Так вот, вольные княжества заняли побережье, а кхану́ ушли на юг континента и разделились. Большая половина родов основала новое королевство, расселившись на кучке островов, и отказалась от любых контактов с остальными. Относительно недавно они только перестали расстреливать чужие корабли и начали вести торговлю с вольными. Другая половина, меньшая, отказалась покидать свои земли и предпочла жизнь кочевников, заняв свободные от те́нниши равнины.
Как и у дарсийцев, на земле вольных княжеств сохранилась культура Семей, и местные охотники одни из чуть ли не самых почитаемых убийц. Только убивают они не себе подобных, а всех, кто не похож на разумных. Не за просто так, конечно. В этих местах после катаклизма те́нниши осталось много всякого барахла, старинных ценностей кхану́, золота. Если кого и можно встретить на этом старом тракте, то только этих сумасшедших ребят…
Дилижанс снова рвануло в бок, и я ударился лбом об оконную раму, едва не задев стекло. И ладно просто треснулся, за разбитое ведь пришлось бы платить, а золота у меня с собой не то, чтобы много. Конечно, если мой Потенциал окажется не ниже среднего (чтобы это ни значило), платить за обучение не придется, но чем бес не шутит. Как бы я себя ни любил, Зи очень старательно вбила мне в голову, что всегда есть кто-то лучше, проворнее, опаснее, опытнее, а ты можешь оказаться никем. Хотя с упертостью ей так не повезло.
Кхану́ напротив едва заметно ухмыльнулась, беззлобно, но быстро спрятала эмоцию, заметив, что я увидел. Снова уставилась на обочину и поправила копну темно-красных волос, оголив кончик острого уха. Странные. Никогда не видел представителей этой расы, но кое-что перед отправкой почитал, чтобы не выглядеть совсем идиотом.
- Вы ведь кочевники? – спросил я зеленоглазую девушку, все-таки не выдержав испытание тишиной. Да и момент был подходящий, благодаря ее ухмылке. Никогда не понимал, как люди могут столько молчать. Жуть как интересно было поговорить с остроухими, вроде бы и такие же, но какие-то другие. А может я себе накручиваю из-за странных ушей и одежды.
Кхану́ осмотрела себя, забавно нахмурив брови, и кивнула, добавив приятным бархатистым голосом:
- Верно. А тебе зачем?
- Да особо незачем, просто интересно. Все равно делать нечего… - ответил я, не придумав ничего умнее, и мысленно врезал себе. - Много вас собралось?
Она снова переглянулась с парнем и коротко ответила:
- Порядком.
Акцент у нее интересный. Она сильно выделяла и растягивала букву "р", будто очень долго тренировалась выговаривать ее и теперь хвасталась этим.
- И то верно, мир ведь не стоит на месте, - закивал я.
Тем не менее, весьма странно, что они плетутся с нами. Если они из кочевников, то почему их не отвезли свои? Островные кхану́, о прекрасных городах которых я успел наслушаться за время плаванья от бывалых путешественников, наверняка не отставали от наших дворян и снарядили своих отпрысков хорошим прикрытием.
- Мне кажется или стало вонять еще сильнее? – снова "шепнул" парень в больших очках своему соседу. У него был приплюснутый нос, босяцкий, а у чернокожего длинный, аристократичный. Судя по акценту, оба из провинции Га́рмин.
И ведь не трогал их никто, неужели у обоих родители идиоты? Что у них там в школах происходит? Да, можно быть самовлюбленным, но ведь тупым не обязательно. Нам еще хрен знает сколько сидеть на этих скамьях вместе, глядя либо в окно, либо друг на друга, а затем еще и учиться в одном месте.
Я встретился взглядом с девушкой и машинально поджал губы, мол, в семье не без уродов. Она в ответ тоже поджала и отвернулась к окну. Я понял это как "ладно".
- Такое чувство, что рядом сдох зверь, - поддакнул шептуну его сосед. – Или гниющий гуль.
- Гниль сидит передо мной, - выплюнул парень кхану́, сцепив зубы.
- Нарываешься? – в тон ему отозвался чернокожий, подскочив со скамьи. В отличие от кха́ну, его голос был более низким и жестким. И выглядел он в целом посерьезнее: рослый, крепкий, скулистый. Такое чувство, что провинция отправила сюда с детства тренированного солдата, а не молодого парня, едва успевшего обзавестись растительностью на лице. Второй был не в пример щуплый и тонкоголосый, соответствуя предполагаемому возрасту. Глаза навыкате, щеки розовые и округлые.
Да, хм, колдунами было установлено возрастное ограничение на прием в двадцать один год. Поэтому в нашей колонне из действительно взрослых были только рулевые да нанятая охрана.
- Уважаемые гости Пустоши, - опередил открывшего рот кхану́ смуглый парень из вольных, что сидел рядом с ним, выделив "гости", и посмотрел на нас троих. У него была загоревшая кожа, видно, что парень любит солнце. – Если вам не нравится здешний запах, вам стоит вернуться в Дарсию, где нет те́нниши и дохлых мутантов. Уверен, ваши предки проголосовали бы за это, ведь они поступили именно так.
Именно. Когда Власий Первый бежал от всплеска те́нниши, он бросил большую часть армии, людей поддержки и для верности сжег корабли. Мотивация была ясна – не допустить проникновения заражения на свой материк, но первая волна прошлась по всей Гезии, куда уж там бежать. Оставшиеся люди кое как выжили и отреклись от него, как от правителя и человека. И я вполне понимал их решение.
- Мне кажется, или я слышу голос предателя? – громко спросил чернокожий дарсиец, от чего смуглый парень отшатнулся, озадаченно нахмурившись.
И чего этот вольный ожидал? Этим ребятам из Га́рмина либо действительно мозги лихо промывают, либо они слишком тупые. Тем не менее, я был рад, что язык вольного оказался быстрее моего, ведь я собирался попросить их не дурить в дилижансе. Не зря Зи постоянно грозилась его отрезать. Каждый раз ведь происходит одно и тоже, но я до сих пор наступаю на те же грабли. Как вообще эта женщина могла предположить, что я окажусь достойной ей заменой? Смех.
Наш дилижанс снова бросило из стороны в сторону, клубки серого дыма промчались мимо окошка, и спустя полрим* мы замерли.
(*полрим – полминуты)
