— У меня месячный оклад маленький. А вот у нашего премьер-министра большой. Он своим окладом бросаться не будет. Давай, Матроскин, ему позвоним и спросим: правда ли, что он от проданного за рубеж газа проценты получает и поэтому миллиардером стал? Как об этом французские газеты писали и наши русские «Известия»?
Стали они в Москву звонить в приемную премьер-министра. Им говорят:
— Ждите ответа! Ждите ответа! Ждите ответа!
Они два дня прождали и трубку бросили.
И видят они с грустью, что от этого указа президентского ничего не изменилось. Обещали подъем производства, а вокруг один спад. Обещали с преступностью покончить, а ее еще больше стало. Обещали за взятки наказывать и крупных чиновников судить, — никого не наказали, и все крупные жулики на свободе.
А тут президент выступает и твердо так говорит:
— Я верю, что мой указ о честности будет, понимаешь, хорошо работать И уже, понимаешь, хорошо работает. Честность в стране выросла на сорок процентов и растет с каждым часом.
Матроскин ничего не понимает. И вдруг он почувствовал, как у него в голове одна важная мысль засветилась. Он ее за кончик поймал и творит Печкину:
— Все, Печкин. Я теперь понял, почему наш президент два месяца отдыхать собирается.
— Почему? — спросил Печкин.
— Ведь ему за один месяц теперь можно и не платить! Печкин, это…
…КОНЕЦ!
ЭПИЛОГ
После этого случая кот Матроскин одним важным делом занялся. Он решил Простоквашино от государства отсоединить и сделать свою свободную Простоквашинскую республику. Свои деньги выпустить — «простоквашки» (не жульнические), свои паспорта людям раздать (долгоиграющие), свой аэродром построить, свою таможню и зажить как все честные люди…
Что из этого вышло, об этом особый разговор!
Дополнительная глава
КАК МАТРОСКИН ШАРИКА РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКЕ ОБУЧАЛ
Однажды в самом начале перестройки пес Шарик стал к дяде Федору приставать:
— Расскажи мне, дядя Федор, что такое рыночные торговые отношения?
Расскажи да расскажи! А дядя Федор не знает.
Тогда кот Матроскин взялся ему на простых примерах объяснить.
— Вот смотри, Шарик. Мы с моей коровой Муркой произвели сто литров молока. Мы садимся на трактор и везем это молоко на рынок. Там молоко продаем, берем деньги и покупаем тебе в магазине мотоцикл с коляской. Вот и все. Это есть торговые рыночные отношения.
— А что такое государственно-торговые отношения?
— Это совсем другое. Слушай. Тогда всех Мурок нашего поселка собирают в один сарай. А всех хозяев — в один колхоз.
— А дальше?
— А дальше так. Вот мы с Муркой произвели сто литров молока. Нам говорят: «Отвезите молоко на молочный завод».
— Кто говорит?
— Государственные начальники. И мы везем молоко на завод.
— И там нам дают деньги?
— Кто дает?
— Ну эти, государственные начальники, — говорит Шарик.
— Ничего они тебе не дают.
— А как же мотоцикл покупать?
— А так. Ты слушай. Завод делает из молока молочный порошок. И везет в центр, в Москву.
— И там тебе дают деньги на мой мотоцикл с коляской.
— Кто дает? — опять спрашивает Матроскин.
— Эти, государственные начальники, — отвечает Шарик.
— Ничего они не дают. Там на другом заводе, наоборот, из порошка делают молоко. И везут его в магазин.
— И там дают деньги на мой мотоцикл! — обрадованно решил Шарик.
— Ничего подобного. Ты, право, Шарик, как дурачок. Ты все хочешь упростить. Оттуда они идут в Министерство сельского хозяйства.
— А оттуда ко мне на мотоцикл?
— Оттуда их перечисляют в наш колхоз директору.
— А он уже дает деньги мне, и я иду покупать себе…
— Ошейник.
— Почему ошейник?
— Потому что на мотоцикл уже не осталось.
— А кто же все деньги забрал? — спрашивает пес.
— Как кто? Государственные начальники.
— А зачем?
— Чтобы купить себе мотоцикл с коляской.
Шарик сразу все понял.
Еще одна дополнительная глава
ИЗ ИСТОРИИ ДЕРЕВНИ ПРОСТОКВАШИНО
(Как в Простоквашино тысячемноголетие справляли)
Первый раз деревню Простоквашино дотла разорили в 982 году, когда сын Святослава Владимир хотел себе дочь Рогволда из Полоцка в жены взять. Велел он сказать:
— Хочу твою дочь Рогнеду в жены взять.
Рогнеда же не хотела:
— Не хочу за Владимира, хочу за Ярополка.
Собрал тогда Владимир много воинов — варягов и словен, чуди и кривичей и на Полоцк напал.
Простоквашинцы тогда выступили за Владимира. И прогнали тогда полочане Владимира, а Простоквашино пожгли.
Второй раз Простоквашино дотла разорили в 997 году, когда пошел Владимир-князь на печенегов. А князь Варяжко за печенегов выступил. Простоквашинцы за князя Варяжко встали. И пожег князь Владимир Простоквашино, а пепел развеял по Поченегщине.
В третий раз Простоквашино тогда разорили, когда король Болеслав польский с князем Свенельдом киевским на половецкого хана Редедю походом шли.
Простоквашинцы не хотели за них выступать. Они так говорили:
— Нам Редедя не враг. Он нам ничего плохого не делал.
И пожег Свенельд киевский Простоквашино.
И так жгли Простоквашино много раз. Старожилы утверждают, раз двести или семьсот.
При нашествии на Русь поляков простоквашинцы были за Москву. За что их поляки пожгли.
При отступлении поляков из Руси простоквашинцы были за их царевича Владислава, за что их Москва пожгла сурово.
При нашествии на Московию французов русские разорили Простоквашино, чтобы французам оно со всем продовольствием не досталось:
— Умрем, но не дадим врагу Простоквашино!
При отступлении французов они пожгли его на дрова.
При Николае Втором Простоквашино стало селом. Там большой храм построили в честь Владимира — святого киевского. Так сказали простоквашинцы тогда:
— Слава тебе, Господи, за благодать Твою!
И три дня молились и соблюдали пост.
При Сталине мудром, любимом Простоквашино опять деревней сделалось — храм, во славу коммунизма, взорвали. И сказали тогда все простоквашинцы от мала до велика:
— Спасибо партии.
И тоже голодали.
В общем, простоквашинцам есть чем гордиться.
И к славному своему юбилею оно хорошо украсилось. В Простоквашино все заборы покрасили.
КОНЕЦ
