к школе. Зак, чтобы привести себя в порядок и отвезти детей в их школы.
Джинни уже училась в East Beverly High School, а Майкл только перешел в East Beverly Middle School, что, по сути, было одной школой, но разными корпусами, учителями, автобусами, да и находились на ощутимом расстоянии между собой.
Школа Майкла находилась ближе по пути, поэтому Зак завез сначала сына, а потом уже Джинни. Первая часть дороги прошла весело. Майкл заполнял своей фонтанирующей радостью салон автомобиля, был как маленький моторчик, что было, в общем-то, неудивительно — его жизнь была бесконечным приключением, фантастическим рассказом, где он всегда играл главную роль.
Этот год для него стал воплощением фантастики в жизнь — он начал сниматься в одном из детских Диснеевских проектов, в сериале о школьниках, где младший Эфрон играл роль рубахи-парня, который влюбился в одноклассницу, но та воспринимала его только как друга, и тот очень страдал.
Страдания Майклу давались с большим трудом, потому что он даже не представлял, что означает это слово. Однако великий актерский талант, унаследованный генетически от отца, восполнял это с лихвой, и Майкл сразу влился в молодую актерскую плеяду.
Вот и теперь, с удобством расположившись на заднем сидении, Майкл строил глазки девочкам в проезжающих мимо автомобилях, подпевал голосу в радио и беспрестанно болтал.
Зак не считал нужным его останавливать или одергивать. Даже наоборот, всячески его поощрял. У школы достал из багажника его рюкзак и, потрепав по светлым волосам, подтолкнул к дверям школы.
И вот они остались с Джинни одни. Зак этого ждал и опасался одновременно. В последнее время ему было очень трудно ладить с дочерью, которая раньше была «его малышкой», а теперь стала колючей как ежик.
Зак смотрел на ее юбку, наверное чуть более короткую, чем того требовали правила школы, на сформировавшуюся фигурку, прорисовывавшуюся через тонкую ткань рубашки-безрукавки, на ее накачанные мышцы рук и ног, на высокую платформу босоножек… Наблюдая эту картину, Зак не знал, что и думать — ее вид явно не был видом отличницы и послушной девочки. Он был даже несколько провокационным, но Зак не был уверен, что ему это только кажется. В конце концов, Джинни каждое утро проходит фэйс-контроль Кэти, и если та считает, что все в порядке, так тому и быть. Кроме того, Джинни хорошо училась, поэтому, как бы Заку ни хотелось к ней придраться, он не мог найти повода.
Но Джинни изменилась не только внешне, она стала другой и внутренне. У нее появился поклонник, даже несколько, по словам его жены, и даже парень, который неизменно раздражал Зака. Джинни стала другой — она была самой популярной в школе, где не училось ни одного обычного подростка. Куда ни плюнь, попадешь в ребенка певца, актера, известного деятеля или политика. И среди всех этих пираний его Джинни была настоящей звездой — не только потому что была очень красива, но благодаря своему танцевальному таланту (который успели оценить все парни школы) и совершенному стилю в одежде (который ей помогала создавать и поддерживать Кэти).
Это признание могло вскружить голову любой девушке, не обошло стороной и Джинни, хотя не испортило ее, а только внесло коррективы в первоначальную модель поведения.
Его дочь любила быть на виду и любила сталкивать лбами заносчивых кавалеров. Это не очень нравилось Заку, но не шло ни в какое сравнение с тем, что на горизонте появился Дэйв.
Зак шумно выдохнул, снова вспомнив парня.
Глава 5
Тигрица или лягушка
Джинни сразу отреагировала на этот звук и повернула к нему голову, вопросительно подняв бровь.
— Джинни, детка… — начал он
— Господи, папа! Не называй меня деткой! Мне уже пятнадцать лет! — перебила она довольно резко.
— Джинни Вероника Эфрон! — Зак быстро терял миролюбивое настроение. — Прекрати так со мной разговаривать!
Джинни насупилась, скрестила в упрямом жесте руки на груди и уставилась вперед на дорогу. Зак сделал успокаивающий вдох и продолжил уже более спокойно.
— Джинни, — произнес он, — я тебя очень люблю. Помнишь, как мы раньше ездили кататься только вдвоем? — Джинни не смогла сдержать согласной улыбки, и Зак понял, что идет по верному пути. — Помнишь, как мы гуляли в парке или ходили по пляжу? Тогда ты помнишь, что почти всегда рядом с нами был еще кто-то. Фанаты, папарацци, просто люди, которые меня узнавали. Помнишь?
Джинни озадаченно кивнула, но промолчала.
— Тогда ты должна помнить, что эти люди не всегда настроены дружелюбно. Многие из них готовы на многое, чтобы поймать хмурое лицо или грубое слово. И потом использовать это против меня. Джинни, ты должна понять — ты не просто девушка и не просто Джинни. Ты — Джинни Эфрон, дочь Зака Эфрона, и от твоего поведения зависит многое. Мы с тобой одно целое — помнишь? Ты любила этот мультфильм в детстве.
— Я и сейчас его люблю, — пробурчала девушка, и на ее лице снова промелькнула улыбка.
— Тогда ты помнишь мотивы Симбы? — уцепился за этот мостик Зак. — На нем лежала большая ответственность перед прайдом, как у меня перед своей семьей и перед своими поклонниками.
— При чем тут я? — ее брови удивленно вскинулись.
— При том. Ты должна быть ответственной и подавать пример во всем.
— Папа, я совсем не понимаю, о чем ты и к чему этот разговор, — горячо воскликнула Джинни, всплеснув руками
— Джинни, милая, я только пытаюсь сказать, что переживаю за тебя. Тебе угрожает гораздо больше опасностей, чем просто девушке из ЛА, — попытался развить свою мысль Зак. — Тобой могут воспользоваться. Тебя могут соблазнить, настроить против меня, даже причинить физический вред и даже похитить! — Зака аж передернуло от такой перспективы. — Люди жестоки, Джинни.
— О, папа, ты невыносим! Ну что ты такое говоришь? — Джинни округлила глаза и сложила губы в букву О.
— Если ты не помнишь, мы с тобой уже это обсуждали. И не раз, — напомнил Зак. — Мы должны всегда помнить о той ответственности, которая лежит на нас на всех.
— А если я не хочу этой ответственности⁈ Что тогда⁈ — воскликнула девушка.
— Тогда я скажу, что у тебя не выбора. Ты принадлежишь к нашей семье, и с этим ничего не поделать, — серьезно ответил Зак.
— Тогда я не хочу принадлежать к этой семье!
