3 древняя легенда (Алонзо)
Вернувшись домой я огорошил Края известием, что отправляюсь в Шехонский лес, добывать шкуру лесного кота.
– Помилуйте ваша милость! Это же безумие. Только ненормальные ходят в этот проклятый богом лес!
– Молчи дурак. Лучше побыстрее разбирайся с делами да вернемся в столицу. А по мне, так лучше проводить время на охоте, чем гнить в имении.
– Еще вопрос, кто там на кого будет охотиться.
– Ладно не бурчи. Лучше распорядись подготовить все необходимое, завтра к нам заедет сир Фалье. Встретить его со всем почтением. А я пойду в библиотеку, посмотрю, что там есть про лесных котов. Надо же знать, на кого я собираюсь охотиться.
Как ни странно, в нашем захолустном имении оказалась очень неплохая библиотека. Помню я даже удивился, когда первый раз увидел ее, потому что никак не ожидал встретить здесь такое прекрасное собрание различных сочинений. Я видел библиотеку Раского университета, так здешняя мало чем той уступала. По понятным причинам отсутствовали сочинения новых авторов, но старинные теологи и философы были представлены очень неплохо. Я еще подумал, а отец знает какое богатство храниться в здешней глуши? По моим оценкам библиотека стоила гораздо дороже чем все имение.
Ну, да ладно. Еще несколько дней назад я приметил на одной из полок объемистый свиток Аполиониума «Легендарные животные». Тогда я подумал, что если совсем нечего будет делать, то можно почитать про различных экзотических тварей. Сейчас изучение этого труда уже перестало быть для меня просто любопытством, а стало насущней необходимостью. Насколько я помнил, преподаватели в университете считали этого автора одним из самых больших знатоков этого вопроса. Я достал свиток, нашел место где автор пишет о лесных котах и углубился в чтение.
Пару часов спустя я уже начал сомневаться, а тот ли объект лесной кот, встречи с которым я хочу. Аполиониум не жалел красок расписывая коварство и свирепость этих животных. Если ему верить, страшнее хищника на земле нет. Есть крупнее, есть сильнее, но этот самый опасный и для человека просто счастье, что этот зверь живет только в глухих лесах и терпеть не может открытых пространств. Ну ладно, скоро уж и рассвет надо бы и поспать. Авторы часто преувеличивают, поэтому не будем слепо верить даже такому авторитету, как Аполиониум. Зато теперь можно будет говорить и расспрашивать Фалье, а особенно Зелу, уже имея некоторое представление об этом животном.
Позевывая, я небрежно сунул свиток на место, но так неудачно, что уронил другой. Подняв его, я машинально заглянул в него. Это было какое-то предание, видимо древнее, так как текст был на древне имперском языке. В университете, я в свое время, был вынужден выучить этот язык и теперь, проверяя память, просмотрел свиток. Как ни странно, речь в нем тоже шла о лесных котах. Тогда, решив, что это знак свыше, я опять сел в кресло, зажег новую свечу и углубился в чтение.
Древняя легенда
Бесконечно любя и беспокоясь о судьбе детей семейства Чиколито, я пишу это предупреждение и назидание, что бы знали они об опасности и могли по возможности избежать ее.
Это произошло еще во времена императора Деликлиция. Тогда эти места, как и сейчас, были одной из отдаленных провинций нашего огромного государства. И хотя правители и знать погрязли в пороках и разврате, двор императора по-прежнему был самым шикарным местом на земле. Сюда, со всех концов вселенского государства, свозилось все самое-самое, все величайшие достижения человеческого духа, поэтому столица была красивейшим городом мира, обителью ученых, философов, художников. Император не жалел денег на развлечения своих подданных. Столица содрогалась от празднеств, одно пышнее другого, в пирах и зрелищных мероприятиях участвовали десятки и сотни тысяч людей. Многие из них кончались кровавыми дебошами, когда перепившая и отупевшая от безделья чернь пресытившись предлагаемыми ей зрелищами с упоением резала друг другу глотки, выпуская накопившийся пар неистребимой человеческой злобы. Это уже не воспринималось как что-то необычное, и полиция, дав выплеснуться страстям, быстро и привычно наводила порядок. Войска на границах, хотя и с трудом, сдерживали натиск варваров, и не давали бунтовать населению провинций изнывавшим от налогов. Вот в такое время жил в столице мира молодой знатный нобиль Артуро Чиколито, происходивший из одной из самых старых и уважаемых в империи фамилий. Он был красив, богат, удачлив в делах, прелестный росток на славном дереве сильного рода. По жизни он шел легко и непринужденно. Все ему удавалось, все его начинания были успешны, он делал великолепную карьеру, и некоторые убеленные сединами государственные мужи, занимавшие не маленькие посты, смотрели на него как на возможного преемника. Женщины обожали его, он был щедр и на подарки, и на ласки для них. Нравы при дворе были весьма свободные, и он порхал по ложам столичных прелестниц, как бабочка на цветочном лугу, наслаждаясь всеми радостями, которые они могли ему предоставить. Но человек пресыщается всем, особенно тем, что дается легко. Так и Артуро, вдруг впал в тяжелейшую меланхолию. Его перестали радовать друзья и возлюбленные, все ему надоело, блеск и суета столицы стали раздражать его пресытившуюся душу. И вот, бросив все, он отправился в путешествие по империи, надеясь в разнообразных приключениях найти средство, которое избавило бы его от скуки и, если повезет, обнаружить место в котором ему будет хорошо.
Через какое-то время он оказался в здешнем живописном захолустье, и прелесть этих мест так потрясла его, что он решил остаться здесь. Он купил приглянувшийся ему замок Торкай, построенный некогда правителем здешних мест еще до завоевания их империей и приказал отделать его в соответствии с последними достижениями. Богатства и размаха ему было не занимать, денег он не жалел и ровно через год титаническими усилиями тысяч рабов замок Торкай был полностью восстановлен и Артуро переехал в него.
Он любил гулять по берегу реки, вдыхая свежий хвойный воздух и проникаясь единением с природой. Здесь Артуро постигал сущность бытия и тем вносил успокоение в свою душу. В одну из таких прогулок он встретил на берегу реки очаровательную девушку, истинную дочь этих диких мест. Ее необычная красота, так сильно отличавшаяся от томной прелести светских львиц, поразили его, что возможно в первый раз он влюбился по-настоящему, точнее решил, что влюбился. Его изъеденная эгоизмом душа была не способна любить кого-то, отдавая всего себя и растворяясь в любимом человеке. Артуро любил всегда только себя и свои чувства.
