Вдруг Франклин остановился. Он увидел, что несколько полицейских, стоящих у подножия щита, были вооружены карабинами, а у людей, забравшихся на щит, болтались за спиной автоматы. И эти люди с автоматами карабкались все выше и выше, с каждым метром приближаясь к человеку, разбиравшему на самой вершине щита какой-то из блоков его аппаратуры. Весь облик этого человека в запачканной рубашке и разорванных джинсах показался доктору знакомым.
— Хазвей!
Франклин рванулся к полицейскому заслону.
Затем мерцание огней прекратилось. Вспыхнул яркий свет. И толпа одновременно перевела взгляд на полотно с четкими буквами. Фразы, их каждая комбинация были знакомы. Франклин понимал, что, независимо от его сознания, они плыли в его мозгу неделями, когда он проезжал по этой дороге.
«Покупайте сейчас… Покупайте сейчас… Покупайте сейчас… НОВУЮ МАШИНУ… НОВУЮ МАШИНУ… ДА, ДА, ДА, ДА…»
Гудя сиренами, две патрульные машины свернули на обочину, и новые полицейские устремились сквозь толпу с дубинками в руках, быстро оттесняя людей. Но Франклин не потерял самообладания и, когда они добрались до него, закричал:
— Офицер, я знаю этого человека!
Но полицейский ударил его в грудь. Франклин беспомощно попятился назад, цепляясь за крылья стоящих автомобилей.
Полиция начала бить передние стекла, и водители, зло огрызаясь, отступали к своим машинам.
Гвалт на мгновение стих, когда раздалась короткая автоматная очередь. А затем он перерос в неистовый вопль ужаса — Хазвей с распростертыми руками, издав крик отчаяния, рухнул вниз.
— Это же трагедия для жены и ребенка! Что же будет дальше? — спросила Джудит на следующее утро, когда Франклин с потерянным видом сидел в гостиной. — Потом, если Хазвей так ненавидел рекламные щиты, тогда почему он не подрывал те, на которых мы видим надписи, вместо того чтобы так беспокоиться о тех, на которых мы ничего не видим?
— Хазвей был прав…
Франклин уставился в телевизор, надеясь, что программа отвлечет его.
— Хазвей был прав, — повторил он просто.
— Был прав? В чем?
— У нас нет настоящей свободы выбора, во-первых. И во-вторых, финансовые компании скоро примутся за нас всерьез.
— И ты согласен с этим Хазвеем?
Франклин отошел от окна. На расстоянии четверти мили от его дома воздвигался еще один щит. Он стоял точно на восток от них. И в лучах восходящего солнца тени от его прямоугольных суперконструкций расчертили сад почти до окон.
Франклин оцепенело уставился на новую рекламу, насчитав полдюжины полицейских, патрулирующих около грузовиков, с которых подъемный кран разгружал стандартные решетки. Затем он посмотрел на рекламу над супермакетом, пытаясь воскресить в памяти лицо Хазвея, вспомнил о его жалких попытках убедить глупого доктора в своей правоте и добиться помощи…
Франклин стоял все так же неподвижно, когда подошла Джудит, одетая в пальто:
— Нам надо ехать в супермакет…
Франклин побрел за ней.
— Я подвезу тебя, Джудит, — сказал он ослабевшим голосом, — Мне надо сегодня посмотреть новую модель машины. Она появится в продаже в конце месяца. Слава богу, нам удастся купить автомобиль из первой партии!
Они вышли на аккуратную садовую дорожку. Неба не было видно из-за гигантских силуэтов рекламных щитов. День разгорался. И тени щитов нависали над головами людей, стекавшихся к супермакету темными безвольными потоками…
Перевод с английского К. СЕЧИНОЙПОСЛЕСЛОВИЕ
Гигантские металлические щиты, вздымающиеся над улицами, словно уродливые пауки… Горы выброшенных на свалку автомобилей, стиральных машин, холодильников…
Таков фантастический мир только что прочитанного вами рассказа. Не очень приглядный мир! И человеку в этом мире не позавидуешь — не властный над самим собой, послушно, как автомат, выполняющий все, что приказывает делать впивающаяся в мозг психореклама. Купить еще одну пачку сигарет, хотя в кармане уже лежат три точно такие же пачки. Вступить в синдикат покупателей и мчаться из одного гигантского торгового центра в другой, подчиняясь бешеным скачкам цен. Покупать новый автомобиль, потому что предыдущая модель объявлена устаревшей и нельзя отстать от соседей и сослуживцев, уже произведших замену. Покупать, покупать, покупать…
Причина ясна: фирмы, производящие товары, должны получать прибыль. А значит, людей надо держать в состоянии постоянной гонки за новыми вещами; заставлять их работать все больше и больше, чтобы они могли покупать. Ради прибыли остановится ли бизнес перед тем, чтобы калечить психорекламой человеческие души? Тем более что для дельцов в этом уродливом мире, нарисованном Дж. Г. Баллардом, людей наверняка давно уже не существует — есть только покупатели…
Так ли уж, впрочем, фантастичен этот капиталистический мир, в столь остром гротеске нарисованный писателем?
Уже и сегодня борьба за покупателя, погоня за прибылью и сверхприбылью приобретает в так называемом «свободном мире» самые уродливые формы. В этой погоне и теперь уже никому нет дела до человеческой души: главное — доллары! А как выколотить их из прохожего? Надо любой ценой поразить его воображение, проникнуть в его сознание, оглушить размахом. Уже и сегодня для этой цели мобилизуются любые средства: в «рекламной индустрии» трудятся сейчас десятки тысяч людей — художников и психологов, поэтов и режиссеров, ученых. И все изощреннее становятся виды ошарашивающей, одурманивающей, оглупляющей рекламы — недаром ведь говорят, что бизнес изобретательнее самого дьявола.
В Мехико на каждом перекрестке я видел одну и ту же рекламу крупнейшей автомобильной фирмы США: на белом прямоугольнике из верхнего правого угла в левый нижний проведена тонкая, чуть изогнутая линия, и под ней выведены два слова: «Дженерал моторс». Казалось бы, внешне эта реклама совсем не броская. Но здесь, тонкий, «научный» расчет. Она входит в сознание не сразу, а постепенно, но тем прочнее. Сотни раз в течение одного дня перед глазами встают эти совсем незатейливые белые прямоугольники. И нигде не укрыться от этих двух слов: «Дженерал моторс»… «Дженерал моторс»… Только «Дженерал моторс»…
В жарком тропическом Каракасе в самые горячие часы над центральной улицей поднимается большой воздушный шар с надписью «Пейте пепси-колу». Действий этого «изобретения» я испытал на себе: я не раз замечал, как из ящика со льдом на прилавке кафе руки словно сами собой выбирают бутылку именно «пепси-колы»…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
