— Не выдумывайте! — строго сказала девушка. — Здесь распоряжаюсь я — по крайней мере, по хозяйственной части. Так что, если я велела вам лечь спать в моей комнате — вы, как воспитанный человек, должны подчиниться! — Она нарочито сердито нахмурилась, улыбаясь глазами. — Послушаетесь же, не обидите хозяйку?
— Хорошо, хорошо, — Ферн не выдержал и с улыбкой поднял руки в жесте смирения. — Раз вы приказываете… — Тут он улыбнулся ещё шире. Это было так странно! Стеснительная Эмили, которая глаза на него поднять боялась — как она заговорила, когда речь зашла о его удобстве и безопасности!
«Нет, нет, это просто забота об усталом Охотнике. Ничего относящегося лично ко мне тут нет…»
«То есть она могла предложить переночевать в своей комнате любому?!»
«А что тут такого? Не в её же присутствии… Ох, проклятье! Хватит уже забивать голову всякой чушью. Есть, спать и возвращаться в мастерскую!»
Осторожно приоткрыв дверь комнаты напротив, Ферн увидел, что окон в ней нет, а на грубо сколоченном столике в углу горит кривоватая чадящая свеча. Выходит, Эмили не сомневалась в том, что он послушается её и придёт спать сюда, иначе не стала бы зажигать свет. Прикрыв за собой дверь, Охотник огляделся. Похоже, Эмили выбрала для себя самую маленькую из келий служителей часовни, размером примерно три на четыре шага. Здесь помещались только тюфяк на полу, стол, табурет и сундучок в изголовье постели.
Тюфяк был аккуратно застелен ветхим, но чистым и заштопанным одеялом. Ферн несколько мгновений нерешительно постоял рядом, затем всё же уселся на него. Погасил свечу и ещё некоторое время сидел, глядя на алый огонёк остывающего фитиля, пока тот не погас, оставив после себя запахи дыма, горячего воска и ладана.
Вытянувшись на постели, Ферн с наслаждением вздохнул, расслабляя мышцы. От постели пахло травами. Лавандой и чем-то, чему Охотник не знал названия. Не сладкий запах, не цветочный… Как сама хозяйка комнаты — чистый, тонкий, нежный… Но сильный.
Ферн соскальзывал в сон и видел себя лежащим на пригорке, поросшем душистыми травами. Запахи туманили голову, пригревало солнце, и чья-то рука лежала на лбу Охотника, прикрывая глаза, не давая рассмотреть, кто же сидит рядом с ним. Он хотел было убрать с лица чужую тёплую ладонь, но не мог поднять руки — они вдруг налились такой тяжестью, такой непреодолимой усталостью, что Ферну ничего не оставалось, как лежать неподвижно и вдыхать ароматы трав.
«Сон… Этот сон лучше, чем явь. Хотел бы я остаться в нём навсегда…»
3
Оставив Ферна одного, Эмили заглянула в библиотеку и, взяв пару книг, спустилась на первый этаж. Когда все срочные дела были закончены, она обычно усаживалась рядом с Агатой и читала тому вслух. Часто вокруг собирались послушать и другие временные обитатели часовни.
Привычно и быстро наведя порядок, девушка приступила к чтению. Прошло около двух часов с тех пор, как она проводила Ферна наверх. Эмили надеялась, что Охотник всё же послушался её и отдыхает как следует, а не лежит, завернувшись в плащ, на холодном каменном полу в кладовой. Странный он всё-таки… Неужели в такие жуткие времена кому-то есть дело до этих так называемых «правил приличия»? Да в конце концов, Эмили уже давно живёт здесь, в часовне, в окружении мужчин, как полковая сестра милосердия на войне. Что здесь такого? Она же не ложится спать с ними рядом, и даже не в одной с ними комнате! Впрочем, то, что Охотника, похоже, всерьёз заботили её репутация и комфорт, оказалось весьма приятно. Эмили улыбалась неведомо чему, иногда делая при чтении лишние паузы и прислушиваясь, не доносятся ли сверху шаги или скрип двери.
Ферн появился в зале совершенно неслышно. Эмили смотрела в книгу и не видела его приближения, поэтому, когда он внезапно оказался прямо перед ней, наклонился и заглянул в открытую страницу, девушка от неожиданности вздрогнула и едва не выронила тяжёлый том.
— Ох, простите, я не хотел вас напугать! — Ферн отпрянул и виновато склонил голову. — Собирался сердечно поблагодарить вас — давно я так отлично не отдыхал! А тут увидел у вас в руках… Разрешите? — Он снова наклонился и вгляделся в текст на пожелтевших листах. — Это случайно не «Тридцать два ветра моря»? Это же такая редкость! — Он в волнении выпрямился. — Я всего однажды видел эту книгу, но запомнил на всю жизнь. Это ведь она?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да, — Эмили улыбнулась и протянула Ферну книгу — трактат о морских путешествиях. — Это она. Вы любите книги?
— Не то слово, — прошептал Охотник, бережно принимая старинный том в кожаном переплёте с тиснением. — Да я дышать люблю меньше, чем читать! Вот это да… Первое издание! Это же настоящая драгоценность! Каким чудом она уцелела?
— Здесь, в библиотеке часовни, много редкостей. Если хотите, я вам её покажу.
— Спрашиваете! — Глаза Ферна загорелись.
— Хорошо, пойдёмте. Агата, я скоро вернусь и продолжу, хорошо?
— Конечно, конечно, иди, моя дорогая, — с улыбкой проскрипел смотритель.
— Идёмте! — Эмили едва не вприпрыжку направилась к лестнице, ведущей наверх. — Я сама, когда впервые вошла в эту библиотеку, едва чувств не лишилась от восторга! Там… Там столько всего! И там есть такое!..
— Ох, мисс Лейтер, если всё так, как вы говорите, я ведь здесь у вас поселюсь! — с улыбкой сказал Ферн. И Эмили отозвалась неожиданно тихо и грустно:
— Я была бы рада.
Достав из кармана ключ, девушка отперла одну из дверей в том же коридоре, где располагалась её спальня. Ферн с благоговением переступил порог и замер, обводя взглядом просторную комнату, все стены которой были заставлены стеллажами с книгами. Библиотеку освещали неяркие солнечные лучи, приглушённые цветными стёклами в витражных окнах. На столе посреди комнаты лежала стопка чистых листов, стояли письменный прибор с гусиным пером и керосиновая лампа. Четыре старинных стула с вытертой бархатной обивкой словно приглашали немедленно достать книгу из шкафа и погрузиться в чтение. От этой обстановки вдруг пахнуло уютом и теплом из далёкого детства, когда десятилетний Корнелиус тайком пробирался в отцовскую библиотеку, встав на табурет, не без труда доставал с полки тяжёлую книгу о морских путешествиях и читал, восхищённо разглядывая изображения изящных парусных кораблей.
Он хотел стать корабельным инженером… И отправился в далёкий чужой город, чтобы поступить в университет и осуществить свою мечту. Как же так вышло, что теперь от мечты остались только ледяной комок в груди да картинки в старинной книге?..
— Вот. — Эмили обвела рукой библиотеку. — Смотрите, читайте, только, к сожалению, взять книги с собой я не могу вам разрешить. Во всяком случае, не все. Тут есть очень редкие и ценные экземпляры. А ваша жизнь, она…
— Я понимаю, мисс Лейтер. Я не собираюсь утаскивать собственность часовни Идона на улицы. — Ферн слегка поклонился. — Я буду благодарен, если вы позволите мне иногда читать эти книги здесь.
— Конечно. — Девушка кивнула, отчего-то слегка порозовев. — Простите, что вам придётся тратить время и задерживаться в часовне. Книги не мои, но я за них отвечаю. И мы оба понимаем, что носить по улицам такие ценные вещи сейчас не стоит.
— Тратить время… Если у меня будет свободное время, то провести его здесь, с вами — это самый приятный способ его потратить! — выпалил Ферн — и тут же смутился, отвернулся к шкафу, принялся нарочито внимательно водить взглядом по корешкам. Ну вот зачем было сказано это «с вами»? Ведь можно так неправильно понять…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Или же правильно?
Очень, очень неосторожно!
Да, Ферн очень любил книги. И был рад, что ему удалось попасть в такую богатую библиотеку.
Но не меньше он был рад ещё одному поводу наведываться в часовню Идона.
А впрочем, не надо забывать и про главный повод…
— Мисс Лейтер, не желаете ли позаниматься фехтованием? — спросил Охотник, обернувшись. — Если у вас сейчас есть время, конечно.
