затрещала. Анна понимала, что вряд ли тонкий засов выдержит. Сердце снова пошло в галоп, она приникла к стене, отчаянно пытаясь найти взглядом хоть какой-то выход. Однако в этой подсобке не было ни вентиляционной шахты, ни второго выхода.
Стрельцов занял оборонительную позицию. Она поняла, что он собирается стоять до последнего. Всё в ней сжалось от ужаса, но и от решимости тоже: если они не выберутся, утечка так и останется безнаказанной, и люди продолжат гибнуть.
За дверью раздался новый удар — громкий, угрожающий. Анна прикусила губу, вытащила из-за пояса маленький шокер, который когда-то взяла по совету сослуживцев. Жалкая защита, конечно, но хотя бы что-то. И тут, перед тем как звуки снаружи стали ещё громче, она уловила взгляд Стрельцова — мимолётный, колючий, но не враждебный. Он тихо произнёс:
— Держитесь рядом со мной. Идём ва-банк.
Они оба замерли, когда последний удар расколол петли. Дверь грубо распахнулась, ослепив их вспыхнувшим светом. В тот же миг раздался крик и свист пуль. Анна увидела, как Стрельцов делает рывок вперёд, отвечая выстрелами, и тут же прячется за металлические ящики. Она тоже вскинула шокер и зажмурилась в мнимой надежде, что это хоть как-то ей поможет. Крики усилились, помещение наполнилось пороховым дымом. В ушах Анны стоял гром, сердце лихорадочно билось, и всё вокруг расплывалось, словно в дурном сне.
Это был настоящий хаос.
Она ощущала, как внутри растёт не только страх, но и ярость: кто-то безжалостно убивает людей, уничтожает её работу, бросает под подозрение невиновных, а теперь ещё и хочет убрать её лично.
Кто-то подошёл справа, и она выстрелила из шокера. Человек в чёрной форме выронил оружие и повалился на бок. Слева от неё просвистела пуля, рикошетом отбилась от металла. Где-то рядом закричал раненый, а Стрельцов, угрожающе прищурившись, стрелял короткими очередями, действуя с пугающей точностью. Анна никогда не видела, как в реальной обстановке человек способен двигаться с такой молниеносной холодной решимостью.
Дым заполнил лёгкие, в горле стоял горький привкус. Она бросилась вперёд, но ноги подкашивались от ужаса. Внезапно чья-то рука схватила её за ворот пиджака, дёрнула назад. Она успела вскрикнуть, прежде чем сильный толчок отбросил её к стене. Глаза защипало, всё кружилось. Кто-то навалился сверху, пытаясь выбить шокер. Анна ощутила, как грубый локоть впивается ей в ребра, заорала и отчаянно дёрнула рукой. Её пальцы нащупали кнопку разряда, она нажала — раздался треск электрической дуги. Противник взвыл, дёрнулся и резко отпустил её.
— Анна! — закричал Стрельцов, прорвавшись сквозь пороховую завесу.
Она почувствовала, как он ухватил её за руку, рывком поднял на ноги. Вокруг валялись ящики, сбитые снаряды, тела тех, кто упал при перестрелке. Кое-кто не шевелился. Анна почти не видела из-за дымки, кашляла, сгибаясь пополам, но Стрельцов волоком потащил её прочь, к пробитому в стене лазу.
Так они вынырнули из этой мясорубки, вырвавшись в другой, более освещённый, коридор. Там никого не было — по крайней мере, в ближайших метрах. Анна, дрожа всем телом, наконец не выдержала и села на корточки, судорожно ловя воздух. Стрельцов выглядел немногим лучше, кровь сочилась из ссадины на его плече, но он, кажется, этого не замечал.
— Жива? — срывающимся голосом спросил он.
Анна нервно кивнула, глядя на него расширенными от ужаса глазами. Потом сделала глубокий вдох и прохрипела:
— С… спасибо.
Он смотрел на неё, тяжело дыша. Похоже, хотел что-то сказать, но лишь кивнул. Вдруг в кармане её пиджака завибрировал телефон. Анна машинально достала его, увидела, что на экране высветилось имя: «Митя».
— Кто такой? — процедил Стрельцов, но быстро махнул рукой: — Впрочем, потом разберёмся. Отвечайте, вдруг что важное.
Анна дрожащими пальцами коснулась кнопки:
— Да, алло…
Голос Мити звучал взволнованно:
— Где ты, Аня? Что у вас происходит? Тут, в верхах, уже ходят слухи, что в вашем здании начались перестрелки. Ты жива?
Она судорожно ответила:
— Я… да, пока жива, но тут настоящий кошмар. Митя, мне не до подробностей. Здесь крот или целая группа предателей, идут бои, многие ранены или убиты. Мы…
Митя резко обрубил:
— Стой, не говори всего по телефону. Но если станет совсем плохо, звони. Я пришлю своих парней, попробую вытащить…
— Не могу сейчас, — прошептала Анна и сбросила звонок, глядя на Стрельцова. Тот нахмурился: было видно, что ему не понравилась речь Мити, особенно про «своих парней».
Не успел он ничего сказать, как в соседнем конце коридора послышались тяжёлые шаги. Анна замерла, чувствуя, снова подкатила паника. Но Стрельцов лишь крепче сжал пистолет и глянул на неё, не произнося ни слова.
Она стиснула зубы и незаметно коснулась нагрудного кармана, где лежала флешка. Не дай бог, эта последняя улика попадёт в чужие руки.
Глава 2. В слепой зоне
В коридорах ведомственного здания царил хаос, достойный зловещего боевика: грохот выстрелов, крики о помощи, вспышки аварийного света. Анна чувствовала резкий запах гари и едва различимый привкус крови во рту, будто прикусила язык. Ноги от усталости дрожали, а в груди разрасталась истерика, которую Анна пока держала в кулаке. Она не понимала, как такое могло произойти: ещё утром она была аналитиком, подбирающим ключи к логам, а теперь — почти загнанным в угол беглецом вместе с подозреваемым оперативником.
Илья проверил обойму пистолета и тихо произнёс:
— Дальше так не пойдёт. У меня патронов осталось на пару очередей, а судя по шуму, эти ублюдки не отстанут.
Судорожно вздохнув, Анна кивнула и отвела взгляд от его окровавленного плеча. Она видела, что он старается не придавать значения ранению, но тёмное пятно на рукаве расширялось. Болело, конечно же, но он держал маску спокойствия.
— Давайте решим, куда нам бежать, — сказала она, стараясь говорить уверенно. — Вы знаете это здание лучше, чем я. Если мы найдём способ подняться на верхний этаж, может, сможем выйти через крышу или добраться до какой-нибудь лестницы, которая не заблокирована?
— Есть один путь, — отозвался Илья. — Запасной выход через модульные склады. Но туда придётся добираться по «слепой зоне» камеры наблюдения. Иначе любой коррумпированный чел из центра охраны увидит, где мы идём, и пошлёт группу на перехват.
— Вы уверены, что там действительно «слепая зона»? — нахмурилась Анна. — Мне всегда говорили, что в этом здании камеры ставили повсюду, даже в душе. И что там охрана, вооружённая до зубов, стоит.
— Проверял на собственной шкуре, — Илья коротко усмехнулся. — Вам, наверное, в уши лили, чтобы лишний раз не совались сюда, а сами бюджет пилили, вот на охрану и не хватало.
Анна лишь насупленно что-то пропыхтела.
