Читаем без скачивания ЮРОДСТВО И СТОЛПНИЧЕСТВО - НИКОЛАЙ КУЗНЕЦОВ

Во вторыхъ, нѣмецкихъ богослововъ смущаетъ явленіе чудесъ въ жизни святыхъ.

Но, вѣдь, Спаситель ясно предсказалъ, что вѣрующіе въ Него „именемъ Его бѣсы ижденутъ, языки возглаголютъ новы: змія возмутъ, аще и что смертно испіютъ не вредитъ ихъ; на недужныя руки возложатъ и здрави будутъ (Мр. XVI, 17, 18); вообще, что вѣрующіе во Христа совершатъ дѣла, какія Онъ Самъ творилъ, но даже и больше (Іоан. XIV, 12).

Въ третьихъ, нѣмецкимъ ученымъ представляются невѣроятными явленія ангеловъ и духовъ злобы, описанныя въ житіяхъ святыхъ.

Но въ этомъ не должно быть никакихъ сомнѣній въ виду того, что въ священномъ писаніи изображено множество явленій духовъ очамъ святыхъ людей и злокозненныхъ дѣйствій ангеловъ тьмы.

Наконецъ, послѣдній вопросъ касается исторической достовѣрности самыхъ повѣствованій четій-миней.

Этотъ вопросъ весьма удовлетворительно рѣшается самими же четьи-минеями. Издавая свои четьи-минеи святый Димитрій Ростовскій говорилъ:… да не будетъ ми еже лгати на святаго". Эти слова ясно намекаютъ на то, что святый Димитрій, при составленіи своего громаднаго произведенія, старался въ житіяхъ святыхъ отдѣлять историческую истину отъ вымысловъ [2]. Святый Димитрій Ростовскій, долгое время занимаясь разборомъ огромныхъ миней Макарія [3], въ свои четьи-минеи помѣстилъ только тѣхъ святыхъ первыхъ VII вѣковъ, о которыхъ повѣствовали древніе церковные историки: Евсевій, Памфилъ, Сократъ, Созоменъ, Евагрій, Руфинъ и др., а также и св. отцы: Аѳанасій Великій, Василій Великій, Григорій Богословъ, Григорій Нисскій, Софроній, патріархъ Іерусалимскій. Григорій Двоесловъ, Ѳеодоритъ Кирскій и пр., святые подвижники: Ефремъ Сиринъ, Іоаннъ Лѣствичникъ. Для послѣдующихъ вѣковъ св. Димитрій Ростовскій пользовался сочиненіями св. Іоанна Дамаскина, преподобныхъ Іосифа и Ѳеодора Студитовъ, Іосифа Пѣснописца, Ѳеоѳана Начертаннаго, Никифора Каллиста, Симеона Метафраста и др. Были подъ его руками и Лавсаикъ Палладія Елеонопольскаго, Лугъ Духовный Іоанна Мосха, патерики и пр. За свѣдѣніями о лицахъ библейскихъ онъ обращался не къ одной только Библіи, но и къ толкованіямъ на нее древнихъ св. отцевъ, въ библейскихъ изъясненіяхъ своихъ записавшихъ устныя преданія церкви о библейскихъ святыхъ. Проф. Петровъ говоритъ, что св. Димитрій Ростовскій пользовался и Прологомъ при составленіи четій-миней, но пользовался имъ съ разборомъ и дополнялъ его свѣдѣніями изъ римскихъ мартирологовъ, изъ Acta sanctorum Болландистовъ и пр. (о происхожд. и сост. слав. русск. печ. пролога Н. Петрова. Кіевъ. 1875 г., стр. 7). Мудро пользуясь всѣмъ означеннымъ матеріаломъ, св. Димитрій Ростовскій, кромѣ общаго изслѣдованія источника въ повѣствованіи о святыхъ, отмѣчалъ въ самыхъ житіяхъ, на поляхъ, откуда что именно взято.

Ho кромѣ исторической достовѣрности сказаній св. Димитрій дорожилъ и нравственнымъ значеніемъ разсказываемыхъ имъ событій и дѣйствій, стараясь выставить, оттѣнить это значеніе, направляя весь свой разсказъ къ тому, чтобы преподать читателю какой нибудь нравственный урокъ. Въ нихъ можно найти множество нравственныхъ наставленій, высказанныхъ устами святыхъ мужей.

Въ этихъ наставленіяхъ указываются средства къ нравственному преспѣянію христіанина и возведенію его на высшую ступень нравственнаго совершенства. Конечно, назидательность и убѣдительность этихъ наставленій зависитъ много отъ того, что онѣ высказываются устами опытнаго христіанскаго подвижника, котораго жизнь есть оправданіе его правилъ и наставленій.

Поэтому, какъ бы ни были высоки эти правила, какъ бы ни тяжелы казались въ исполненіи, – они становятся доступными для насъ, послѣ того, какъ изрекли ихъ мужи, сильные словомъ и дѣломъ, извлекая ихъ не изъ холоднаго умозрѣнія, но изъ опытной духовной мудрости. A насколь строго относились къ изданіямъ четіихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго, это видно изъ замѣчанія Горскаго. Послѣ перваго изданія четій-миней въ сентябрѣ 1705 года, второе съ нѣкоторыми поправками самого сочинителя и другихъ, напечатано въ Кіевѣ съ 1711 – 1718 г. Ho послѣ этого Святѣйшій Синодъ, въ первый разъ отъ себя предпринимая изданіе этихъ книгъ въ общее назиданіе, нашелъ нужнымъ вновь подвергнуть ихъ внимательнѣйшему пересмотру. Почему, съ соизволенія Императрицы Елизаветы Петровны, въ 1745 году, поручилъ это дѣло архимандриту Кіевопечерской лавры Тимоѳею Щербацкому съ другими кіевскими учеными, основательно знающими богословіе, церковную исторію и греческій и латинскій языки. Исправителямъ вмѣнено было въ обязанность обратить вниманіе на то, – не имѣется ли въ четіихъ-минеяхъ чего нибудь противнаго священному Писанію, догматамъ вѣры и церковнымъ преданіямъ, также чего нибудь исторически сомнительнаго, невѣроятнаго, – и усмотрѣнныя погрѣшности представить Святѣйшему Синоду на разсмотрѣніе. Но Щербацкій только въ 1754 году представилъ нѣкоторыя свои замѣчанія, отказавшись отъ дальнѣйшаго труда. Потому Святѣйшій Синодъ возложилъ окончаніе этого дѣла на ректора новгородской семинаріи, хутынскаго архимандрита Іоасафа Миткевича (впослѣдствіи бѣлорусскаго епископа) и александро-невскаго іеродіакона Никодима. Самое изданіе исправленныхъ такимъ образомъ четій-миней вышло въ Москвѣ въ 1759 году. (Горскій. Св. Димитрій Митрополитъ Ростовскій. Москва. 1849 г., стр. 129).

Объяснить недовѣріе протестантовъ къ житіямъ святыхъ можно очень просто. Лютеръ самъ усиливался достигнуть святости чрезвычайною борьбою съ своими дурными наклонностями. Но, лишенный благодатной помощи за гордость, которой онъ, можно сказать, и не искалъ, въ результатѣ своего аскетизма онъ видѣлъ себя тѣмъ же чувственнымъ и страстнымъ человѣкомъ, какимъ вступилъ и въ монастырь. Тогда, вообразивъ, что ему довольно собственнаго несчастнаго опыта къ уразумѣнію величайшаго таинства, – какъ благодатію Божіею, при содѣйствіи человѣческой свободы, содѣлывается спасеніе человѣка, бывшій монахъ отринулъ монашество и вступилъ въ міръ съ тѣмъ окончательнымъ убѣжденіемъ, что внутренняго освященія нѣтъ, а есть только освященіе внѣшнее, или вмѣненіе человѣку безконечныхъ заслугъ Христовыхъ чрезъ вѣру. Послѣдователи Лютера, принявъ это положеніе своего учителя за основное начало своего богословія, естественно могли отвергнуть вѣру во всѣ подвиги святыхъ, и если какихъ изъ нихъ нельзя было опровергнуть исторически, на тѣ стали смотрѣть съ пренебреженіемъ, какъ на дѣло мнимаго религіознаго фанатизма. Отвергнувъ основное чудо христіанства – благодатное возрожденіе падшаго человѣка и претвореніе его въ новаго, протестантство не видѣло уже никакой нужды во внѣшнихъ чудесахъ и, признавъ ихъ только свидѣтельствомъ истинности религіи, которое было необходимо при введеніи ея въ міръ, оно отвергло ихъ, какъ выраженіе ея божественной въ мірѣ силы, и всѣ сказанія о чудесахъ святыхъ отнесло къ сказаніямъ, составленнымъ фантазіею. Вотъ тѣ отношенія, въ какихъ протестантство, оторвавшись отъ лона Вселенской церкви, стало къ міру святыхъ Божіихъ, этому сѣмени истиннаго хоистіанства, которое до тѣхъ поръ пребудетъ на землѣ, пока пребудетъ и святая церковь!

Кіево-Печерскій патерикъ. Кіево-печерская лавра воспитала первыхъ угодниковъ у насъ Божіихъ и притомъ въ раннее время. Первымъ собирателемъ жизнеописаній отечественныхъ святыхъ былъ преподобный Несторъ лѣтописецъ, жившій, какъ полагаютъ, въ концѣ XI и въ началѣ XII в.; его трудъ продолжали печерскій инокъ Поликарпъ и печерскій же постриженникъ епископъ Симонъ. Само собою понятно, что патерикъ, или отечникъ, заключаетъ свѣдѣнія, да и то не о всѣхъ, объ инокахъ кіевопечерскихъ. Кубаревъ (въ журн. мин. нар. просв. 1838 г. ч. XX, стр. 1 – 34) и преосвященный Макарій (изв. 2-го отд. академіи наукъ V, 9) обстоятельно разобрали патерикъ. По ихъ изысканіямъ видно, что патерикъ имѣлъ въ виду одну цѣль – представить рядъ жизнеописаній св. печерскихъ отцевъ для назидательнаго чтенія христіанъ.

Въ историческомъ отношеніи патерикъ наиболѣе достовѣрный источникъ нашей древней письменности. Преосвященный Макарій въ своей статьѣ насчитываетъ 10 редакцій Кіево-Печерскаго патерика, изъ которыхъ древнѣйшія относятся къ XV в., а позднѣйшія – къ XVII в. Лучшая редакція – печатная, изданная въ 1661-мъ году.

Критическимъ направленіемъ отличается и трудъ преосв. Филарета, архіепископа Черниговскаго, поставившаго приведенныя выше слова св. Димитрія Ростовскаго эпилогомъ къ сочиненію: „русскіе святые, чтимые всею Церковію или мѣстно; опытъ описанія жизни ихъ". СПБ. 1863 г. Вотъ какъ опредѣляетъ преосвященный авторъ цѣль, которую онъ намѣтилъ себѣ при написаніи этого сочиненія: „прославлять святыхъ дѣло святое, говоритъ онъ, но надобно умѣнье совершать дѣло святое. Прежнія повѣствованія о святыхъ русской церкви писаны немногія современниками, очень многія людьми поздними, притомъ, писаны людьми разныхъ дарованій и разнаго образованія. Повторять всѣ эти повѣсти безъ разбора, безъ повѣрки – грѣшно предъ чистою совѣстію и стыдно предъ просвѣщеннымъ умомъ. Не оскорбимъ мы старыхъ повѣствованій, если на мѣсто поздняго, неоправдываемаго ничѣмъ, извѣстія, поставимъ извѣстія другихъ, болѣе древнихъ памятниковъ. Это будетъ службою правдѣ, которую всѣ должны уважать". Соотвѣтственно этой своей цѣли – представить повѣствованія о жизни русскихъ святыхъ, очищенныя благоразумною критикою отъ всѣхъ позднѣйшихъ вымысловъ и неточностей, Архіепископъ Филаретъ въ подстрочныхъ примѣчаніяхъ вдается въ ученыя изслѣдованія и возстановляетъ истину въ ея настоящемъ видѣ.