Читаем без скачивания Убийство профессора - Вячеслав Яцко

Вскоре появилась Ольга. На ней была короткая узкая юбка, блузка и плащ. Волосы на голове были взъерошены, и она выглядела довольно помято, но весьма привлекательно.

- И где же ты был всё это время, подлец? – искренне приветствовала она меня. – Где ты был, когда меня допрашивали, затем возили в морг на опознание Смирнова, а потом ещё и арестовывали в этом чёртовом ресторане? А затем, в этом вонючем свинарнике, меня обыскали и сняли отпечатки пальцев. А этот недоумок, - она показала пальцем на Муркина, - заявил, что я - проститутка, что я - не русская, и что я – преступница!

Постойте, постойте! Причём здесь я?! – воскликнул Муркин, вытирая платком лоб. – Это обычная процедура. У всех задержанных снимают отпечатки пальцев, чтобы потом сопоставить с информацией в наших базах данных и установить личность. Недавно в участки поступили детекторы лжи, полиграфы. И чтобы они не пылились без дела, прислали приказ применять их на практике, особенно при допросе людей, у которых нет документов, удостоверяющих личность. Когда госпожу Смирнову проверили на полиграфе, тот определил, что она лгала, когда говорила, что она – русская, и что она не является проституткой и преступницей. Но я не поверил! И поэтому позвонил вам.

Очень поучительный результат, - заметил я.

Выражение лица Ольги изменилось, глаза потемнели, в них появился неприятный блеск. Она размахнулась, но потеряла равновесие на своих шпильках и начала падать на стол Муркина. Разумеется, я не мог допустить, чтобы сломался ещё один стол и был вынужден её подхватить. Как только мои руки сомкнулись на её талии (или даже немного ниже), все остальные части тела начали действовать в унисон с ними. Мой живот пристроился к её животу; грудь прижалась к её груди; губы слились с её губами в страстном поцелуе.

- Ну, ну. Вижу, вы не теряете времени, - услышал я голос Рогова.

Муркин встал из-за стола, а Ольга отстранилась от меня.

- Алекс! Ты ранен! – в её голосе послышалось волнение. Она с ужасом смотрела на красное пятно на своей ладони. Рана на затылке, должно быть, кровоточила, и кровь стекала на шею.

Её воинственное настроение сменилось жалостью ко мне. Когда она увидела, что я ранен, женский инстинкт возобладал. Я был её мужчиной; я страдал; я нуждался в уходе и помощи. Она тут же потребовала, чтобы Муркин предоставил ей бинты и йод, и когда он распорядился принести их из медицинской комнаты, сама стала перевязывать мне голову.

Рогов с неподдельным интересом наблюдал за процедурами и затем сказал:

- Ольга, если ты посмотришь вокруг, то найдешь мужчину, который намного достойнее этого грязного оборванца.

Он расправил плечи и выпятил грудь.

Ольга, следуя совету, огляделась вокруг, её взгляд задержался на Муркине, и она посмотрела на него с явным удивлением.

- У него жена и трое детей, - предупредил я её.

Муркину бросилась кровь в лицо.

- Откуда вам это известно?

Мы с Роговым переглянулись и рассмеялись.

Дверь кабинета распахнулась, и вбежал полицейский с лейтенантскими звёздочками на погонах.

- Перестрелка на Московском проспекте! Несколько человек убито!

Муркин выругался и бросился к сейфу. Мы поспешно покинули кабинет и вышли на улицу.

Ольга пошла к моей машине, а Рогов задержал меня и сказал:

- Твоя мысль насчет того, что Смирнов не хотел уезжать в Америку, подтвердилась. Я выяснил, что вначале он отклонил предложение, а затем вдруг передумал и принял его. Что касается его первой семьи: несколько лет назад Вера Кротова с дочерью Галиной Кротовой переехали в Новоярск, где живут родители Кротовой. Через полтора года после переезда Вера умерла. Тринадцатилетняя Галина осталась на попечении дедушки и бабушки. Кода ей исполнилось восемнадцать, она вышла замуж и взяла фамилию мужа – Филинова. Здесь всё, о чём мне удалось узнать.

Он передал мне флэшку.

- Уверен, что убийцу следует искать среди сотрудников университета. Я записал личные данные двух подозреваемых: Владимира Тимкина, аспиранта Смирнова, и Эльзы Гольдберг, проректора университета, - добавил он. – А что с твоей головой?

Я рассказал ему о нападении и своих подозрениях в отношении Воронина.

- Завтра я им займусь сам, - пообещал Рогов.

Я поблагодарил его, мы попрощались и разошлись.

Утром следующего дня, используя данные с флешки Рогова, я назначил встречи с Влидимиром Тимкиным и Эльзой Гольденберг, которые оба работали в университете..

Просторный холл университета был украшен большим портретом покойного профессора с траурной лентой в углу. Объявление под портретом сообщало, что похороны состоятся на следующий день в 13.00.

Я поднялся на второй этаж, где располагался офис профессора Гольденберг. Секретарша, молодая симпатичная девушка, доложила боссу о моём приходе, и я был незамедлительно принят.

Я представился, честно признался, что защищаю интересы Ольги, и снова рассказал историю её страданий в замужестве за Смирновым, от которого она не видела ничего, кроме грубости и безразличия.

Выслушав меня, профессор утвердительно кивнула головой:

- Невозможно переоценить научные достижения профессора Смирнова. Он был замечательным учёным, внёсшим значительный вклад в предметную область. Но всем также было известно о его несдержанности, невоспитанности и грубости. Думаю, причины убийства объясняются именно этими чертами его характера.

- Но вы также испытали на себе его грубое обращение, не так ли?

- Да, действительно, он грубо оскорбил меня на заседании учёного совета, когда я предложила сократить финансирование его проектов, с тем, чтобы предоставить поддержку и другим учёным.

- Честно говоря, Эльза Яковлевна, я бы тоже обиделся, если бы кто-то предложил сократить мою финансовую поддержку.

- Но ведь у вас нет контрактов с зарубежными фирмами. Всем было прекрасно известно, что Смирнов зарабатывал на них большие деньги, сотни тысяч долларов. Сто тысяч рублей для него было пустяковой суммой, а для какого-нибудь другого исследователя – существенной поддержкой. А моя обязанность, как проректора по научной работе, - развивать различные направления исследований в университете. Я понимаю, что ему было обидно, но это ни в коей мере его не оправдывает. Я готовилась подать против него иск в суд.

- Спасибо, Эльза Яковлевна, - сказал я. – Я знаю, что у профессора Смирнова был конфликт с Владимиром Тимкиным. Как мне его найти?

- Он работает в лаборатории компьютерных технологий. Спросите моего секретаря, Лину Фролову, и она расскажет, как туда пройти

Я попрощался и вышел. Милая секретарша объяснила, что ЛКТ находится на четвёртом этаже. Когда я с ней разговаривал, меня посетило чувство déjà vu и показалось, что я её где-то уже видел.

Тимкин, здоровый симпатичный парень, рассказал следующее:

- Смирнов добился больших успехов в информатике и начал считать себя гением. Он решил заняться проблемой броуновского движения. Утверждал, что движение частиц не хаотично, а подчиняется определённым законам, которые он и хотел открыть, чтобы получить Нобелевскую премию. Я пытался убедить его отказаться от этой идеи, так как нам нужно было выполнять заказы зарубежных фирм, выполнять контракты, зарабатывать реальные деньги. Он ничего не хотел слышать и даже набросился на меня с кулаками!

- Неужели? И кто победил?

Тимкин ничего не ответил, а просто поиграл мускулами.

- Понятно, - кивнул я и спросил: – Мы с вами нигде раньше не встречались?

- Уверен, что нет.

Я попрощался и спустился вниз. Уже подходя к выходу, я вновь бросил взгляд на портрет Смирнова и остановился, как вкопанный. Меня осенила разгадка преступления. Отдельные факты – сцены в квартире Ручко, утверждение Зильбермана, портрет Смирнова – сложились в общую картину. Я немедленно позвонил Рогову и попросил навести некоторые справки.

- Судя по твоим вопросам, ты уже нашёл убийцу, - заметил он

- Считай, что нашёл, если на твои запросы будут получены положительные ответы.

- Допустим, они получены, и что дальше?

- Сколько времени тебе понадобится, чтобы получить информацию?

- Думаю, до конца дня.

- Если результат будет положительный, вызывай их всех к себе в офис на десять утра, чтобы успеть до похорон.

- Без проблем

- Надеюсь, завтра увидимся, - сказал я и отключился.

Сейчас нужно было поговорить с Ольгой. Я вернулся к себе домой, где она решила пожить, пока её квартиру не уберут после ограбления. Кроме того, как она заявила, ей было страшно жить в квартире одной.

Когда я приехал, Ольга готовила обед. Она любила работу по дому, и ей всегда нужен был мужчина – не только для секса, но и для того, чтобы о нём заботиться.

- Как дела, мой супер-пупер пинкертон? – поинтересовалась она иронически. Было видно, что она в хорошем настроении, все неприятности и заботы прошлого дня испарились, как утренний туман.