Другой греческий историк — Менандр Протиктор. — рассказал в своем труде о попытке антов в период, противоборства с Аварским каганатом на время приостановить военные действия, чтобы обменяться пленными.
Это было тяжелое время для восточных славян. Не успели они оправиться от гуннского нашествия, которое задело их лишь северным крылом, как надвинулась новая опасность: из восточных глубин через северное Причерноморье в Европу стали продвигаться мощные орды аваров. Они прошли огнем и мечом через попавшиеся на их пути земли антов и осели в Паннонии, основав там свое государство — Аварский каганат. В течение почти двух с половиной веков, до их разгрома франками Карла Великого, авары представляли грозную силу а Восточной Европе, неоднократно угрожали Константинополю, тиранили некоторые подвластные им славянские земли. «Владетели антские приведены были в бедственное положение,-— писал Менандр Протиктор.— Авары грабили и опустошали их землю».
С горечью русский летописец вспоминал в «Повести временных лет» об этих тяжких годах, выведя аваров под именем обров и рассказав, как они «прнмучпвали» славян, в частности племя дулебов, и досаждали Византин в царствование императора Ираклия, т. е. в начале VII века: <:Въ си же времена быша и обри, иже ходнша на Ираклия царя и мало его не яша1. Си же обри воеваху на словенех, и прнмучиша дулебы, сущая слове-ны, и насилье творяху жснамъ дулебьскимъ: аще поехати будяше обърину, не дадяшс въпрячи коня ни вола, но веляше въпрячи 3 ли, 4 ли, 5 ли женъ в телегу и повести обърена, и тако мучаху дулебы. Быша бо объре теломъ велици и умомъ горди, и богъ потреби я, и помроша вен, и не остася ни единъ объринъ. И есть притъча в Руси и до сего дне: погибоша аки обре; их же несть племени пи наследъка».
Но пока сгинули авары, много несчастья принесли они славянским землям, и анты вели с ними нескончаемые войны за свою независимость.
В 560 году, как сообщил Менандр Протиктор, к аварам было отправлено антское посольство во главе с Мег замиром. Он должен был договориться с аварами о перемирии для обмена пленными. Держал себя Мезамир гордо и независимо, и по наущению одного из влиятельных советников авары решили расправиться с этим очень видным среди антов вождем. Переговоры были грубо прерваны, и посол был убит, что явилось в те времена, как и позднее, делом неслыханным. Это нарушение аварами посольского статуса Мезамира настолько поразило греческого автора, что он записал: «Авары уклонились от должного к лицу посланника уважения, пренебрегли правами и убили Мезамира... С тех пор,— закончил эту историю Менандр,— авары стали еще больше разорять землю антов, не переставали грабить ее и порабощать жителей».
Мы не знаем подробностей этой трагедии, приключившейся с первым нам известным официальным древ-неславянским послом, но можем лишь предположить напряженный характер переговоров, упорство посла и ярость его противников. По-видимому, по странной случайности имя Мезамира включало в себя составной частью слово «мир», издревле использовавшееся при образовании старославянских языческих имен.
Упорнее оказалось сопротивление аварам со стороны племенного союза склавинов, и удачливее — склавинские дипломаты. Тот же Менандр рассказывает, что, не сумев подчинить1 себе подунайских славян силой, аварский каган Баян отправил к их вождю Да врите посольство си к тем, кто стоял во главе склавинского парода*. Каган потребовал, чтобы славяне покорились аварам и обязались платить им дань. Но Даврита ответил горделиво, достойно и поэтично: «Родился ли на свете и согревается ли лучами солнца тот, человек, который бы подчинил себе силу нашу? Не другие нашим, а мы чужим привыкли обладать. И в этом мы уверены, пока будут на свете война и мечи». Склавнны сохранили CDL-ю независимость в страшных тисках нападений — со стороны и аваров, и Византии. И можно думать, что дипломатические усилия склавинов сыграли немаловажную роль в этом успешном сопротивлении. внешним врагам.
И еще не раз позднее сообщали византийские хронисты об участии антов и склавинов в дипломатических переговорах, о заключении ими договороз с соседями, о получении славянскими вождями подарков в обмен гл предоставляемую военную помощь. Греческий автор Маврикий Стратег писал, что задаривание вождей славянских племенных союзов использовалось византийской дипломатией как обычная практика; другой автор, Феофилакт Симокатта, сообщил, что в VI веке анты стали «союзниками римлян», т. е. византийцев, в борьбе с аварами. А это означало, что антские вожди пошли на определенное соглашение с константинопольским двором. Византийцы и позднее, в VI — VII веках, выплачивали антам ежегодные денежные средства за сохранение такого рода союза, предоставляли им в виде Е;ОМ-пенсации земли для расселения, отдавали во владение крепости на Дунае в обмен на обязательства охранять северные границы империи от набегов кочевников.
Итак, не в X веке зародилась русская дипломатия. Корни ее уходят в седую старину, во времена первых веков новой эры, когда, развивая свое хозяйство, строя новые социально-экономические отношения, отчаянно отстаивая свою свободу и независимость в борьбе с врагами и осуществляя, в свою очередь, военное давление на богатые земли Византийской империи, славяне овладевали вековыми дипломатическими стереотипами. Они уже знали посольские обычаи, бывали в Константинополе, вели переговоры со своими соседями, были знакомы с таким древним условием перемирий, как обмен пленными, овладели и такой известной в то время традицией союзных отношений «варваров» с Византией, как получение подарков, ежегодных денежных откупных сумм. По-видимому, знали они и тайные посольства, и тайные договоры, как, например, договор с готами. И уже в эти отдаленные времена древнеславянскне дипломаты почувствовали, какой опасной была их служба. Порой посол ради интересов своего народа шел на смерть. Все это было ведомо предкам руссов, и все, что знал мир в пору перехода от первобытно-общинных отношений к классовому обществу и к государству, знали, как мы убедились, и они. Й пусть фрагментарны сведения о дипломатических контактах древних славян, но они существовали и подготовили позднейшую дипломатическую историю нашего народа.
Глава 2
«Чудеса» в Причерноморье и первые договоры Руси с греками
Со времени гибели Мезамира прошло три с лишним столетия, прежде чем мы встречаемся с очередным упоминанием о дипломатии древних руссов. Но значит ли это, что жизнь в восточно-славянских землях стояла на месте?
В течение этих столетий в землях восточных славян проходили бурные социально-экономические процессы, шло формирование конфедераций племен: зарождались будущие княжества, в племенной среде все более четко выделялась княжеская дружина, рубились грады, становившиеся не только центрами ремесла и торговли, но и важными крепостями на водном пути по Днепру, Днестру и другим славянским рекам. Русские дружины отправлялись в далекие и рискованные военные походы.
К этому времени восточные славяне после жестоких поражений аваров в Центральной Европе сбросили с себя их иго, но в VII веке столкнулись с новой военной угрозой — со стороны сложившегося в Приазовье, па Северном Кавказе и в Северном Крыму, в междуречье Дона и Волги Хазарского каганата. Хазары прочно овладели восточной частью Северного Причерноморья, переняли все торговые пути, ведущие из русских земель на юг и юго-восток, стали угрозой для крымских и севе-ро-прнчерноморских владений Византии. С большим трудом империи удалось приостановить этот натиск хазар. В ход были пущены старые испытанные способы: византийские дипломаты стремились за счет уплаты хазарам периодических даней оградиться от их набегов, сделать хазар своими союзниками. В Константинополе с почестями принимали хазарских послов, посылали дорогие подарки кагану и его приближенным, и наконец, в 625 году империя заключила с Хазарией договор о союзе и взаимопомощи. Стремясь еще теснее привязать к себе сильного северного соседа, византийский император Ираклий даже согласился отдать в жены кагану свою дочь Евдокию. А через некоторое время, спасая империю от нашествия персов, 40 000 хазарских всадников отправились на помощь императорской армии.
Со времени образования Хазарского каганата восточные славяне уже в который раз выступили на защиту своих земель от агрессивного соседа. «Повесть временных лет» рассказывает об одном из эпизодов этой борьбы славян и хазар следующим образом: «И наидоша я (их) козаре седящая на горах енхъ в лесехъ, и реша (сказали) козари: ,.Платите намъ дань". Съдумавше же поляне и вдаша от дыма мечь, и несоша козари ко князю своему и къ старейшиным свонмъ и реша имъ: „Се, налезохомъ дань нову". Они же реша им: „Откуду?" Они же реша: „Въ лесе на горахъ надь рекою Днепрьскою". Они же реша; „Что суть въдали?" Они же показаша мечь. И реша старци козарьстии: „Не добра дань, княже! Мы ся доискахомъ оружьеыъ одн-ною стороною, рекше саблями, а енхъ оружье обоюяу остро, рекше мечь. Си имуть имати дань на насъ н па инехъ странах"».
