сменилось не громкий смех. К слову так, единственное чем отличались внешне близнецы, так это причёской, которая у Максима была короткой. Майкл не понял юмора и спросил:
— Что смешного?
А Макса выворачивало наизнанку, его радости не было придела, Майкл с восклицательным знаком на лице сказал:
— Макс!!! Я тебе вопрос задал!
Макс улыбаясь, ответил:
— Ты на себя в зеркало смотрел?
Майкл посмотрел на настенное зеркало — Ну красивый.
— А по-моему, ты так сильно и так часто тёр щёткой по зубам … в обще ты понял.
Лицо Майкла стало таким, будто бы он смотрит на идиота, а Макс угорал и не мог остановиться, ему было до лампочки, что про него думал сейчас Майкл. Посмотрев на будильник, Майкл сразу понял, что он заклинил, он подошёл, вынул батарейки и будильник замолчал. Вместе с будильником постепенно стал замолкать и Макс, вытирая слёзы с глаз, он сказал:
— Ху-у-ух, отпустило.
Майкл посмотрел на него с недовольным выражением лица:
— Наконец-то, у тебя пошлости в голове гораздо больше чем ума, если он у тебя вообще имеется.
Слова Майкла ничуточки его не обидели, приняв сидячее положение и положив руки на ноги, он лишь улыбаясь ответил:
— Да брось, посмеяться никогда не помешает.
— Не вздумай так шутить при бабушке — предупредил его Майкл.
— Бабушка бы меня поняла, мы с ней в этом плане похожи и это заметил не только я.
Майкл возмущённо усмехнулся — Ха, я вообще не понимаю, почему Мама с Папой считали что вы с бабушкой похожи, она меня чаще всего поддерживает и соглашается с моими идеями нежели с твоими, вы ведь два разных человека.
— Да что же это? — медленно задал вопрос Макс дрожащим голосом.
Глядя на брата Майкл нахмурился не понимая того что происходило на данный момент.
Макс поднял голову вверх и стал пристально разглядывать потолок, его настроение резко упало, он стал оглядываться, бегая глазами по комнате, словно искал что-то.
***
Когда Майкл усмехнулся и сказал — Ха, я вообще не понимаю, почему Мама с Папой … — после этих слов Макс уже не слышал голос брата, потому что его просто не стало. С его исчезновением Максим ощутил знакомое чувство тревоги, которое охватило его в тот момент. Это было странно и не понятно для него, но иногда, при упоминании о родителях, реальность, которая его окружает, начинает меняться, превращаясь в ночной кошмар который воплотился в жизнь, сценарий которого при каждой встрече постоянно менялся, проявляя себя всё в более извращённой форме.
Макс начал слышать голоса, которые обвиняли его в смерти Мамы и Папы и чьи-то крики, шипения, рычания издававшиеся из самых мрачных уголков его маленького мира. Все краски вокруг становились тёмными до такой степени, что день превращался в ночь, тьма была буквально в каждом углу, Макс знал, что в каждом тёмном промежутке, его поджидают. Тени, исходившие от всего что его окружало, становились живыми, объёмными, осязаемыми, а самое главное не зависимыми от предметов, издававшие такие крики, что сердце Макса сжималось от страха. Единственной его защитой, был сияющий белый свет, который исходил от него самого, он имел весьма неточные границы, которые рассеивались в метре от него, именно он не давал тьме приблизится к Максу. Тёмные обитатели этого мира были самых разных обличий. Один из них был похож на паука размерам с бегемота, с человеческими руками вместо лап, но такими же длинными как они, и извращенным лицом человека вместо головы. Кто-то напоминал двух слившихся спинами людей, из которых нижний, без рук, без ног, напоминал сороконожку, с двумя огромными, длинными лапами как у рака, которые росли от плеч и похожими, но уже более маленькими лапками растущими с живота, которые были продолжением рёбер. А верхний вообще не имел лица, но имел четыре длинные руки растущие от плеч, шесть рук исходившие от рёбер и ещё три растущие от таза, с огромным ртом в районе живота. Виднелись и огромные, длинные, толстые, зубастые черви высотой и шириной где то в полметра и длинною в метр. Все существа изначально похожи на прозрачную тень, которая впоследствии приобретала очень даже реальное тело, с тёмной плотью и чем-то ещё внутри. Таких и не только таких уродливых созданий, там было не счесть, их огромная разновидность как и количество заставляли дрожать от страха. Но что ещё хуже, они передвигались, по полу, стенам, потолку ходили вокруг него кругами, стараясь подойти как можно ближе, словно изучали его, пытаясь найти хоть какой-то изъян в его и без того маленьком щите. Макс чувствовал себя не по себе, его тело стало покрываться мурашками, ему становилось холодно, страшно и чувство безнадёжности его съедало изнутри. Именно в эти моменты казалось, что он находится на безлюдной планете, которую населяют кровожадные твари, и что нет никого, кто бы мог его защитить.
Королём этого Кошмара Макс считал голову старика, которая появлялась в небе, наполненное грозовыми облаками. Тьма напоминающая летучих тварей, парила в небе, помогая тучам приобрести форму лица Короля Кошмара. Некоторые из тех что были на земле, словно превращались в жидко-образную тёмную краску и как будто течение их направляло к глазам тёмного властелина. Когда портрет становится завершенным, глаза, которые черны как ночь, начинают искать его и тьма находящаяся рядом с Максом становится жидко-образной, проходя сквозь мельчайшие щели окон, дверей, стен и потолка, она зависает над домом, создавая воронку, которая служит указателем, места расположения цели хозяина. Как только Король Кошмара находит Макса, а порой даже этого не требовалось, он начинает приобретать себе форму, которая при каждой встрече менялась, и это не всегда означало нечто ощутимое, воспринимаемое или видимое.
В этот раз, все тёмные твари и в небе, и на земле, и под землёй стали материалом для его нового тела. Голова Кошмара уменьшилась в размерах и у неё появилась шея, жидко-образный материал состоящий из его подданных, стал образовывать позвоночник с рёбрами и прочими костями наполняющими тело. От области таза,
