решают, кто виноват, кто еще поживет, а кто не переживет этой ночи. Элита, судьи и присяжные. Их боятся все, о них знают все, но их не знает никто. Откуда все это известно двенадцатилетнему пацану? Все просто, поживи в уличной банде, сколько себя помнишь. Многое будешь знать про дно, криминал и авторитетов бандитского мира.
Подойдя к двери, ведущей к Шламу, мальчики замерли. Каждый раз в этот момент становилось чертовски страшно. По хорошо слышному через деревянные стены ору было ясно, что шеф дичайше зол. Постучав в дверь, как это было принято, когда заходишь к нему, услышали вопль:
— Какого сучьего выкидыша теперь принесло?
Они аккуратно приоткрыли дверь и украдкой, под гневный взгляд Шлама, зашли внутрь. Сбоку него стоял его цепной пёс, самый крупный парень в банде по прозвищу Кнут, с другого его бока стоял и нагло скалился его информатор Пёс. Пса ненавидели все за то что он умудрялся знать обо всех членах банды практически все. Перед ними стоя на коленях были два мальца лет десяти, немного побиты, один держится за живот, у второго разбит нос, так пустяки, по местным меркам это мелочи. Вдруг Шлам подошёл к одному из них сзади, положил руки тому на плечи, секунда, вторая, третья, а потом взял и просто сломал ему шею. Его голова повернулась ровно на пол оборота и в ужасе и гримасе боли смотрела на Бриза. Взгляд потускнел и тонкое тельце завалилось наземь. Второй мальчик, увидев это, заревел в голос. Его штаны между ног вмиг стали сырые. Босс на это поморщился и, достав висящий на поясе топорик, воткнул его тому в затылок. Мальчик пискнул и завалился рядом со своим напарником. Увидев это, Бриз с Заком оцепенели от страха. Убийца уселся на свое обитое мехом громоздкое кресло, хлопнул в ладоши и нагнувшись к ним корпусом сказал:
— А вот и щенок со своим шнырем пожаловал, ну, что вы мне принесли?
Бриз не мог даже ответить, его рот лишь открывался и закрывался, словно у рыбы. Зак стоял рядом и, казалось, даже не дышал. Шлам заржал в голос, видя такой страх перед ним. Он всегда упивался этим. В это время Кнут под громкий смех шефа выбросил два маленьких трупика наружу и, проходя мимо них, шепнул всего одно, неясное слово:
— Знает.
Его никто не услышал, ведь Шлам ржал во все горло. Лишь Пёс в этот момент бросил на него цепкий взгляд. В этот момент смех прекратился. Взгляды давили на мальчиков, а они стояли и тряслись от страха. Вдруг Шлам вскочил и рявкнул:
— ОТВЕЧАЙ, МРАЗЬ!
Бризу потребовалось все свое самообладание, вся сила воли и духа, чтоб начать говорить хоть что-то.
— М-м-м-ы-ы все п-п-при-н-н-н-несли, в-в-в-се.
— ДОСТАВАЙ, ЖАЛКАЯ МЯМЛЯ!
Бриз трясущимися от страха и ужаса руками достал тридцать медных знаков. В это же мгновенье они исчезли из его рук. Пёс тут же передал их хозяину. Осмотрев каждый из них, Шлам замер. Молчание затянулось. Тишина стала давить на Бриза. Он украдкой посмотрел на Зака, тот все ещё смотрел стеклянным взглядом куда-то в пустоту. Его внимание привлёк Кнут, стоящий чуть позади шефа, в этот момент Бриз понял, что он имел в виду ранее. Вдруг Шлам встал и пошёл в сторону Зака. Медленно обошёл его по дуге и положил руки ему на плечи. От прикосновения его рук Зак пискнул.
— Г-г-господин! — смог выкрикнуть Бриз.
Шлам медленно повернул голову в его сторону, ожидая продолжения его слов.
— Нам сегодня повезло, мы принесли ещё кое-что! — немного осмелел Бриз, переборов наконец страх.
— Так чего же сразу не показываете? — спросил тот, сузив глаза приближая руки к шее друга.
— Я отдал все, что нёс, просто Зак так впечатлился, увидев — на этих словах Бриз немного запнулся — увидев наказание провинившихся, что потерял дар речи, поэтому и молчит, — выпалил он на одном дыхании.
После его слов Шлам потряс Зака за плечи, даже пару раз ударил по щекам, чтоб привести его в чувство. После чего хмыкнул и пробормотал:
— И вправду, подвис, ну, что стоишь, помогай своему напарнику, я уж было подумал, что обокрасть меня решили, а тут вон оно как вышло, я настолько страшный, что люди от меня коченеют от страха.
Пока Шлам упивался своими выводами о том, что он настолько ужасен, Бриз принялся доставать из одного самого потайного кармана, находящегося внутри другого спрятанного кармана Зака серебряный знак. На все эти манипуляции тот даже никак не отреагировал. И лишь после того, как Бриз с гордостью протянул монету Шламу, тот убрал руки от шеи друга и взяв монету в руки сказал:
— Хорошее вы там устроили представление, вам повезло, что вы эту монету заслужили, а никого не обокрали. Площадь развлечений охраняется бандой Мха, они толкают там свою дурь, больше не суйтесь туда. Ты только что спас этой трусливой шавке жизнь. Из-за его медлительности уж было подумал, вы решили утаить это от меня, сломал бы обоих. Знай это, щенок, от меня ничего не скрыть.
— И в мыслях не было, Господин, я всем мальчикам рассказываю, какой вы справедливый, но суровый! — как можно преданнее ответил Бриз.
Шлам любил, когда его возвышают и менял гнев на милость от лёгкого подхалимства, вот и в этот раз этот трюк прокатил. Бризу было жаль, что серебро он не уберег. Но Зака он любил больше всех денег на свете.
— Книга, что тебе понравилась. Завтра ты принесешь мне её.
Брови Бриза полезли наверх, «он и об этом знает», — подумал мальчик.
— Я понял, Господин, сделаем.
— А сейчас идите на кухню и хорошо поешьте, заслужили, но завтра после захода сола, жду книгу.
— Спасибо, господин, все ясно, господин, — задавать вопросы было совсем неуместно, вопросов хозяин не любил ещё больше, чем когда ему не приносят норму. Поэтому Бриз торопливо выволок напарника наружу.
Уже сидя на кухне, когда поварята положили им почти что не гнилой картошки и лучшие куски свиного сала в миски, Зак пришёл в себя. Резко схватившись промеж ног, сказал, что сейчас вернётся, умчал в сторону уборной. Приспичило ему, что ли? Ну да ладно. Через пару минут тот вернулся в сырых штанах и принялся засовывать в рот картошку. Увидев это, Бриз догадался, что Зак просто обмочился со страха, не став
