— Долго вы копаетесь! — рявкнул Уолкер. — Разве вы не знаете, что шеф вызвал полицию?
— На крыльях вы прилетели, что ли? Шеф, наверное, даже трубки не успел положить…
— Не болтайте лишнего, — оборвал его Уолкер.
Управляющий насупился, пытаясь собраться с мыслями, но в это время к ним подошел хозяин магазина.
— Кто-то проник в нашу швейную мастерскую, там, внизу, — он осекся на полуслове… — Вы ведь из полиции, верно?
Уолкер был вынужден еще раз предъявить жетон.
— О’кэй. Пройдемте сюда, — хозяин проводил его к лифту.
Джо пошел за ними.
Они спустились на два этажа, и вскоре Уолкер опять стоял перед знакомой дверью.
— Дайте мне ключи! — велел он.
Хозяин достал из кармана связку.
— Осторожно, сэр, он может быть вооружен.
— А вы оба держитесь за мной, — сказал Уолкер, доставая служебный пистолет.
Он открыл дверь и увидел негра, лежащего в луже крови. Уолкер наклонился над ним, взял его левую руку, нащупал пульс.
«Этот сукин сын еще жив! — с ненавистью подумал Уолкер. — Ничего, двух-трех ударов кованым ботинком будет достаточно, чтобы душа его вознеслась к небесам…»
— Боже мой, он ранен! — проговорил хозяин магазина.
— А может, и мертв, — сказал Уолкер. — Очень даже похоже, что мертв. Позвоните к нам и скажите, чтобы прислали машину с врачом.
— Джо, позвони! — приказал хозяин. — А я останусь здесь.
— Лучше будет, если вы сами позвоните, — настаивал Уолкер. — А Джо возьмите с собой, он мне здесь ни к чему.
— Нет, позвонит он, — стоял на своем хозяин. — Давай, Джо, поторапливайся! — Он нагнулся над раненым, вглядываясь в его лицо. — Э-э, да ведь это парень из ресторана! Послушайте, он не взломщик! Но… черт побери, что ему здесь понадобилось? — Он потрогал пульс. — Слава богу, он жив!
— Ну ладно, — мрачно проговорил Уолкер. — Попробуем положить его поудобнее. — Он схватил его под мышки и грубо потащил в угол.
— Что вы делаете? — запротестовал хозяин. — Вы… вы так его добьете…
Уолкер рванул на раненом рубашку, — пуговицы так и посыпались на пол. Рана на груди опять открылась и начала кровоточить. Уолкер огляделся вокруг, словно ища что-то, но, кроме стульев и швейных машин, ничего не увидел.
— Не стойте как истукан! — прикрикнул он на хозяина магазина. — Принесите ему воды.
Хозяин был пожилым человеком тщедушного вида, с лицом аскета. На его бледных щеках горели сейчас красные пятна.
— Оставьте его в покое, — проговорил он сквозь зубы. — Подождем врача. Если вы из полиции, то вам полагалось бы знать, как обращаются с ранеными. Если я сообщу, вы можете потерять службу.
— Ему гораздо удобнее лежать на спине, — ответил детектив. — А вам я советую не вмешиваться не в свои дела. Вам и без того придется многое объяснить…
— Ерунда! — отмахнулся хозяин магазина.
Уолкер стал на колени рядом с негром, быстро обыскал его карманы. Кроме носового платка, связки ключей, двух гаек и удостоверения, ничего не нашлось. Уолкер незаметно сунул удостоверение в карман плаща, он взял бы и ключи, но хозяин магазина не сводил с него взгляда. Снаружи послышались шаги. Детектив поднялся.
В это мгновение Джимми открыл глаза. Когда он увидел над собой Уолкера, зрачки его расширились от ужаса. Он инстинктивно схватил детектива за руку, силясь удержать его от последнего шага.
Уолкер вырвался так резко, что Джимми чуть приподнялся и потом упал, ударившись головой о каменный пол.
— Не бойся, парень! — успокаивал его хозяин магазина. — Не бойся, это полицейский. Он хочет тебе помочь.
Джимми не мог разглядеть лица подошедшего к нему человека. Он знал только одно: убийца рядом с ним.
— Он… он в меня… он стрелял в меня! — с трудом выдавил из себя Джимми. Он чувствовал, что силы оставляют его. Поэтому нужно предупредить этого незнакомца: — Он в меня стрелял…
Хозяин магазина ничего не мог понять. Наклонился ниже:
— Кто стрелял в тебя, парень, кто?
Лицо Джимми исказилось от боли:
— Мистер, вы должны мне… верить… Это он. Он стрелял в меня. Вот этот самый! — И, заметив недоверие в глазах, Джимми добавил шепотом: — Обыщите его. Револьвер, наверное, еще у него в кармане… — и потерял сознание.
Хозяин смотрел на Уолкера со все растущим подозрением.
— Он в делириуме[3], — пожал плечами детектив.
Вошли двое полицейских, за ними — Джо. Уолкер предъявил свой жетон.
— Этот человек ранен, — произнес он твердым голосом. — Врач вызван. Один из вас останется здесь, другой пойдет со мной. Может быть, убийца где-то поблизости.
— Здесь останусь я, — заявил один из полицейских. — Куда мне его отправить?
— В госпиталь «Бельвю»[4]. Лучше всего в психиатрическое отделение.
Полицейский удивленно поднял брови.
— Он не в своем уме, — сказал Уолкер. — Пришел в себя на минуту и наплел черт знает что.
— Парень обвинил вашего коллегу в том, что именно он стрелял в него, — вмешался хозяин магазина.
Это сообщение пришлось полицейским явно не по вкусу. Они смотрели то на хозяина, то на детектива.
— Вот-вот, это я и имел в виду, — буркнул Уолкер.
— Он утверждал, что пистолет и до сих пор в кармане вашего коллеги, — упрямо продолжал хозяин магазина.
Уолкер с недовольным видом достал из кармана служебный пистолет и протянул его старшему по званию полицейскому.
— Разве похоже, что из него недавно стреляли?
Полицейский повертел пистолет в руках, понюхал и вернул со словами:
— Нет, из него не стреляли.
Хозяин магазина поклонился и исчез.
— О’кэй, двинулись, — сказал Уолкер тоном, не допускающим возражений, второму полицейскому. — Займемся делом.
С пистолетами в руках прошествовали они по коридору, Уолкер впереди, полицейский за ним. Через некоторое время они оказались у лестницы, где Уолкер впервые стрелял в негра. Совсем рядом, там, где стояли урны для мусора, было полным-полно полицейских.
— Что здесь произошло? — спросил Уолкер.
— Двойное убийство, — ответили ему. — У холодильников нашли двух мертвых негров.
Полицейский, сопровождавший Уолкера, тихонько присвистнул.
— Кто ведет следствие?
— Сержант из уголовной комиссии. Пока что. Но скоро прибудет начальство.
Уолкер поднялся наверх. Сержанта он нашел в кладовой.
— Вы наверняка ищете третьего парня, — сказал ему Уолкер вместо приветствия.
Сержант смерил его недовольным взглядом. Ему не нравилось, когда люди вмешивались не в свои дела.
— А вы кто такой? — спросил он не очень-то вежливо.
Уолкер предъявил свой жетон. Это не произвело никакого впечатления.
— Вы знаете Брока? — спросил Уолкер.
— Да.
— Это мой шурин.
Брок был сержантом уголовной комиссии этого же района, и это возымело свое действие.
— Вот как? — сказал сержант. — Да, мы ищем третьего парня.
— Я нашел его, раненого, в подвале соседнего дома.
— Он плох?
— Пока еще держится. Я направил его в «Бельвю».
— Хорошо. Теперь у нас по крайней мере есть живой свидетель. А те, которых мы опросили, клянутся, что ничего не знают.
— Третий вам тоже не очень-то поможет. Он совсем свихнулся, — сказал Уолкер.
— М-да, дела, — вздохнул сержант.
Уолкер прошел к холодильным установкам и, делая вид, что ищет выключатель, оставил повсюду свои отпечатки пальцев.
— Осторожно! Там отпечатки пальцев! — крикнул ему сержант.
Уолкер быстро отдернул руку.
— Ну, эти все равно ни к черту не годятся — кого здесь только не было!
— Конечно, ни к черту не годятся, особенно после того, что вы сейчас сделали, — сказал сержант, но тут же улыбнулся. — Не принимайте моих слов всерьез, но на всякий случай будьте осторожнее.
…Одиннадцать часов утра. С серого неба, танцуя, спускались пухлые хлопья снега. Машины чуть замедлили ход — видимость сделалась хуже, — но, в общем, жизнь шла своим чередом, и люди этого большого города занимались своими привычными делами.
Набившее оскомину цирковое представление, в котором актерами были полицейские, а зрителями — прочие граждане, подходило к концу. Такие представления повторялись уже тысячу раз; по пальцам можно было перечесть случаи, когда они давали результаты и способствовали раскрытию преступления.
Некоторое время сержант Брок размышлял: а зачем это вообще нужно? Чего мы надеемся этим достичь? И кого пытаемся обмануть? Но он постарался поскорее отделаться от своих сомнений: они не к лицу блюстителю закона.
Брок помогал лейтенанту Бэкеру из уголовной комиссии, занимавшемуся расследованием убийства на 37-й стрит. На допросе свидетелей присутствовал также представитель прокуратуры — высокий молодой человек, чьи проницательные глаза замечали все, но он не произносил ни слова. Свидетелей допрашивал Бэкер.
