Марта опять стояла на стремянке, и Арсений с иронией подумал о том, что кажется, скоро привыкнет смотреть на неё именно с этого ракурса. Девушка крепила к гардине огромную объёмную снежинку. В телефоне, лежащем на столе, играла музыка, и Марта не услышала, как открылись двери.
— Всё украшаешь? Никак не можешь остановиться?
Вздрогнув, Марта резко обернулась и смешно замахала руками, пытаясь удержать равновесие. Арсений проявил завидную быстроту реакции, и через пару секунд крепко прижимал Марту к себе. Её глаза были совсем близко.
Глава третья
Антон вошёл в офис пресс-службы. Памятуя о том, что дал обещание Алине, он решил прозондировать почву на предмет подката к Марте Анатольевне. Алины сегодня вечером не было, она уехала с командой пиарщиков на одно из благотворительных мероприятий, организованных компанией.
Рабочий день закончился буквально пять минут назад, но Антон знал, что Марта Анатольевна всегда задерживается минут на пятнадцать, видимо, всё выслуживается перед Арсением. Похоже, права Алина, руководитель пресс-службы поразил воображение принципиальной девы.
Двери в кабинет Марты Анатольевны были приоткрыты. Антон приостановился, прислушиваясь к звукам музыки, доносившимся из кабинета. Интересно, там кто-нибудь есть? Очень уж тихо, если не считать музыки. Подкравшись к двери, Антон осторожно заглянул в кабинет и застыл от изумления: у окна стоял Арсений, который держал на руках Марту Анатольевну. Эти двое целовались так, что ничего вокруг не видели и не слышали.
Очнувшись, Антон осторожно прикрыл двери и, бесшумно ступая, заспешил к выходу из офиса пресс-службы. Он улыбался своим мыслям.
… - Марта, нам необходимо серьёзно поговорить, — с трудом переведя дыхание, заговорил Арсений.
— Может, отпустишь меня? — щёки Марты пылали, сердце трепетало так, что Арсений слышал и чувствовал его.
Арсений поставил Марту на ноги, но не отпустил её и, продолжая одной рукой удерживать за талию, а второй касаясь щеки Марты и её нежной шеи, вновь начал целовать девушку.
— Арсений, — горячо зашептала Марта, с трудом отстранившись. — Вдруг увидят? Расскажут Алине Игоревне.
— Как раз об этом я хочу поговорить с тобой, Марта! Но ты права, здесь даже у стен есть уши. Я не боюсь никого, но офис — не место для объяснений подобного рода. Прошу, давай сейчас поедем и поужинаем вдвоём. Обещаю, что больше не стану сегодня трогать тебя. Мы просто поговорим.
— Да, давай поедем и поговорим, — кивнула Марта, немного успокоившись.
— Марта, мы с тобой взрослые люди, — немного волнуясь, заговорил Арсений, когда они устроились за столиком. — Ты мне очень нравишься. Настолько нравишься, что я сегодня вышел из-под собственного контроля прямо на работе. Такого раньше со мной не случалось, хоть я и не противник личных бесед, если они не мешают рабочему процессу. Но то, что происходило между нами, очень далеко от разговоров, согласись?
— Да, — кивнула Марта, потупившись.
— Посмотри на меня. Я хочу видеть твои глаза, — Арсений мягко взял ладони Марты в свои. — Посмотри и признайся: я тоже тебе нравлюсь. Очень.
— Нравишься…или не просто нравишься, — Марта подняла на Арсения полные счастья и испуга глаза. — Но ты несвободен. И ты не знаешь всей правды о моей работе в школе, я не рассказала.
— Я знаю о школе, Марта! Прости, но я понял, что ты сказала на собеседовании не всю правду, и взял на себя наглость проверить. Так что о школе можешь не переживать. Ты очень смелая, принципиальная и чистая девушка, и ты всё сделала правильно. А этому сопляку ещё аукнется всё. На каждое действие есть противодействие. Ты не испугалась его влиятельных родителей и ставила ему те оценки, которые он заслужил. Не испугаются и другие. Забудь о нём.
— Спасибо, Арсений, — выдохнула Марта, и на глазах её выступили слёзы. — Я не знала, как ты воспримешь, боялась правды. А ты поддержал меня… Не представляешь, как я счастлива!
— Мне нет дела до пересудов и мыслей ограниченных, узколобых людей. Я всегда стараюсь обо всём сформировать собственное мнение, вникнуть в детали. И я знаю, что ты такая же. Относишься ко всему искренне и непредвзято, избегаешь двусмысленности. И ты никогда не будешь со мной, если я не определюсь, чего хочу. А я знаю, чего хочу, я определился. Хочу, чтобы ты стала моей девушкой, принадлежала только мне. Буду честен: считаю, о формальностях нам говорить рано, но не потому, что я боюсь, а потому, что необходимо узнать друг друга, принять совместное решение. Ты согласна со мной? Если нет, скажи прямо, не скрывай.
— Я не святоша и не страдаю аскетизмом, Арсений. Мне тоже очень хочется, чтобы мы были вместе, узнавали друг друга. Но я вторгаюсь в ваши отношения с Алиной Игоревной, а это нечестно и непорядочно. Мне страшно подумать, что было бы, если бы сегодня нас кто-нибудь увидел! Я совсем голову потеряла…
— Я завтра же поговорю с Алиной. Спасибо за то, что не скрываешь свои чувства. Ты делаешь меня счастливым. Обещаю, что поговорю. Веришь?
— Да, — кивнула Марта.
* * *
Рабочий день подходил к концу, когда Алина без стука вошла в кабинет Арсения.
— Ты будто совсем не рад меня видеть, глаз от монитора не отрываешь. Мы с тобой не были вместе с четверга, а сегодня уже вторник, Арсений! — Алина устроилась в ближайшем к Арсению кресле.
— Работы очень много, Алина. Ты же знаешь, через несколько дней пресс-конференция, а это своеобразный годовой отчёт о проделанной работе.
— В этом году тебе должно быть легче, ведь у нас появился незаменимый и талантливый специалист по связям с прессой.
— Ты права, основная часть работы и ответственности возложена на Марту, однако я всё равно являюсь координатором мероприятия.
— Марта? Я что-то пропустила? Давно вы с ней так по-свойски?
— Алина, как раз об этом я хочу с тобой серьёзно поговорить.
— Так давай поедем в наш любимый ресторан, посидим, поговорим?
— Нет, сегодня мы поговорим здесь и сейчас. Потом у меня назначена встреча.
— С кем? — Алина вдруг почувствовала, что в горле резко пересохло. Она откашлялась.
— С девушкой, которую я люблю.
— А я? — растерянно спросила Алина.
Арсений мысленно обругал себя последними словами, ведь он ещё никогда не видел у Алины подобного выражения лица. Однако он ни в чём не провинился перед ней.
— Я очень благодарен тебе за то время, которое мы провели вместе. И я не изменял тебе, во всяком случае, физически. Морально давно изменил, каюсь. Я встретил женщину, с которой готов связать свою судьбу.
— Кто она?! Не говори, что я не имею права знать её имя! Она всё отняла у меня.
— Всё равно станет известно, и ты не заслужила молчания. Эта женщина — Марта.
— Потому ты и взял её на работу, да? — всё громче говорила Алина. — Пристроил любовницу поближе к себе!
— Ты не права, мы не были знакомы, и Марта меня не завлекала, я сам увлёкся.
— Ты хорошо всё обдумал? Не пожалеешь?
— Нет. Пути назад не будет. Только вперёд!
— А меня, значит, на задворки истории, так выходит, да, Арсений?
— Алина, я прекрасно знаю, что ты не любишь меня. И я не люблю тебя. Наши отношения всегда были чем-то вроде сделки, соглашения.
— Говори за себя!
— А что, Алина? Ты любишь меня? Готова выйти за меня? Что молчишь? Нет, не любишь и не готова! Потому что подспудно ищешь более выгодную партию. Не буду скромничать, я довольно успешный для своего возраста человек, но мне далеко до по-настоящему влиятельных людей, сильных мира сего! А тебе нужен именно такой. Однако тебя задел тот факт, что я первый встретил своё счастье. А всё гордыня, Алина! Поверь, к самоуважению это отношения не имеет.
— Значит, нагулявшись вдоволь, ты решил остепениться и нашёл себе барышню, у которой на лбу написано слово: «Невинность»? Фу, Севастьянов, от кого бы ожидала, но только не от тебя! Ты всегда казался мне человеком широких взглядов, а тут слишком сильно домостроем повеяло! А ты знаешь, за что её из школы выгнали? Так ли твоя девушка невинна?
