– У нас кофе только по древне-вьетнамски, – с вызовом заявил бармен, изучив печать. Ему, похоже, вообще не хотелось ничего готовить, несмотря на почти полное отсутствие посетителей.
– Давайте, какое есть, – согласился Идель, – мне все равно.
Бармен снова недоверчиво покосился на него, затем перегнулся через стойку, поманил его к себе и тихо попросил:
– А ну, покажи зубы.
Идель отчего-то послушно открыл рот. Бармен заглянул туда и остался доволен. Он вдруг заулыбался, подал кофе и пошел покурить. А довольный Идель сел в угол за столик и с блаженством стал потягивать густой напиток, осторожно обнимая чашку замерзшими пальцами.
Вдруг рядом кто-то громко зачавкал. Идель поднял глаза и увидел, что за соседним столиком сидит скелет и уплетает картофельные оладьи. Скелет был ужасно простужен. Он постоянно чихал, кашлял и кутался в клетчатый плед. «Странно, – подумал удивленный Идель, – скелет, а оладьи ест».
– Ничего странного, молодой человек, – сказал громко скелет и чихнул.
– Ну, скелет, – вдруг обиделся он, – ну, оладьи ем. А вам какое дело?
– Да я ничего, кушайте, – сказал Идель и отвернулся, неожиданно заметив, что в другом углу сидела какая-то компания. От нее вскоре отделился молодой брюнет в галифе. На его плечи была накинута стройотрядовская куртка. Брюнет медленно приблизился к Иделю и спросил:
– Пардон, уважаемый, у вас свободно? А то перекусить не с кем по душам.
– Конечно, конечно, – ответил Идель, – Я только рад буду компании.
Брюнет отошел к стойке и вернулся с подносом.
– Голова Купидона, – радостно сообщил он, – абсолютно свежая и никакой химии.
Идель оглядел поднос: там действительно лежала голова. Голова моргнула и уставилась на него.
– Не желаете отведать? – предложил брюнет. – Ну, хотя бы глазик, левый, а, или правый, тоже ничего?
Идель внимательно посмотрел на левый глаз Купидона, тот был карий, а правый – голубой.
– Ну, за компанию, а? – продолжал упрашивать брюнет.
– Ну, разве за компанию, – нерешительно промямлил Идель. – Я, знаете ли, никогда не пробовал.
– И не пробуйте, – подал голос скелет, – Я однажды пробовал, потом неделю животом маялся.
– А ты, старый хрен, молчи! – рявкнул на него брюнет, – Не тебе предлагают. Ты в головах, как свинья в апельсинах разбираешься. Даже хуже.
– Да ты, Аполлинарий, не горячись, пошутил я, – сразу струсил скелет.
– Меня Аполлинарием зовут, – представился брюнет, обращаясь к Иделю, и застенчиво улыбнулся, обнажив передние клыки, – Вампир я по совместительству. А так – шофером работаю.
– Да я, собственно, кофе тут зашел попить, – в конец растерялся Идель.
– Ах, кофе… – сказал вампир и заплакал, – а поговорить? Ведь никто меня не понимает, не любит. А так хочется поговорить иногда.
Он так расстроился, что выронил поднос, и голова Купидона укатилась под стол. Аполлинарий нагнулся, полез за ней, и оттуда, то и дело стали доноситься его всхлипывания вперемешку с чавканьем:
– Никто меня не любит, – хрум – не ценит.
Когда он снова показался и встал во весь рост, голова Купидона лишилась одно уха и правого глаза.
– Грустно мне, – заявил вампир, поставив поднос с объедками прямо перед обалдевшим Иделем, – пойду, покусаю кого-нибудь.
Идель хотел его успокоить, но тут в кафе веселой ватагой, разом уничтожив тишину, вдруг ввалились подгулявшие челюскинцы и стали требовать пива и женщин. Половина из них встала в очередь. Остальные расселись на столах, принялись петь песни и курить махорку. Из-за дыма у Иделя закружилась голова, и недопив кофе он вышел из зала.
В темном фойе Идель споткнулся, уронив зонтик, а когда нашел его, долго шаря по полу на ощупь, кто-то мягко положил ему руку на плечо.
– Тебе все приснилось, милый, – сказал задушевный голос.
– Хорошо, – ответил Идель, – все приснилось.
Он открыл зонтик и снова вышел в парк.
Глава 8. ГОРДАЯ ХЕЛЬГА
Когда в лесной долине закончилась солнечная пора, опали листья с деревьев, и обитатели столицы королевства стали готовиться к празднику осени, в городе внезапно появились они. Предатель из свиты короля открыл ворота Рыцарю Смерти, что привел это войско, и город был захвачен мгновенно. Воздух наполнился предсмертными хрипами. Заполонив все улицы, убийцы в кожаных плащах и медных шлемах предались разбою и грабежам. Их были тысячи. От топота ног, блеска клинков и стонов терзаемых людей, стало трудно дышать. Сотни трупов устлали камни мостовой, плавая в собственной крови.
Король сражался долго, но, в конце концов, с горсткой оставшихся воинов отступил и укрылся в неприступном замке на горе Монтхибелло. И теперь окруженные со всех сторон, обитатели осажденного замка медленно умирали. Там, вместе с королем, волею судьбы оказалась и гордая Хельга, – его сестра, приехавшая в гости на праздник осени.
Нашествие длилось три долгих месяца. За это время Рыцарь Смерти не раз появлялся под стенами, крича, что он захватил уже почти все королевство и, предлагая королю сдаться на милость победителя, но всегда получал отказ. Тогда в крепость летели стрелы и кувшины с зажигательной смесью. Несколько раз в замке начинался пожар, который, к счастью, удавалось потушить. Защитники гибли, храбро отражая одно за другим нападения полчищ врагов, но их оставалось уже слишком мало. За три месяца никто не пришел к ним на помощь, и это означало, что Рыцарь Смерти не обманул их и почти все земли королевства в его власти. Единственное, что еще спасало жизни короля и его сестры, – неприступные стены замка. Но король понимал, что времени осталось мало.
Понимала это и Хельга. Гордая, неприступная красавица, которая отказала уже пяти женихам, сочтя их недостойными себя. В этот раз она приехала в город, что бы вдоволь повеселиться на празднике осени, и встретиться еще с тремя претендентами, что искали ее руки, но теперь Хельгу ждала иная судьба.
Однажды во время затишья, она вышла на стену замка и увидела внизу лишь догорающий город, над развалинами которого поднимались черные столбы дыма. Ей показалось, что погибли все гости и жители города, и, ничто теперь не могло защитить ее и короля от жестоких убийц. Лучший город цветущего королевства было растоптан захватчиками. Такое случилось впервые, и гордая Хельга заплакала, оттого, что ее молодая беззаботная жизнь скоро закончиться.
И в этот момент ее заметил Рыцарь Смерти. Закованный в черные латы, но с непокрытой головой, он бесстрашно гарцевал под стенами замка совершенно один, не боясь стрел защитников, словно был бессмертным. Рядом шумел горный водопад, наполнявший водой ров. Увидев золотоволосую красавицу, рыцарь вскинул руку в перчатке и крикнул так громко, что его крик перекрыл шум ниспадавшей воды, и повторило эхо, отразившись от скал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
