Петр усмехнулся.
— Как же перехватят? Сам же ты говорил, что ныне парусам работы нет.
Матрос смущенно пробормотал:
— Это верно. Не перехватят…
— Добро, Петр Алексеич, — подхватил Змаевич. — Попытаем счастья.
— Попытаем! — в один голос подхватили часовые, и оба весело поглядели на Петра.
— Будете хорошо служить — не мне, а боле себе и отечеству добро сделаете, — сказал он и быстро зашагал по берегу обратно к Твермине.
Ночь прошла в приготовлениях.
Рано утром 26 июля двадцать легких скампавей под командой Змаевича и Волкова двинулись морем в обход небольшой шведской эскадры, стоявшей у самого мыса Гангут.
Лодки быстро проскочили мимо эскадры вице-адмирала Лилли, стоявшей против бухты Твермине и ожидавшей ветра, и вышли в открытое море, в обход кораблей Ватранга.
Шведы с изумлением смотрели им вслед.
Петр стоял на высоком камне и наблюдал, как поднимались и опускались весла уходивших в море лодок.
Видя удачу, он отправил вслед за Змаевичем пятнадцать более тяжелых на ходу галер.
Ватранг приказал поднять паруса на своих кораблях.
Матросы полезли на мачты отвязывать паруса. Шведские корабли в одно мгновение покрылись белым опереньем. Но ветра не было. Поднятые холстяные полотнища беспомощно висели на мачтах.
Шведский адмирал следил с корабля в подзорную трубу за движением русских лодок и топал ногами от ярости.
А галеры тем временем уже огибали мыс. Гнаться за ними было невозможно.
Ватранг приказал стрелять из пушек. Но ядра шлепались в воду и не долетали до галер. Русские лодки благополучно уходили от обстрела.
Путь русских галер и расположение шведских кораблей 26 июля.
Шведские офицеры боялись взглянуть на искаженное гневом лицо адмирала.
Коппелиус спрятался в трюме, среди бочек, не решаясь показаться на палубе. Ватранг велел его отыскать, и матросы вытащили шпиона из трюма.
— Герр Юстус, — закричал Ватранг, указывая на лодки, уплывавшие за мыс, — глядите! Вот что значит оставлять не во-время свой пост… Если бы вы были там, мы всё бы знали заранее. Берегитесь, герр Юстус! Если мы не поймаем московитов, вам придется висеть на рее… Ступайте!
Коппелиус, бледный, шатаясь, побрел обратно в трюм.
Ватранг приказал вернуть эскадру Лилли, стоявшую у бухты Твермине.
Рассчитывая, что остальные русские галеры пойдут тем же путем, он отдал распоряжение кораблям отойти от берега в море и растянуть эскадру по Финскому заливу.
Но русские больше не показывались.
К вечеру засвежело, потянул ветер, и адмирал успокоился.
Стало ясно, что русские теперь не обойдут открытым морем на веслах далеко растянувшийся шведский флот. А если рискнут, то пушки разгромят их.
Враг в ловушке
Сумерки быстро сгущались над морем.
В бухте Твермине шла торопливая работа. Петр на шлюпке объезжал суда и готовил их к новому маневру. Он решил воспользоваться оплошностью шведского адмирала.
Ватранг, растянув суда поперек Финского залива, отдалился от полуострова. Теперь остальная часть русского галерного флота могла обогнуть мыс, пройдя у самого берега.
По приказу Змаевича два лоцмана торопливо мерили лотом[9] глубину моря у берега. Везде было мелко, но лодки могли пройти свободно.
Наступила ночь. Петр отдал приказание выступать. В полной тишине одна за другой плыли галеры. Чуть слышно скрипели в уключинах весла, обмотанные тряпками. Тихо плескалась вода. Команда подавалась вполголоса.
На полуострове возле Твермине всю ночь горели костры, и никто не мог бы догадаться, что там, где была стоянка русской флотилии, осталась одна лишь стража, которая поддерживала огонь.
Дозорные корабли, высланные Ватрангом, были обмануты этими огнями и донесли, что русские не собираются покидать бухты. Адмирал уснул спокойно.
Путь русских галер и расположение шведских кораблей 27 июля.
Рано утром его разбудил крик:
— Русские, русские!
Это кричал вестовой.
Адмирал выскочил на палубу.
Над морем рассеивался холодный утренний туман. В подзорную трубу было видно, как русские галеры одна за другой огибали мыс, держась около самого берега.
Ватранг потерял всякое самообладание. Он был вне себя. Его, опытного моряка, русский шаутбенахт провел, как мальчишку. Это была слишком большая обида для шведского адмирала. Он задыхался от бешенства. Хриплым голосом он приказал поднять паруса. Однако слабый ветер шевелил их, но не надувал.
Тогда Ватранг решил принять крайние меры. Он велел спустить шлюпки и боты, привязать к ним причалами корабли и подтянуть к берегу.
Закипела работа. Матросы спускали лодки на воду, привязывали и крепили корабельные причалы.
Боты и шлюпки на веслах потянули фрегаты и бриги к берегу. Чтобы задержать галеры, шведы открыли частую пальбу из пушек, но ядра до цели не долетали.
Русские лодки одна за другой скрывались за мысом.
Наконец трем фрегатам удалось подойти к ним на пушечный выстрел. Мыс уже огибали последние суда русской флотилии.
Шведы палили изо всех сил. Но из-за суматохи не могли пристреляться. Только один снаряд случайно разорвался над галерой, и его осколками ранило русского капитана.
Галеры стали плотнее жаться к берегу. Одна из них села на мель и отстала. Команда пыталась было высадиться на берег, но неудачно. Подошедшие шведские боты атаковали лодку и после отчаянного боя захватили часть русских пехотинцев в плен.
Победа эта была слишком ничтожной.
Весь русский гребной флот благополучно обогнул мыс. Задержать его не удалось, и это грозило бедой.
Контр-адмирал Эреншильд со своими двенадцатью судами в это время поджидал русских у переката, в заливе Рилакс-фиорд.
На полуострове все как будто шло попрежнему: днем двигались люди, стучали топоры, а ночью горели костры.
Эреншильд послал к берегу два разведочных бота. Они были обстреляны русской стражей и вернулись.
Адмирал смотрел на берег, ожидая, что вот-вот русские потащат по помосту свои галеры, и тогда он их захватит. Но галеры тем временем уже плыли вдоль берега, огибая маленькие островки. Они еще не были видны в заливе, и Эреншильд не знал, что он сам заперт в Рилакс-фиорде, как мышь в мышеловке.
Ватранг же сразу понял опасность, нависшую над эскадрой Эреншильда. Он приказал привести к себе Коппелиуса. Матросы с трудом разыскали шпиона в темном углу трюма. Он дрожал от страха и едва держался на ногах.
— Герр Юстус, — сказал адмирал, — вот вам возможность искупить свою вину. Садитесь скорее в шлюпку и плывите в залив Рилакс. Вы должны опередить русских и известить Эреншильда, чтобы он немедля пробивался в море. Скажите, что я иду к нему навстречу.
Коппелиус согнулся, как бы кланяясь. Зубы его стучали. Он не мог разжать рта. Ему предстояли новые опасности. Матросы уже отвязывали шлюпку. Он подошел к трапу и медленно стал спускаться.
Шлюпка отчалила от брига «Бремен» и пошла морем за галерами. Потом она повернула на север и вошла в шхеры островков против Гангута.
Боясь попасться на глаза сторожевым русским постам, Коппелиус старался держаться как можно дальше от полуострова.
Так он достиг Земли Падва. Дальше плыть было нельзя: весь проход был закрыт галерами.
Коппелиус пристал к берегу, бросил шлюпку и пошел пешком. Он отыскал рыбаков и уговорил довезти его до кораблей Эреншильда, стоявших в середине бухты.
Прорвавшись по другую сторону полуострова, Петр приказал остановить скампавеи и галеры у входа в залив Рилакс.
— Шведы думали нас в плен забрать, — сказал он Апраксину, — а глядишь, и сами в плену будут. Одного боюсь — как бы Ватранг не подоспел. Надобно их эскадру к сдаче принудить или на абордаж[10] взять… Павлуша, — обратился он к Ягужинскому, — ты ловок в переговорах. Поезжай к Эреншильду и скажи, чтоб без баталии, сам сдавался. А не то, пороху понапрасну не тратя, сойдясь борт о борт, мы без церемонии к нему на суда пожаловать можем. Надо ехать немедля. Ватранг, того и гляди, к нам на спину сядет, и тогда худо будет. Ступай.
Через несколько минут от галер отделилась шлюпка и поплыла в глубь залива, к шведской эскадре.
В заливе Рилакс-фиорд
27 июля, едва туман поднялся с воды, марсовый флагманского фрегата увидел первые галеры, подходившие к заливу. Об этом доложили Эреншильду. Он сначала не поверил. Появление русских с моря показалось ему необъяснимым чудом.
Схватив подзорную трубу, он сам полез на мачту и долго рассматривал плывущие лодки. Он подумал, что Ватранг разбит, и ждал появления больших русских кораблей. Но их не было.
Из-за островков густым строем шли одни галеры, заполняя выходы в море. Число их все увеличивалось.
