- Сигарету? - спросил Дьюк, демонстрируя зачатки телепатических способностей.
Пирсон взглянул на часы, взял сигарету, прикурил ее от псевдороскошной зажигалки Дьюка. Глубоко затянулся, запустив дым во все закоулки легких, не торопясь выпустил его через нос. Разумеется, это вредная привычка, возможно, даже смертельно опасная. Но зато какое удовольствие. А в мире все так устроено: кто не рискует, тот не пьет шампанское.
- А ты? - спросил он Дьюка, увидев, что тот убирает сигареты в карман.
- Я могу подождать, - Дьюк улыбнулся. - Успел пару раз затянуться, прежде чем мы сели в такси. Да еще за ленчем выкурил лишнюю сигарету.
- Ограничиваешь себя?
- Да. Обычно за ленчем выкуриваю одну, а вот сегодня - две. Ты меня чертовски напугал, знаешь ли.
- Я сам напугался.
Подошел бармен, и Пирсон с интересом наблюдал, как он пытается обойти стороной струйку дыма, поднимающуюся от сигареты. Наверное, он не отдает себе отчета... но, если я выпущу дым ему в лицо, готов спорить, он выпрыгнет из штанов и закатит скандал.
- Чем могу вам помочь, господа?
Не спрашивая у Пирсона, Дьюк заказал два стакана "Сэм Адамса". Когда бармен отошел, повернулся к Парсону.
- Залпом не пей. Напиваться нам нельзя. По хорошему, вообще следовало обойтись без спиртного.
Пирсон кивнул, бросил на стойку пятерку, когда бармен принес пиво. Глотнул, затянулся сигаретой. Некоторые утверждали, что сигарета лучше всего идет после еды, но Пирсон не мог с ними согласиться. Он твердо верил, что змей подсунул Еве не яблоко, а стакан пива и сигарету.
- Как ты пытался бросить курить? - спросил Дьюк. - Имплантанты? Гипноз? Сила воли? Глядя на тебя, я бы поставил на имплантанты.
Если таким поворотом разговора Дьюк хотел поднять Пирсону настроение, у него ничего не вышло. В этот день Пирсон слишком много думал о курении.
- Да, имплантанты, - кивнул Пирсон. - Ходил с ними два года, после рождения дочери. Как только увидел ее в роддоме, так сразу решил, что брошу курить. Разве я мог каждый день выкуривать по сорокпятьдесят сигарет, возложив на себя ответственность за только что родившегося человечка, которую предстояло нести восемнадцать лет.
Он мог бы добавить: "Человечка, в которого я тут же влюбился". Но не добавил, правильно предположив, что Дьюк и так все понял.
- Не говоря уже об ответственности перед женой.
- Совершенно верно, - согласился Пирсон.
- А так же перед братьями, их женами, сборщиками налогов, кредиторами и адвокатами.
Пирсон рассмеялся и кивнул.
- Да, ты все понимаешь правильно.
- Но в жизни не все так просто, да? Когда на часах только четыре утра, а ты не можешь спать, благие намерения забываются очень быстро.
Пирсон поморщился.
- Или когда ты должен идти с докладом к Гросбеку, Киферу и остальным директорам. Когда я первый раз это проделал, предварительно не выкурив сигарету... это было круто.
- То есть, какоето время ты совсем не курил?
Пирсон кивнул.
- Примерно шесть месяцев. Но в душе не переставал курить ни на день. Ты меня понимаешь?
- Естественно.
- А потом начал снова. Гдето в 1992, аккурат в то время, когда в прессе начали появляться статьи о том, что люди с имплантантами, вновь начавшие курить, часто сваливались с инфарктом. Помнишь эти статьи?
- Конечно, - Дьюк похлопал себя по лбу. - Вот здесь хранится весь список статей на тему курения, в алфавитном порядке. Курение и болезнь Аотзгеймера, курение и гипертония, курение и катаракта... ты понимаешь.
- Вот я и сделал выбор, - Пирсон виновато улыбнулся, как человек, который знает, что поступает неправильно, но, тем не менее, не собирается ничего менять. Я мог прекратить курить и мог убрать имплантант. Вот я...
- И убрал имплантант, - хором закончили они фразу и расхохотались, вызвав недовольный взгляд посетителя, который сидел в секции для некурящих. Впрочем, секундой позже, он вновь повернулся к экрану телевизора.
- В жизни всегда есть место выбору, не так ли? - все еще смеясь, спросил Дьюк и уже полез во внутренний карман. Но остановился, увидев, что Пирсон держит в руке пачку "Мальборо" с торчащей из нее сигаретой. Они вновь переглянулись, во взгляде Дьюка читалось удивление, Пирсона - понимание, громко рассмеялись, и большому любителю телевизионных новостей опять пришлось демонстрировать свое недовольство. Но перекурщики этого не заметили. Дьюк взял предложенную сигарету, закурил. На все ушло не больше десяти секунд, но мужчины уже стали закадычными друзьями.
* * *
- Я курил, как паровоз, с пятнадцати лет и до свадьбы в девяносто первом, - рассказывал Дьюк. - Моей матери это не нравилось, но ее радовало, что я не куру и не продаю "травку", как половина парней на нашей улице, я говорю про Роксбери, ты понимаешь, так что она меня особо не допекала.
Уэнди и я после свадьбы провели неделю на Гавайях, а по возвращении она преподнесла мне подарок, - Дьюк глубоко затянулся, выпустил через ноздри две струйки синеватосерого дыма. - Нашла его в каталоге "Шейпер имидж", а может, в какомто другом. У этой штуковины было какоето замысловатое название, но я его не запомнил. Потому что я называл ее "Павловскими тисками". Однако, я любил ее без памяти, до сих пор люблю, можешь мне поверить, поэтому пошел у нее на поводу. Кстати, получилось лучше, чем я ожидал. Ты знаешь эту игрушку?
- Конечно, - кивнул Пирсон. - Бипер. Заставляет тебя чуть дольше ждать новую сигарету. Лизбет, моя жена, когда ходила беременной, то и дело рассказывала мне о них.
Дьюк, улыбаясь, кивнул, а когда бармен оказался неподалеку, указал на стаканы и попросил повторить.
- В общем, у меня все складывалось, как и у тебя, разве что "Павловские тиски" заменили мне имплантант. Я прошел долгий путь, уже добрался до того места, где хор и оркестр славили свободу, но потом привычка взяла свое. Оказалось, что избавиться от нее сложнее, чем убить змею с двумя сердцами, бармен принес два полных стакана, на этот раз расплатился Дьюк, пригубил пиво. - Мне надо позвонить. Пяти минут мне хватит.
- Хорошо, - кивнул Пирсон, огляделся. Бармен уже успел ретироваться в секцию для некурящих (К 2005 году по требованию профсоюза здесь будут два бармена, подумал он. Один - для курящих, второй - для некурящих). Пирсон продолжил, понизив голос. - Я думал, мы собирались поговорить о бэтменах.
Темнокарие глаза Дьюка несколько мгновений изучали его.
- Собирались, друг мой. Собирались.
И прежде чем Пирсон успел открыть рот, Дьюк растворился в сумрачных (и практически бездымных0 глубинах "Галлахера", держа путь к телефонным будкам на другой стороне танцевальной площадки.
* * *
Он отсутствовал почти десять минут и Пирсон уже задумываться над тем, а не пора ли идти на поиски, когда его внимание привлек телевизор. Комментатор как раз говорил о фуроре, произведенном вицепрезидентом Соединенных Штатов. ВП, выступая на заседании Национальной ассоциации работников образования, заявил программа дотирования центров продленного дня должна быть пересмотрена и, по возможности, закрыта. На экране появилась видеозапись, снятая днем раньше в одном из вашингтонских залов, предназначенных для проведения подобных мероприятий. Сначала оператор дал панораму зала, потом, крупным планом, трибуну и выступающего ВП. Пирсон схватился за стойку, да так крепко, что побелели костяшки пальцев. Ему вспомнили слова Дьюка, произнесенные этим утром: "У них много друзей во властных структурах. Черт, да они так и лезут во власть".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
