практически беззащитны против мониторов Дунайской флотилии, так как не имели ни опыта борьбы с ними, ни мин, ни торпед. В середине августа 1914 г. в целях противодействия австро-венгерской дунайской флотилии по указанию Генерального штаба в Сербию с небольшим запасом «мин Уайтхеда» прибыл первый русский морской отряд в количестве 24 человек под начальством Василия Аполлоновича Григоренко (1884–1973), лейтенанта с линкора Черноморского флота «Ростислав». В течение месяца в Сербию прибыл также отряд русских понтонеров в составе 71 человека полковника П.И. Доброва с задачей охранять подступы к порту, стоящего на Дунае с. Прахово, а также второй морской отряд под начальством старшего лейтенанта Ю.Ф. Волковицкого, принявшего общее руководство действиями русских моряков (106 человек) по минированию рек Дунай и Савва близ Земуна.
Также для борьбы с австро-венгерскими мониторами и самолетами в Сербию прибыло 11 русских морских батарей, которые вошли в состав правого фланга сербской армии под командованием командира Краинского отряда полковника Драгутина Димитриевича. Эти батареи были рассредоточены по всему течению Дуная от Шабца до Кладова. В белградской крепости Калемегдан, в районе церкви Ружица и Малого Калемегдана, расположились 10-я и 11-я русские батареи с крепостными орудиями под началом сербского офицера майора Ивковича.
В той речной войне русские моряки артиллеристы имели и неудачи, и успехи, но показали себя героически. Например, в результате умелых действий минеров в октябре на Саве недалеко от Шабаца на двух русских минах подорвался и затонул австрийский монитор «Темеш», флагман дунайской флотилии, в результате чего погиб 31 человек из его команды.
В ночь с с 30 на 31 марта 1915 г. перевозивший большое количество боеприпасов австрийский блиндированный пароход «Белград» при попытке прорваться мимо батарей Белграда к болгарским портам подорвался на мине, поставленной российскими инженерами, потерял управление и в результате был расстрелян сербской артиллерией. После этого новых попыток прорваться вниз по Дунаю противник не предпринимал.
Экспедиция особого назначения оказала весьма существенную помощь сербским вооруженным силам в борьбе с противником в бассейне Дуная. Минные, сетевые и другие заграждения, береговые установки и артиллерийские батареи в значительной степени ограничили действия австро-венгерской речной флотилии.
Кроме того, при поддержке экспедиции в Сербию было доставлено свыше 100 тыс. винтовок, почти 100 млн патронов (!) и другое военное имущество, медикаменты, фураж и продовольствие.
К сожалению, драматично сложилась судьба русских артиллеристов, моряков и инженеров, оказавшихся отрезанными в Белграде от России после вступления в войну на стороне Тройственного союза Болгарии. Кстати, вопреки идеалистическим воззрениям, преобладавшим в начале войны в русском Генштабе, согласно которым болгары, мол, памятуя Шипку и Плевну, на стороне врага воевать не будут, а в русского солдата стрелять не посмеют. Воевали и стреляли…
С этого момента караванное снабжение Сербии по Дунаю перестало быть возможным. Отрезанная часть «Экспедиции особого назначения» вместе с русскими артиллерийскими батареями участвовала в героической обороне Белграда. В сентябре 1915-го на них обрушилась вся ураганная сила артиллерийской мощи крупнокалиберных орудий, специально доставленных немецким командованием в Сербию для уничтожения артиллерийских батарей на Калемегдане.
В результате обстрела погиб почти весь состав обеих батарей – 163 русских солдата и офицера. Кроме этого, значительные потери потерпел русский инженерный отряд в Кладово. Оставшиеся русские отступили из Белграда с частями сербской армии, разделив с сербами все ужасы «сербской Голгофы». После окончания войны в Белграде на Новом кладбище при финансовой помощи молодого югославского государства и при живой поддержке русской военной эмиграции был установлен самый большой из памятников русским воинам, павшим в Первой мировой войне. В основании этого памятника-склепа лежат и кости русских офицеров, солдат и матросов, погибших в боях в 1914–1915 гг.
1915 г. в военном плане стал для России и Сербии трагическим. Тем не менее российская помощь Сербии и Черногории не прекращалась даже в самые тяжелые дни летне-осеннего наступления 1915 г. Россия поставляла боеприпасы, что позволяло поддерживать обороноспособность Сербии.
В декабре 1915 – январе 1916 г. сербская армия была разгромлена превосходящими силами Центральных держав. Ее остатки, сербское правительство, королевская семья и большое количество мирного населения вынуждены были отступить и начать тяжелый переход по горным районам на границе Черногории и Албании, пытаясь пробиться к портам Дуррес и Влера в северной Албании. Регент Александр Карагеоргиевич надеялся, что из портовых городов силы Антанты эвакуируют сербскую армию на греческие острова, однако Франция, чей флот находился в Адриатическом море, не спешила это делать. В этой трагической истории судьбу сербской армии решила Россия. В конце января 1916 г. Николай II обратился к президенту Франции и премьер-министру Англии с ультиматумом: «Если сербская армия не будет тотчас же эвакуирована из Албании, Россия разорвет свои связи с Антантой и заключит сепаратный мир с Германией». Напуганные такой перспективой правительства Англии и Франции организовали переброску сербской армии на греческий остров Корфу.
Это позволило сербским войскам перегруппироваться и позже принять участие в боевых действиях на Салоникском фронте. Тем самым был спасен престиж Сербии, правящей династии, офицерства, национальной элиты, а также атрибутов государственности. Сербы отступили, но не сдались. Этим событиям и участию в них России посвящена самая известная сербская народная песня «Тамо далеко», и по сей день являющаяся для любого серба памятью о тех событиях.
Россия помогала сербской армии и на Салоникском фронте. В боевых действиях участвовали русские подразделения – 2-я и 4-я бригады Русского экспедиционного корпуса, всего около 19 тыс. солдат и офицеров. 30 июля 1916 г. в Салоники прибыла 2-я особая бригада в составе 8500 человек.
Несмотря на ряд специфических трудностей – несистемное снабжение со стороны союзников, пренебрежение англо-французским командованием человеческим ресурсом – русские войска отличились в нескольких боевых операциях. В частности, в августе – сентябре 1916 г. во время Битольской операции был освобожден южносербский город Монастыр (ныне Македония), что имело колоссальное моральное значение для сербов. Прибывший в город королевич Александр Сербский выразил большую радость, что Монастыр был занят первым русскими войсками.
Всего за время войны Россия предоставила Сербии кредиты на сумму свыше 100 млн рублей золотом. Учитывая тяжелое положении Сербии в войне, сербскому премьер-министру Н. Пашичу во время его визита в Россию в 1916 г. были безвозмездно переданы немалые средства, собранные различными общественными организациями. Так, Петроградский городской комитет помощи Сербии дал 70 тыс. рублей, Московская городская дума – 100 тыс. рублей, Московский славянский комитет и Московская земская управа – 50 тыс.
В годы Первой мировой войны Россия старалась изо всех сил оказывать не только военную, но и медицинскую, и гуманитарную помощь. Уже с первыми жертвами среди защитников и жителей Белграда в сербской королевской миссии в Петрограде был организован сбор специалистов, необходимых сербской армии, в том числе врачей и
