Поначалу он улыбался, но потом понял, что больше не может натужно растягивать рот. Даша с самого начала вела себя сдержанно и оглядывалась по сторонам. Особенно, когда они шли по Зефирному проспекту. Такое название этот проспект получил не случайно: все расположенные здесь дома были сделаны из зефира! Но чудеса, которые в обычной жизни сильно бы удивили ребят, здесь воспринимались ими как должное. Яша искал вокруг хоть какой-то намёк на благоразумие: вся эта весёлость, граничившая с беззаботностью и беспечностью, сильно его настораживала.
Арлекин без передышки декламировал ребятам шуточные четверостишия, над которыми, кроме него, никто не смеялся.
– А куда мы идём? – прервала хохотавшего провожатого Даша.
– Прямо к счастью! – ещё шире улыбнувшись, ответил тот.
– Не очень-то понятный ответ. – Девочка взглянула на него исподлобья.
– Дружок, счастье не может быть одинаковым для всех, а потому конкретика не уместна! – и Арлекин рассмеялся ещё громче.
– Боюсь даже представить, что нас ждёт, – нахмурился Ди и крепче взял сестру за руку.
Перед друзьями раскинулся большой зелёный сад.
– Вы уже посетили нашу поляну Забвения, а теперь как достойнейшие из достойнейших дошли до самого чудесного сада – сада Желаний! – не переставая улыбаться, Арлекин сделал реверанс.
При одном лишь упоминании о ней, Ди схватил Арлекина за грудки и побагровел от злости:
– Зачем вам вообще нужна эта поляна Забвения?
– Забвение – тоже счастье! Ни забот, ни тревог, только радость! Одна сплошная радость! – подпрыгивая высоко, точно на пружинах, а не на ногах, Арлекин закружился и кружил до тех пор, пока полностью не растворился в воздухе.
– Честно говоря, без него мне спокойнее, – выдохнула Даша.
Сад имел ухоженный вид: изумрудный газон, ровно подстриженные кусты изысканных форм и огромная роскошная клумба с цветущими лилиями в виде циферблата. В саду летали бабочки столь же невероятной красоты. Величиной они были с ладонь, а их крылья – полупрозрачные, с фиолетовым отливом – не уступали королевским нарядам.
Из-за всего этого великолепия отсюда не хотелось уходить. Пение соловья и аромат белых лилий будто побуждали путников к спокойным размышлениям о первозданной красоте мира, мира флоры и фауны в их гармоничном сочетании.
Яша вынул ключ из кармана и неловкими движениями попытался вновь открыть в воздухе невидимую дверь, но она не появлялась.
Зато на блеск ключа слетелись восхитительные бабочки. Они порхали, взмахивая своими большими роскошными крыльями… И вдруг крылатые чудесницы начали превращаться в единое существо, напоминавшее по очертаниям человека. Это была высокая, стройная, вытянутая фигура. Едва стрелки огромного циферблата показали час дня – как крылья бабочек слились воедино и перед ребятам предстал красивый светловолосый юноша в длинном шуршащем плаще. Кудри пшеничного цвета, гордая осанка, белая кожа и большие выразительные глаза. Казалось, юноша сейчас вспорхнёт и умчится в облака.
– Приветствую вас! Я Вархилиан. Мудрец первого неба, – и он в знак приветствия поклонился.
Затем мудрец, паря над землёй, подплыл ближе к детям и протянул руку. В раскрытой ладони мерцало розовое сияние.
Яша, Ди и Даша молча наблюдали за происходящим. Рядом с друзьями цвет сияния переменился: сначала стал красным, затем зелёным и, наконец, белоснежным.
– Это истинный цвет ваших мыслей, дети, – мягким и спокойным голосом произнёс Вархилиан. – Вы здесь по воле судьбы, а значит, я помогу вам.
– Нам нужны ответы! – нетерпеливо выкрикнул Яша.
– Думаю, ответы нужны не только вам, – чуть склонив голову набок, мудрец резко поднял вверх ладони. Вдруг из-за самого дальнего куста раздался почти звериный рык, и оттуда, громко ругаясь, вылетело что-то большое и тёмное.
– Кто это был? – Даша подошла ближе к Вархилиану.
– Арлекин. Ваш провожатый.
– Он мне сразу не понравился.
– Никогда не верьте Арлекину, дети, – Вархилиан вновь взмахнул руками, и над садом возник купол из лепестков нежно-розовых роз. – Арлекин больше не сможет сюда проникнуть, ему теперь проход закрыт. Присаживайтесь.
Мудрец движением руки указал на огромные листья, напоминавшие гамаки.
Друзья приняли приглашение, и вскоре каждый из них утопал в бархатистой и мягкой поверхности изумрудного цвета.
– Если Арлекин – ваш враг, то зачем он привёл нас к вам? – заплетая растрепавшиеся волосы в косички, спросила Даша.
– Чтобы узнать о пророчестве. Имеющий власть, пусть даже заполучивший её ложью и коварством, уже не может распрощаться с нею. Власть порабощает своего обладателя. Он думает, что владеет ею, но в действительности – всё наоборот.
– Мы ведь сейчас на небе рождения, верно? – торопливо перебил мудреца Яша.
– Верно. Это только начало вашего пути. Рождение связано с чистотой и познанием первичных, простых истин. Та поляна Забвения, на которой вы побывали, – хитроумная ловушка, созданная Арлекином.
– Да, мы там чуть не обезумели! – вспомнив это, Ди вновь нахмурил брови.
– О, нет! Дети, которых вы увидели там, отнюдь не безумны. Их разумом управляет Арлекин. Они в беспамятстве. Он крадёт их мечты и мысли, пытаясь найти особенных.
– Что значит «особенных»?
– Тех, кто не подвластен чарам. Только они способны пройти все семь небес и…
– Добраться до Айрислин?
– Именно.
– А у этих… ну… «особенных» есть вообще выбор? Может быть, они не хотят…
Мудрец молча взглянул сначала на Ди, а затем перевёл многозначительный взгляд на Яшину руку, на которой темнело пятно.
– Понятно, – Ди сглотнул подступивший к горлу ком.
Яша резко одернул руку и спрятал её за спину.
– Не стоит его прятать. Оно ещё раз доказывает, что в тебе Грамир видит сильную угрозу своим планам. – Мудрец помолчал. – Это небо называлось «Небом рождения и добра». Когда-то…
– Поэтому Арлекин создал здесь Город счастья?
– Город счастья существовал задолго до него. Арлекин лишь использовал его прежний вид как приманку для детей. Наяву теперь всё выглядит иначе.
– Но как ему это удалось? Ведь мы чувствовали запахи… И карусели, они были такие настоящие!
– Пройдя через дверь, вы, сами того не заметив, окунулись в обманчивую пыль. В вашем мире она невидима, а в нашем вот такая, – и мудрец показал на ладони горстку чёрно-серого цвета.
– Похожа на пепел.
– Это и есть пепел. Пепел детских надежд.
– Здесь сжигают надежды?
– Искореняют. А это то, что остаётся после. Я дам вам очки правды, в них вы сможете пройти через Суетный мост и дойти до двери, ведущей на второе небо. И поскольку это по-прежнему Город счастья, я подарю их вам. Подойдите к часам.
Едва путники встали у цветочного циферблата, как тот мгновенно сделался большим круглым зеркалом, в котором отражались облака. Однако, подойдя поближе, каждый из друзей увидел в этом чудесном предмете что-то своё. Вдруг из него вылетело нечто, по виду напоминавшее солнечного зайчика, и с озорным смехом запрыгнуло Яше в карман. Затем такое же нечто, исполняя оперную арию меццо-сопрано, влетело в радужную сумку к Даше, а потом похожее на своих собратьев третье существо, кряхтя и пыхтя, разместилось в кармане футболки у Ди. Как только длинная стрелка часов отсчитала минуту, зеркало вновь стало циферблатом, а мудрец разлетелся на множество порхающих бабочек.
Глава девятая
Ещё один прыжок в неизвестность
– Э-э… кто-нибудь знает, где этот самый мост? – зевнул Ди, почёсывая затылок и глядя на друзей.
Даша посмотрела на него с таким вызовом, что он виновато прикрыл ладонью рот и опустил глаза.
Пока Яша пребывал в раздумьях, к нему подлетел соловей и, сев прямо на плечо, чирикнул что-то в ухо.
– Птичка, ты, конечно, красиво поёшь, но у нас нет сейчас времени на…
В этот миг соловей клюнул его в мочку.
– Ай! – Яша вскрикнул от боли.
– Думаю, он пытается тебе что-то сказать, – заметила Даша.
При этих словах соловей одобрительно кивнул своей крошечной головкой. Затем он ловко перепорхнул на другое Яшино плечо. Яша так крепко сжимал в руке очки правды, что чуть не сломал стёкла.
– Судя по всему, эта птица станет нашим проводником до моста, – Ди, на всякий случай, торопливо протёр линзы своих очков носовым платком и тёр до тех пор, пока они не заблестели.
– Соловей-поводырь – это, конечно, здорово! – вздохнул Яша.
– Не поводырь, а проводник, – поправила Даша и протянула ладонь, в надежде, что птица перелетит на неё. Но соловей упрямо продолжал сидеть у Яши на плече.
– Интересно, что мы сейчас увидим? Что-нибудь жуткое? – Ди надел очки, но глаза открыть не решался.
Чувство непреодолимого страха заставило сердце мальчика биться сильнее. В такие минуты он ощущал всё настолько остро, что сердцебиение гулко отдавалось в висках. В конце концов, он решил медленно открыть правый глаз. И, к своему удивлению, обнаружил, что ничего не изменилось.
