: в кабинете главного дознавателя находился его хозяин, Матильда и…
