Я поджала губы и, состряпав на лице независимость, захлопнула дверь.
— Ну, и, пожалуйста, — пробормотала я себе под нос.
Мужчины отошли немного дальше, и я уже не смогла ничего слышать, даже если постаралась бы. Но, судя по взмахам руками Макса, тот о чём-то просил Акулова, а Акулов заверял его в чём-то.
По-видимому, уговорив Макса, босс, взглянув на руку с часами, задумчиво пожевал губы и сделал пару звонков. Макса куда-то отвели ребята в форме охранников, и Михаил Александрович вернулся в авто, слегка просевшее под ним.
Он молча положил крупные ладони на руль и сжал его так, что костяшки пальцев опасно побледнели, сделавшись совсем белыми. Я было хотела раскрыть рот, чтобы начать «допрос», но Михаил опередил меня.
— У меня столько проблем из-за тебя, Волкова, — его взгляд обжёг меня своей ненавистью настолько, что я не знала, куда деться в просторной кабине мерседеса, желваки бешено ходили по щекам, но чувственные губы растянулись в усмешке, — но именно ты мне и поможешь... ирония судьбы.
— Мог бы объяснить... — буркнула я.
— Много будешь знать, скоро состаришься, — он прикрыл глаза на миг и затем слегка стукнул по рулю руками, — поехали, нас ждут дела.
— Это решит твой вопрос быстрее, я получу своё вознаграждение и свалю из твоего дома? — уточнила я.
Акулов рассмеялся уже привычным для меня смехом, так резко отличавшимся от его образа и кивнул. Ехали мы долго, пока не остановились возле конторы с вывеской «Адвокатская контора «Котов и Ко». Нас встретили как самых дорогих гостей, чуть ли не облизав, предложив кофе и воду. Заметив, что Акулов отказался за нас обоих. И пока я недовольно сопела, нас провели в зал для переговоров, усадив за стол.
Перед нами положили бумаги, и хитроватого вида немолодой мужчина спросил у босса, остаться ли ему, на что Михаил отрицательно мотнул головой. Под ложечкой засосало, и не только от голода.
— Это документы, которые ты подпишешь, — сказал Акулов так, словно я их уже подписала.
— Ознакомлюсь, — и открыла бумаги.
Я старалась не смотреть на него, знала, что увижу в его лице минимум, что презрение, максимум отвращение. Ни то, ни другое, я не хотела лицезреть. Я читала, и мелкие буквы прыгали передо мной. Сбивалась, начинала снова. Но текст я более-менее одолела. Смысл ускользал от меня. Текст был стандартным, но несколько пунктов меня насторожило. Рядом тяжко вздохнул босс.
— Волкова, это бумаги о неразглашении всё то, что ты увидишь и услышишь... — он пытался подобрать слова, — работая на меня, более укороченный вариант подписывают мои сотрудники в отделе кадров: ты же... хм... с особым статусом.
— Отлично, — я смело взглянула в его лицо, — но у меня есть пара-тройка вопросов.
Акулов откинулся на спинку стула, и его глаза сузились до щёлочек.
— Неужели? — ехидно просил он.
— Время действия контракта... у него нет конкретной даты, лишь туманная формулировка до минования обстоятельств. Хотелось бы конкретики?
— Взгляни на пункт с оплатой, — кивнул на бумаги Акулов.
— Видела, — он пригвоздил меня этой фразой к месту, я отчаянно нуждалась в деньгах, мало того, вознаграждения, у меня будет ещё и зарплата и я за короткое время смогу помочь маме, проведя нужную ей операцию.
— Ещё вопросы? — он взялся за ручку, но ещё раз взглянул мне в глаза, — что-то ещё?
Я покраснела, но выдавила из себя:
— Пункт об интимных, скобочки, сексуальных отношениях сторон.
Акулов не отводил взгляда, явно наслаждаясь моим замешательством.
— И что же тебя там смутило? — уточнил он.
— Я не имею права в течение всего периода действия договора на личную жизнь...
— По-моему, равноценный обмен, — возразил Акулов и тут же, как бы невзначай уточнил, — а что, у тебя есть парень?
Я промолчала. Моя личная жизнь его не касалась.
— Ну ты же спрашиваешь меня о жене... — зачем-то пояснил он.
— Вообще-то, сугубо в рамках нашего дела...
— И я в этих рамках. И не шучу. Никаких мужиков, пока длится наша сделка, тем более ты будешь жить в моём доме, учти это. Так что? Есть?
— То есть я не просто должна сделать вид, что ваша жена, так ещё у меня и действительно не должно быть отношений?! — наглость босса зашкаливала.
— Ну вот, когда напряжёшь извилины, Волкова, то даже умной... кажешься.
— А вы бы дуру взяли на работу? — я хитро прищурилась.
Крыть Акулову было нечем: вроде неплохо стебанула его, а вроде и похвалила. Мужчина усмехнулся.
— Ещё вопросы? — спросил он, заметив мой выживающий вид.
— Тут ничего не сказано о том, что у вас таких отношений не должно быть, — заметила я, ядовито улыбнувшись на его секундное замешательство.
— Волкова, это уже не твоё дело! — рявкнул он.
— Да ради бога, на здоровье, хоть затрахайтесь. Беруши входят в комплект по выполнению контракта?
— У тебя нет мужика, Волкова, иначе ты не была бы такой занозой в заднице, — самодовольно догадался Акулов, откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.
Так ему хотелось прям надавать по ушам...
— Я не нарушу контракт, — обошла скользкий вопрос, незачем этому нахалу знать о моей личной жизни, тем более о её отсутствии.
— Напомни мне, чтобы я взял тебя когда-нибудь на деловые переговоры, — Акулов поднял бровь, по его выражению лица стало непонятно, отвешивает он мне комплимент или хочет бросить в пасть льву в патовой ситуации, и вновь взялся за шариковую ручку, но обратил внимание, что я не тороплюсь, — что-то опять не так? Это ещё не всё? — нетерпеливо поинтересовался он.
— Нет, не всё, — я была возмущена до глубины души, — давайте-ка обсудим пункт контракта о сексуальных отношениях Исполнителя и Заказчика, то есть о наших с вами, — произнесла без чувства стыда, которое вышло побеждённым в противоборстве с его наглостью.
Глава 7
— Нет, не всё, — я была возмущена до глубины души, — давайте-ка обсудим пункт контракта о наших с вами интимных, скобочки, сексуальных отношениях, — произнесла я без чувства стыда, которое вышло побеждённым в противоборстве с его наглостью.
Я думала, что пригвозжу его этим вопросом, но надо было знать Акулова. Он невозмутимо поднял бровь.
— А что с этим пунктом не так? — решил уточнить мужчина.
— В нём указано, что если мы вступим в интимные отношения, причём прописано, что именно под ними подразумевается... — я вновь пробежалась по строчкам договора и густо покраснела.
— И что именно тебя смутило из слов куннилингус, минет, вагинальный или анальный секс... — он по-садистски усмехнулся, заметив, что я стала пунцовой ещё сильнее, — мне продолжать? Так что именно из этого тебя смутило? Может, ты бы хотела включить в этот пункт что-то... хм... потяжелее, — Акулова ничего не брало, он даже глазом не моргнул, произнеся вслух всё то, что я прочитала про себя с большим стыдом, это было принято обсуждать с мамой или подружкой, но уж никак не со зрелым мужиком, к тому же ещё и начальником.
Я задохнулась от возмущения.
— Слова меня смутили?! То есть вы считаете, что меня смутили эти слова?!
Босс посмотрел с вызовом, но промолчал, но явно ожидал, что отвечу я.
— Меня смутил... Хотя нет, — категорично мотнула головой я, — меня возмутил сам факт того, что ЭТО ВООБЩЕ прописано в договоре, — пояснила я.
— То есть ты бы хотела, чтобы всё это происходило стихийно? Любишь рисковать?
Вопросы под дых.
— Как будто это вообще может произойти, это неуместно, — выдавала я из себя, — не собиралась, у меня даже в мыслях не было...
Правда, не было. Наверное. Ну совсем чуть-чуть. И даже не об этом. Ну или об этом... Я запуталась. В общем, мужчина выглядел фактурным. Таким, который если куда-либо заходил, то мгновенно приковывал к себе женские взгляды. Он смотрел победителем. Смотрелся им. Лев. Глядел так, словно любая могла бы быть его. Взгляд холодный, напористый. Он представлялся тем, кто мог решить любую проблему. И ему верили. Мог. Любая бы залюбовалась. Но, узнав его поближе, тут же передумала бы. Он гад.
