Так легко, так просто и так бесполезно.
– Сколько вам потребуется времени для обеспечения взлета? – спросил он.
– Сто шестьдесят минут после приказания.
– Считайте, что приказание вы получили. Сделайте отметку и взлетайте.
Пункт назначения Земля, и примите следующие сообщения: «Медея говорит до свидания. Надеюсь, этот корабль еще пригодится. Искренне ваш Дэниэл Ф. Морисси. Дата: День Землетрясения минус две недели, один день и семь часов».
– Подтверждаю. Подготовка к отправке началась.
– Хорошего полета, – сказал Морисси звездолету.
Он поднялся во второй корабль и отдал ему точно такое же приказание.
То же самое сделал в третьем. Помедлил перед тем, как войти в последний, гадая, не осталось ли кого из колонистов, кто, быть может, именно сейчас отчаянно спешит к Порт-Медее, чтобы взойти на борт одного из этих кораблей, прежде чем разразится катастрофа. «Да ну их всех к дьяволу, подумал Морисси. – Надо было раньше решаться». И четвертому кораблю он тоже велел лететь к Земле.
На обратном пути в город он увидел, как с интервалом в несколько минут четыре яркие полосы света прочертили небесную вышину, как, чуть помедлив и резко выделяясь на темном фоне громады Арго, они быстро устремились в окрашенные утреннею зарею небеса. Через шестьдесят один год они опустятся на изумленную Землю с грузом в ноль человек. Будет о чем потолковать любителям загадочных историй. Как же! Еще одна великая тайна космоса – Полет Пустых Кораблей.
Со странным чувством выполненного долга он покинул Порт-Медею и полетел вдоль побережья к прилизанному курорту Мадагозар, где когда-то развлекалась элита Медеи, наслаждаясь тропической роскошью. Морисси всегда посмеивался над этим теплым местечком. Но поскольку все там было в целости и сохранности, все действовало с безукоризненной точностью, Морисси решил немного побаловать себя. Он обходил винные подвалы лучших отелей, завтракал на бочках с охлажденным кавьяром, нежился в лучах солнца, купался в соке гвоздики и почти ни о чем не думал.
За день до землетрясения он полетел обратно, на Дюны-под-Арго.
– Значит, ты решил не возвращаться? – сказал Дайнув.
Морисси решительно тряхнул головой.
– Земля никогда не была моим домом. Медея – вот мой дом. В него я и вернулся. А потом сюда, потому что это место стало моим последним пристанищем. Я рад, что ты все еще здесь, Дайнув.
– А куда мне деваться? – ответил фэкс.
– Все ваши движутся сейчас в глубь материка. По-моему, чтобы быть ближе к священной горе, когда наступит конец. Это так?
– Так.
– А ты почему не с ними?
– Это ведь и мой дом. Времени осталось так мало, что мне уже все равно, где я буду, когда начнет трясти. Но скажи мне лучше, друг Морисси, летал ты не зря?
– Не зря.
– Что ты видел? Что узнал?
– Я видел Медею, всю целиком, – сказал Морисси. – Я даже не подозревал, как много мы у вас отхватили. Под конец мы осели всюду, где только было можно, скажи? А вы не произнесли ни слова. Вы стояли и смотрели, как мы распространяемся по всей стране.
Фэкс молчал.
– Теперь я все понимаю, – сказал Морисси. – Вы ждали этого землетрясения, разве нет? Вы знали о его приближении задолго до того, как мы наконец собрались сделать расчеты. Сколько раз оно случалось за то время, как фэксы появились на Медее? Каждые семь тысяч сто шестьдесят лет фэксы начинают двигаться к возвышенности, а шары – лететь к Дальнему, происходит землетрясение, и все рушится. Потом снова появляются выжившие с потомством в чреве, и все начинается сначала. Вы уже знали, когда мы пришли сюда, когда строили повсюду свои городки, превращавшиеся постепенно в большие города, а вас сгоняли, как скот, заставляли работать на нас, когда мы смешивали свои гены с вашими и заменяли микробов в воздухе, чтобы лучше приспособиться к здешней жизни. Вы знали – то, что мы делаем, не будет длиться вечно, так? Это была ваша тайна, ваше скрытое утешение, что все пройдет. И вот оно прошло. Нас не стало, счастливые молодые фэксы снова спариваются. Я единственный, кто остался, не считая нескольких голых психов в кустах.
Он заметил, что глаза фэкса блеснули. Что это было? Удивление?
Презрение? Сочувствие? Поди пойми этих фэксов.
– Все время вы только и ждали землетрясения, – продолжал Морисси. – Верно ведь? Землетрясения, которое снова сделает всех цельными. И вот-вот оно начнется. Я буду стоять рядом с тобой и ждать, когда оно наступит. Это мой вклад в межвидовую гармонию. Я буду человеческой жертвой, буду тем, кто один искупит вину за все, что мы тут понаделали. Что ты на это скажешь, Дайнув?
– Я хочу, – медленно проговорил фэкс, – чтобы ты сел на один из кораблей и отправился на Землю. Твоя смерть не доставит мне удовольствия.
Морисси кивнул.
– Я минут через пять вернусь, – сказал он и направился в свой домик.
Кубы Нади, Поля и Даниэля лежали рядом с экраном. Он годами их не трогал, но сейчас опустил в прорезь, и на экране появились три человека, которые были ему дороже всего во всей вселенной. Они улыбались ему, и Даниэль радушно поздоровался, Поль подмигнул, а Надя послала воздушный поцелуй.
– Здесь почти все закончено, – сказал Морисси. – Сегодня день землетрясения. Я только хотел попрощаться. Я хотел лишь сказать, что люблю вас и скоро буду вместе с вами.
– Дэн… – сказала Надя.
– Не надо ничего говорить. Я знаю, что вас здесь нет. Мне просто хотелось увидеть всех напоследок. И я счастлив.
Он вынул кубы, вынес их в сад и осторожно зарыл в мягкую сырую землю.
Фэкс невозмутимо наблюдал за ним.
– Дайнув, – сказал Морисси, – еще один вопрос, последний.
– Я слушаю.
– Все те годы, что мы прожили на Медее, нам никак не удавалось узнать, как вы называете ваш мир. Как бы мы ни пытались, нам всегда отвечали, что это табу, и даже если удавалось кого-нибудь уговорить, другие начисто опровергали сказанное. Но сейчас, когда конец близок, я прошу тебя как о последней милости – скажи мне, как вы называете ваш мир.
Пожалуйста, мне нужно это знать.
– Мы зовем его Санун, – сказал старый фэкс.
– Санун? В самом деле?
– В самом деле, – подтвердил фэкс.
– Что это означает?
– Да просто мир, – сказал Дайнув. – Что еще!
До землетрясения оставалось около тридцати минут. Морисси не заметил, как в течение последнего часа белые солнца исчезли за массивом Арго. Вдруг он услышал далекое громыхание и ощутил, что землю начало трясти так, как будто что-то мощное сонно зашевелилось у него под ногами и вот-вот проснется, вырвется наружу. На берег с ужасающим ревом обрушились волны.
– Вот оно, – хладнокровно сказал Морисси.
Прямо над головой, словно подпрыгивая в танце, слабо поблескивающие шары поднимались ввысь – это было очень похоже на танец триумфа.
Воздух сотрясал гром. Еще миг – и землетрясение обрушится на них всей своей мощью. Кора планеты задрожит, страшные толчки будут разрывать ее на куски, а море выйдет из берегов и затопит землю. Морисси заплакал, но не от страха. Однако взял себя в руки:
– Цикл закончен, Дайнув, – криво улыбнулся он. – На руинах Медеи возникает Санун. Эта страна снова стала вашей.
