глазами в сторону, чтобы осмотреться в помещении. На всю противоположную стену отображался проекционный экран с интерактивной картой области, включающей вышеназванные перекрестки и сам промышленный объект по переработке кристаллида. «Хм… Странно… Комплекс вроде бы охраняемый, а он пригласил меня внутрь и даже карту расположения блок-постов и КПП не убрал. Зачем же тогда этого молодого чихвостил?».
– Угощайтесь, Тома… Или давайте уж сразу на «ты». Мне так проще, и тебе сподручнее.
Тамара слегка улыбнулась, больше для картинки, чем на самом деле. Пить парпурку ей точно не хотелось. «Не хватало мне наговорить тут лишнего или проснуться потом в его постели… Б-р-р-р». Она для вида слегка пригубила напиток, а обратно на столик стакан не вернула, чтоб не дать Габбасу снова наполнить его.
– Приятно видеть в наших дремучих краях такого именитого археолога, как ты, Тамара! – громко будто тост озвучил преторианец и тут же залпом осушил 2-ой стакан.
Он звонко хлопнул своим о поверхность стола-цилиндра и заметил, что Тамара свой все еще держит в руках.
– Давно тут? – спросил он, наполнив теперь только свой.
– Не очень. Всего пару недель – соврала Тома.
Габбас будто завис со стаканом в руке, уставившись в одну точку где-то по середине комнаты. Тамара покосилась на него. «Вот, блин… Небось пробивает меня по базе… Ничего не выйдет. Мы тут нелегально».
– Странно… Я не нахожу тебя среди прибывших за последний месячный цикл. Мы в космопорте всех ставим на учет.
– Ну, меня, видимо, пропустили – снова соврала Тома.
Габбас поднял глаза и внимательно посмотрел на археолога. Его взгляд скользнул по копне вьющихся темных волос, ее лицу, глазам, губам, спустился к груди, затем к талии. Цилиндрический столик плохо прикрывал ее. Рабочий же костюм археолога плотно облегал фигуру Тамары, обеспечивая нужную плотность охвата и мышечный тонус в условиях повышенной или пониженной гравитации. Тут на Парпланде в условиях 1.3g это было весьма актуально. Беззастенчивый взгляд преторианца сильно смутил уже немолодую и повидавшую всякое женщину. Габбас был несомненно моложе, но разглядывал Тамару словно собирался сделать ей некое не совсем пристойное предложение. В сущности так и произошло.
– Знаешь, Тома, это даже и хорошо, что тебя не зарегистрировали.
– Почему?
– Значит у нас будет повод встретится снова в космопорте или Топ-Сити в куда менее стесненных условиях.
– Не вижу в этом необходимости. Все данные с моего автэнтиката я передала. Внесите их в базу и всё.
Преторианец улыбнулся и снова принялся бесстыдно рассматривать Тамару.
– Ты же хочешь разрешение на свои работы, не так ли? – спросил он слегка криво улыбаясь.
Тамара как-то сразу догадалась, что делал он это нечасто, из-за чего лицо его, более привыкшее к строгости, наотрез отказывалось расплываться в улыбке полностью. Зато теперь уже не было сомнений, что разрешение легко и просто она точно не получит.
– Да… Но я тут не для знакомства, я а чтоб получить разрешение на раскопки в пещерах нижнего уровня.
Габбас снова завис, будто старый поломанный компьютер. Ни один мускул на его смуглом слегка тощем лице не дрожал. Тамара повела глазами в потолок, скосившись украдкой на его застывшем лице. «Снова что-то ищет на счет меня, не иначе». Она вздохнула и перевела взгляд на интерактивную карту.
– А напомни мне, как ты попала к нам на планету? На каком корабле? – внезапно спросил Габбас.
– Хм… Я не помню название – снова соврала Тома.
Преторианец нервно рассмеялся. Тамара догадалась, что она его очень сильно внешне привлекает, потому он и ведет себе не совсем адекватно, словно волнуется и переживает, как прыщавый подросток.
– Тома, ну что ты глупости говоришь? Посмотри в своем нейро-обруче или скинь мне прямо оттуда. Это надо для оформления.
Тамара вздохнула, поняв, что выкрутиться все равно не сможет, и сказала:
– Я прилетела на частном грузо-пассажирском судне «Матерый лис», а что?
– А то, что никакого такого судна в списке прибытия за последний месячный цикл у нас не отмечено, а значит твое нахождение тут как бы не совсем легальное.
– Глупости. Точно даты я не помню. Возможно я тут больше месяца. Время тут словно в черную дыру засасывает. Не замечаешь, как уходит.
Габбас снова нервно рассмеялся.
– Тома, мне определенно нравится твой юмор. Ты же можешь посмотреть дату прибытия у себя на нейро-обруче.
Тамаре уже это все не нравилось. Она чувствовала себя, как на допросе. Она снова грустно вздохнула и сбросила информацию преторианцу. Тома знала, что прибыла сюда нелегально. Только в этом не было ее вины. Местные ей все рассказали и объяснили. Официальным способом на Парпланд можно было попасть только через Преторию, а это еще 2 недельных цикла в пути. Но даже и в таком случае корабли от ГЛТК признаны Альянсом, как нежелательные в системе Альфа Гастергауза, а значит шансы успешно прибыть в космопорт равны нулю. Причину столь сильного «неблагорасположения» к Галактик-Линк-Телеком корпорации Тамара знала, потому что история с одной планетой Альянса по имени «Найрома» наделала много медийного шума. ГЛТК тогда постарался, чтобы отторгнуть ее от Альянса и сделать независимой. Тот, в свою очередь, обиды не забыл, корабли ГЛТК стали нежелательными почти на всей территории преторианцев за исключением уже достаточно освоенных и обжитых планет таких, как Альбукан или сама столица Претория.
– Хм… «Матерый лис» не значится в списке. Как же он попал сюда? … Мне кажется, Тома, ты мне что-то недоговариваешь… Вопрос с разрешением на археологические работы, к сожалению, остается открытым.
– Вообще-то у меня есть допуск со стороны местной общины. А то, что ваши проворонили весьма немаленькое судно – ваши же и проблемы.
– Так вот, чтоб наши проблемы не превратились в ваши, я б очень хотел за допуск вам в шахты получить приватную лекцию по археологии… Надеюсь, ты меня услышала, Тома?
Она неохотно кивнула головой. Этот преторианец начинал жутко раздражать ее своим неприкрытым наглым даже немного хамским заигрыванием.
– Советую тебе не терять много времени на раздумья, иначе я буду вынужден дать ход делу о нелегальном проникновении на планету.
На этих словах его глаза засверкали. Рот снова перекосило от половинчатой улыбки. Внутри Тамары все похолодело. «Ага! Так я тебе и отдалась, урод! Да я лучше у местных спрячусь и помогу с хламом, чем еще у ваших что-то попрошу!».
Жизнь-малина
Жизнь хронографа Саннайи Артего на хмуром Парпланде заметно «просветлела». Но так стало не сразу. С момента ее появления тут прошел не один недельный цикл, полный тоски и скуки от одиночества. Редкие приятные «деньки» выпадали лишь
