— До свадьбы заживет, — ответил он, беря хлеб.
Ульяна уже пошла дальше.
Степи близко, но и там сбегу. Ничего еще не потеряно.
Георгий снова положил голову на руки, краем глаза наблюдая, как Ульяна обошла всех и вернулась. Один из воинов подошел, чтобы снова соединить девушку с общей цепью, но отче-го-то медлил, искоса глядя на нее.
Ульяна сидела и тоже настороженно смотрела на воина.
Татарин наклонился, вроде бы собираясь соединить ее цепь с общей, но вдруг опрокинул Ульяну. Непроизвольно она оттолкнула его ногами. Воин откинулся назад. Георгий же, напротив, вскочил, молниеносно обернувшись на кучку сидевших поодаль татар. Те еще ничего не заметили.
Ульяна подобрала у обочины булыжник и застыла.
Глупая! Глупая! Теперь он убьет тебя.
На раздумья не было ни секунды.
Он накинул цепь на воина и сдавил ему шею. Тот захрипел, забился.
— Беги в лес! — быстро скомандовал Георгий.
Ульяна, припадая к земле, бросилась к лесу. На бегу обернулась, с отчаянием посмотрела на Георгия и ринулась дальше.
Татарин не хотел тихо умирать. Его конвульсии все-таки привлекли внимание товарищей.
Они вскочили и бросились на помощь. Георгий оттолкнул прочь свою жертву. Тот мешком повалился на землю и с вылупленными глазами пытался сделать глоток воздуха. Георгий не хотел перед встречей с Всевышним ни у кого отнимать жизнь, пускай даже у врага. Несколько мгновений как в замедленном темпе он наблюдал, как татары с перекошенными лицами приближаются. Ему оставалось только наблюдать, ведь его кандалы были продеты сквозь общую цепь.
Вот сейчас меня будут убивать.
Его повалили на землю и начали бить жестоко чем попало и куда попало. Люди на сцепке шарахнулись в сторону и залегли, тесно прижавшись друг к другу.
Прости меня, Господи…
Голова была обращена к лесу. Сознание снова уходило, но он еще видел. Ульяна все-таки сбежала.
Люди молча, с застывшими лицами наблюдали за разворачивающимися перед ними событиями.
Человек уже потерял сознание. А нукеры никак не могли успокоиться. Только нед о душенный воин стоял в стороне, тяжело опираясь на тонкий ствол молоденькой березки, и недоверчиво смотрел на тело поверженного пленника.
Что-то заставило Георгия очнуться от предрассветной дремоты. Он всмотрелся в сумрак. Все в лагере спали, включая часовых. Георгий криво усмехнулся. Однако усмешка тут же сошла с его губ. Что-то в позе часового ему не понравилось. Голова была слишком запрокинута. В таком положении спать невозможно. Без сомнения, воин был мертв. Взгляд Георгия тут же переместился на то место, где только что скрючившись лежал пленник. Там никого не было.
Сначала осторожно, а потом быстрее Георгий начал отползать к своему отряду.
Что случится позже, сотник прекрасно знал. Обнаружив пропажу пленного и смерть своих воинов, татары во главе со своим безрассудным начальником кинутся утолять свою жажду мести.
Разбойников и след простыл. Вблизи находится только одна деревня — Ольховина. Туда и ринется карательный отряд.
Он чуть не наткнулся на своего дружинника, когда тот внезапно вышел из-за ствола дерева.
Хоть мои не спят.
Георгий почувствовал легкую гордость.
— Что случилось, Егор? — Дружинник был почти вдвое старше Георгия и обращался к нему по-простецки.
— Пленный сбежал. Вот-вот прочухаются и пойдут косить наших налево-направо. Нужно срочно ехать в Ольховину. Поднять всех.
Чуть помедлил.
— От князя новости есть?
— Нет пока.
— Сотня?
— Не пришла.
Отряд быстро собрался и двинулся в путь, они предполагали достичь деревни раньше татар — с ними был проводник из городища.
К деревне подошли совсем на рассвете. Проводник показал дом старосты. Георгий вошел без стука. Не было времени.
Решено было уходить.
Через полчаса в деревне уже не было ни одной живой души. Страх был велик. Только на окраине завывал забытый кем-то пес-бре-хун.
Этот вой действовал сотнику на нервы.
Он отвел свой отряд в ольховник, давший название самой деревне, и стал ждать.
Ждать пришлось недолго. Очень скоро показался передовой отряд, скакавший со всей возможной по распутице скоростью. С другой стороны заходил второй отряд. Заехав в деревню с разных концов, татары спешились и стали забегать в дома. Однако их ярость не находила выхода. Георгий увидел недоуменные лица — в домах никого не было.
Кто-то начал поджигать хаты.
Дома горели. В отблесках огня среди дыма метались люди. Георгий, прикованный к телеге вместе с другими невольниками, был лишь сторонним наблюдателем. Уже долго он ехал вместе с другими русичами, плененными в той бесславной битве. Несмотря на плохую пищу и постоянную тряску, его раны и ожоги почти затянулись. Молодость брала свое.
Бывший десятник с ненавистью смотрел на врагов, мечущихся в дыму и убивающих. Руки добела сжимали край телеги. Весь он подался вперед, словно хотел ринуться в битву.
— Волк. Степной волк, — услышал Георгий неприятно знакомый голос, коверкающий русские слова.
Рядом остановился татарин в богатом дос-пехе.
— Плохой раб. Ты был прав. Таких нужно сразу убивать.
Рука татарина лежала на сабле. Георгий чуть повернул голову и увидел русского. Тот странным, отсутствующим взглядом смотрел на него.
— Нужно сковать его с остальными — сам загнется. Нечего на телеге прохлаждаться.
Тогда Георгий был готов кинуться на предателя и лишь много позже понял, что тот странный русич дал ему еще одну возможность выжить.
Несколько домов хорошо занялись. В отблесках пламени, как леший из сугроба, внезапно появилась странная фигура в низко завязанном платке и, открыв беззубый рот, замахнулась на татар выдернутым из забора дрыном.
— Ух, я вас! Убирайтесь, ироды поганые!
Татары невольно попятились.
— Шайтан! — тихо пронеслось в толпе.
Каким образом в деревне осталась эта дряхлая старуха, никто не знал.
Татары сначала оторопели, но потом один из них, придя в себя, попытался вырвать у нее дрын и хорошенько дернул.
Бабка вцепилась намертво и полетела на землю вместе с дрыном. В ее сторону нацелилось несколько копий.
Георгий уже хотел было броситься на выручку, как с дороги снова послышался топот. К ним приближался еще один отряд конных татар.
Час от часу не легче.
Было видно, что воины Рушан-бека были удивлены.
Предводитель появившегося отряда подъехал вплотную к беку. Его лицо показалось сотнику знакомым, но в мерцающем свете пламени он не смог хорошо его разглядеть.
