Когда движение прекратилось, Джинджер упала навзничь, ее грудь тяжело вздымалась. Темные очки съехали на нос и прикрывали один глаз. Винс лежал на ней, хватая ртом воздух и задыхаясь.
— Вы повредили что-нибудь? — спросил он.
— Только собственную гордость.
— Я продолжаю настаивать, Купер, что вы сбили меня с ног. Теперь-то вы мне верите?
Рассматривая красивое лицо всего в нескольких дюймах от себя, Джинджер прикусила губу. Она отказывалась поддаться его обаянию.
— Нет. Я не верю вам. А теперь слезайте с меня, вы очень тяжелый. — Она уперлась в его массивные плечи.
Не отводя пристального взгляда от Джинджер, он поднялся на ноги. Зеленые глаза сверкнули холоднее, чем снег, набившийся за ворот свитера.
— Мне жаль, извините, — сказал он. — Вчера я решил, что понравился вам. Не знаю, чем я вас оскорбил, но я этого не хотел.
Он решительно щелкнул креплениями.
— Вам нужны уроки по катанию на лыжах, вы опасны для окружающих. — Не оглядываясь, он поехал дальше вниз по склону.
— Я опасна? — завопила она, схватив горсть снега и бросив вслед Винсу. — Это ты угроза моему разуму! — Со стоном Джинджер уселась на снег и закрыла глаза рукой. Что я наделала? Какой может быть вред от того, что я проведу день с мужчиной, к которому меня так дико влечет?
— Мэм, с вами все в порядке?
Джинджер подняла голову и увидела мужчину средних лет, одетого в красно-белую патрульную куртку, который смотрел на нее с беспокойством.
— Нет. Со мной не все в порядке, — заявила она. — Я просто идиотка. Я разрешила ему уйти от меня. Почему?
— Я не знаю.
— Скажите мне, что я должна броситься за ним.
— Вы должны броситься за ним.
Она заметила скептическую усмешку в его глазах. Он подумал, что она дура, но сейчас не важно, что он подумает. Она хотела, чтобы он ответил, хотя уже знала ответ.
— Почему я должна броситься за ним?
— Потому что вы его любите?
— Вы правы. Да. И я помчусь за ним, сейчас же. Сразу же после того, как вы поможете мне убраться с этой проклятой горы.
Проклятая женщина! — подумал Винс. То смотрит на тебя своими глубокими синими глазами, в которых ясно написано: «Уложи меня в постель», а в следующий миг выливает ушат холодной воды. На таких, как она, надо вешать плакат с предупреждением.
После того, что проделала с ним его лживая бывшая жена, вообще удивительно, что он снова захотел иметь дело с женщинами. Снимая лыжи, Винс воткнул палки в снег и улыбнулся. Он кое-что вынес из своего неудачного брака. Он научился использовать и бросать их прежде, чем они нанесут ему удар.
Снимая перчатку, Винс наклонился, чтобы отстегнуть крепление на ботинке.
— О-о-ох! Берегитесь!
Две руки уперлись ему в спину, и он полетел на землю. С глухим стуком на него повалилось какое-то тело. Мягкое тело. Винс через плечо оглянулся на противника.
Робко улыбаясь, Джинджер встретила его взгляд.
— Я так и думала, что вам понравится.
Он ощутил запах ее духов и даже через толстую одежду почувствовал ее твердые груди, вжавшиеся ему в спину. С рычанием Винс встал и оттолкнул ее, Джинджер упала. Ее лыжи отстегнулись при падении, и она шлепнулась прямо на них.
— Вы, похоже, поставили перед собой цель сломать мне что-нибудь, да?
— Это несчастный случай. Честно. — Она отсалютовала ему, как делают девочки-скауты. — Эти лыжи вытворяют что хотят. Без моего участия.
Она выглядела такой невинной, сидя на снегу в красной куртке на меху, волосы до плеч обрамляли нежное лицо. Милая и неодолимо влекущая. Винс протянул руку, чтобы помочь ей. Слегка поколебавшись, Джинджер протянула ему руку в толстой перчатке. Одним рывком Винс поднял ее, и она оказалась в его объятиях. На щеках Джинджер заплясал нежный румянец.
Она не хочет тебя, парень. Она что, должна отвергнуть тебя дважды в один день, прежде чем это втемяшится в твою тупую башку?
Джинджер прекрасно устроилась в кольце его рук, но вопреки охватившим чувствам он освободил ее, затем поднял палки и нацепил ей на руки.
— Если вы поспешите, то еще успеете записаться на утренний урок.
— Я готова, но только вместе с вами.
Винс напрягся. Открывшаяся ему правда навалилась на него громадной тяжестью, неподъемным весом. Он хотел ее больше, чем любую другую женщину в своей жизни.
— Я не заинтересован. — Да, правильно.
— Я не… Послушайте, мы оба встали не с той ноги. Мне очень жаль. Это моя ошибка, признаю. Попробуем начать все сначала? — Не дожидаясь ответа, она протянула руку: — Привет. Меня зовут Джинджер.
Он стоял, не обращая внимания на ее руку. Если он к ней прикоснется, ему конец. Но, взъерошив от волнения волосы, Винс уступил.
— Хорошо, я дам вам урок. Но только потому, что гораздо безопаснее иметь вас перед собой, чем за спиной.
Улыбка осветила ее лицо, а у Винса перехватило дыхание. Эта женщина способна соблазнить дьявола. А он не святой. Он схватил свои лыжи и отставил их в сторону.
— Как вы думаете, вы могли бы добраться до вершины, никого не покалечив на своем пути? — спросил он с сарказмом. Возможно, если он будет невежлив, она уйдет.
Она выгнула бровь прекрасной формы.
— Конечно. Путь наверх — это удовольствие. Спуск — вот где проблема.
— Я заметил.
Надевая лыжи, Джинджер неловко повернулась, а Винс прикусил изнутри щеку, чтобы не расхохотаться. Как может женщина с такой координацией стать моделью? Он сам ответил на собственный вопрос, когда шел за ней к подъемнику. Из-за тела. Даже через все, что на ней надето, ее фигура вызывала желание. Рот наполнился слюной, ему захотелось снова ощутить вкус ее губ, поясница напряглась от жажды обладать ею.
Быть рядом с женщиной, видеть ее и не прикасаться к ней, давая урок, — это самая настоящая прогулка к вратам ада.
Слишком большим испытанием для него было смотреть, как покачиваются ее бедра. Винс не заметил, что концы его собственных лыж перекрестились. Слишком поздно. Он сделал еще шаг и уткнулся лицом в снег.
Джинджер громко расхохоталась. Винс попробовал испепелить ее взглядом, но сумел увидеть весь юмор ситуации и нехотя засмеялся.
— Купер, вы все-таки доведете меня до смерти.
— Я до вас даже не дотронулась, Данелли. И пожалуйста, не называйте меня Купер.
Милая, тебе и не надо дотрагиваться до меня, чтобы я забыл обо всем на свете.
— Возможно, я передумаю насчет урока. Мне нужна помощь профессионала.
Он чуть не зарычал. В общем-то хорошая мысль. С глаз долой — из сердца вон. Винс одарил ее самой очаровательной улыбкой, на щеках заиграли ямочки, он знал, что в прошлом такая улыбка всегда побеждала сердца ничего не подозревающих женщин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
